Татьяна Русуберг - Глаза ворона

Токе хихикнул, будто похожий на икоту смешок мог прогнать невольный озноб:

— Откуда ты все это взял? Вычитал в трещинах на стене каталажки?

Кай покачал головой:

— Мастер Ар… Ты, наверное, уже догадался, что мой хозяин — не тот, за кого себя выдает?

— Ты говоришь о нем в настоящем времени… Разве твой господин не погиб?

— Погиб? Нет, насколько я могу судить, он прекрасно себя чувствует. Мастера Ара трудно, очень трудно убить. Видишь ли… — Кай чуть поморщился, будто собирался признаться в чем-то постыдном, вроде потливости ног. — Он — черный маг.

— Черный… кто? — повторил Токе, думая, что ослышался.

— Маг, волшебник, чародей… Как его ни назови, он может убивать одним взглядом, Токе, я знаю, я это видел!

Слепой хрипло, прерывисто дышал, его гладкая, будто отполированная солнцем кожа блестела от пота. В голосе звучало нечто, что раньше казалось невозможным соединить с образом Кая, — неподдельный, животный страх. И это, как ничто иное, убедило Токе: угроза, о которой говорил товарищ, — реальна, по крайней мере для него самого. Он смотрел на собеседника расширенными глазами, впервые по-настоящему слушая, впервые пытаясь понять…

— Я не знаю, какова роль Мастера Ара в этой игре, офицер он или пешка. Но где бы он ни был, чем бы сейчас ни был занят — разведкой в тылу врага, вербовкой воинов или шпионов, провокациями и разжиганием недоверия к магам — он сеет тот ветер, который позволит Анклаву пожать бурю.

«Война», «черные маги», «Анклав»… Все это никак не умещалось у Токе в голове. Цепляясь за остатки здравого смысла, он выдавил:

— Если это правда… Как… Как это можно предотвратить?

— Предотвратить?! — Казалось, этот вопрос поразил Кая не меньше, чем его откровение — Токе. — Разве можно предотвратить бурю? Эта война давно записана на звездах! Есть пророчество, которое…

— Тогда зачем ты мне все это говоришь?! — неожиданно для себя разозлился парень.

Вдруг Слепой протянул руку и сжал его ладонь в своей. Токе напрягся, глядя на тонкие смуглые пальцы, накрывшие его собственные — бледные, с заусенцами и сбитыми костяшками. Чужая рука обжигала, как огонь:

— Первыми нападению подвергнутся Вахтенные Горы, потом Церрукан. Дальше на линии огня окажутся Гор-над-Чета, ОЗ и сама Феерианда. Я хочу, чтобы ты знал об опасности. Хочу, чтобы ты при первой возможности покинул Церрукан и увел с собой всех, кого сможешь. Отправляйтесь на побережье. Если вам удастся перебраться за море…

— Погоди-погоди! — Токе выдернул руку из Каевых пальцев. — Ты хочешь, чтобы я бежал, поджав хвост, от какой-то призрачной угрозы?! Ты что, забыл, у меня вся семья осталась в Вахтенных Горах! И потом, я поклялся… — Он прикусил язык: Каю совсем необязательно знать об обещании, которое он дал только Майкен и себе самому.

— Забудь о Клыке, забудь о гайенах, Токе! Если ты не похоронишь прошлое, оно похоронит тебя самого! — Горец вздрогнул: опять товарищ читал его мысли, будто открытую книгу. — Семья… Возможно, ты успеешь спасти их, только знай, что время истекает с каждым днем. Если тебя настигнет война… — Кай замолчал, будто ему не хватало слов или мужества, чтобы произнести эти слова. До них донесся приглушенный вопль трибун, скандирующих: «Бей! Бей! Бей!» Очевидно, очередной поединок подходил к концу. Слепой вздохнул. — Мы возвращаемся к пункту номер раз. Если я переживу сегодняшний день… Если нас застанет война… Боюсь, мы окажемся по разные стороны баррикад.

Горец зажмурился. Картина из мучившего его ночами кошмара снова встала перед ним: меч входит по рукоять в тело Кая, податливое, как масло, и эту рукоять сжимает его, Токе, рука. Он тряхнул головой:

— Подожди! Где, ты сказал, находится этот Ан… Анклав?

Колокольчик, давно уже звонивший где-то на краю его сознания, стал слышен отчетливей, и Токе ухватился за этот звук, как утопающий за соломинку.

— На севере, за Драконьим Хребтом.

— Драконий Хребет! — Из горла Горца вырвался короткий, захлебывающийся смешок. С огромностью испытанного им облегчения могла сравниться только обида на товарища. — Подумать только! А я ведь почти поверил! Развесил уши, как последний лох! Наверное, ты здорово повеселился, да? Черные маги, волшебные войны… Чего там еще не хватало: гоблинов, троллей, Замка, ворона?

— Откуда… откуда ты знаешь про ворона? — Кай побледнел как полотно. «Неужели он действительно думал, что его блеф не раскроется?» Токе фыркнул:

— Да любой ребенок знает истории про проклятый Замок в Драконьих Горах, волшебника и ворона. Это сказки, которыми матери пугают непослушных ребятишек! Боюсь, ты опоздал со своей сказкой лет на десять — я больше не мальчишка! Драконий Хребет не существует!

— Ты говоришь так потому, что его нет на карте?

Токе в ответ только выразительно закатил глаза: у него не было слов. Он приподнялся было с лавки, чтобы закончить этот пустой разговор, пока желание набить Каю морду не пересилило. Но Слепой снова ухватил его за руку и притянул обратно на жесткую скамью:

— Поверь мне, Токе! Драконий Хребет — не сказка, а я — не сказочник! Я вырос в Замке, глядящем на океан. Я служу его хозяину — черному магу. Ворон вошел в меня два года назад, и с тех пор каждую ночь меня накрывает его крыло…

— И ты на одну половину — тролль, а на вторую — ягуар!

Кай непонимающе моргнул:

— При чем тут ягуар? Правда, одним из моих воспитателей был горный тролль… Неужели это наложило такой заметный отпечаток?

Беспокойство в голосе собеседника было таким искренним, что Токе взорвался: «Какой драматический талант! Только вот не ту публику он себе выбрал!» Парень прижал воспитанника тролля к стене и угрожающе прошипел ему в лицо:

— Хватит! Еще слово в том же духе, и мой кулак наложит отпечаток на твою завиральную физиономию!

Кай не сопротивлялся, только глаза его сверкали:

— Поверь, дурачина, я говорю правду! Сам рассуди, зачем я стал бы тебе врать о чем-то подобном? Тем более сейчас. И здесь. — Он кивнул на их не внушающее оптимизма окружение. — Может, у меня и черный юмор, но не настолько же!

Токе встретил прямой взгляд товарища, и прежнее подозрение вернулось к нему. Он немного ослабил хватку на тощем плече:

— Кай… — Он постарался, чтобы вопрос прозвучал невинно. — Там в карцере… Зейд тебя бил… э-э, по голове?

— Как ты догадался?! — Голос собеседника был полон яда. — А еще меня в детстве мама уронила с моста. Ты не хочешь верить моим словам, потому что они не укладываются в уютную картину мира, к которой ты привык! Ты предпочитаешь скорее трусливо прятать голову в песок, чем признать, что мир не таков, как ты думал!