Николай Петри - Колесо превращений

Прохрустели шаги по каменной крошке, звякнуло оружие.

— Голову даю на отсечение, что они говорили о Кальконисе! — жарко зашептал Ухоня на ухо Милаву.

— В этом нет сомнений…

— Так чего мы ждем?

— Мы не ждем, мы думаем.

— Ну да, пока ты будешь шевелить извилинами их и след простынет!

— Ты прав, поторопимся за ними…

Преследовать викингов было не просто, а… очень просто — они так громко разговаривали и хохотали, чувствуя себя в этом замке абсолютными хозяевами, что потерять их из виду было сложно. Поэтому Милав с Ухоней шли за шумной компанией, совершенно не боясь быть узнанными или потерять объект слежки. Милав лихорадочно соображал, как же им освободить сэра Лионеля. Рано или поздно викинги войдут в какое-нибудь строение — как преследовать их в этом случае? Тем более Витторио обмолвился о том, что в замке есть тюрьма…

Решение пришло неожиданно. В тот момент, когда шумная компания остановилась перед освещенными двумя факелами массивными воротами, окованными полосками изъеденного временем железа, где-то за спиной Милава мяукнула кошка. Он даже не успел додумать до конца спасительную мысль, как его тело привычно стало трансформироваться, уменьшаясь в размерах и принимая облик хитрющего кота Борьборьки, разбойным образом вылизывающего у бабушки Матрены всю сметану в ее погребке. Милаву еще не приходилось принимать кошачий облик, поэтому он малость промахнулся — хвост получился коротеньким, а лапы — массивными и непропорционально длинными. Но устранять недочеты времени уже не было: двери, распахнувшиеся для того, чтобы принять шумную компанию, начали захлопываться. Милав кинулся вперед, стараясь успеть проскочить в щель. Ухоня едва слышно шелестел где-то рядом — Милаву не пришлось тратить время на объяснения с ним. Дверь с глухим стуком захлопнулась, едва не прищемив коту хвост.

— Напарник, смотри в оба! — едва слышно прошептал ухоноид на ухо кузнецу. — Зазеваешься — они с тебя и шкуру снимут… на шапку!

— Ты лучше за собой последи! — огрызнулся Милав. — Светишься, словно месяц ясный! Не будь они в изрядном подпитии — давно бы устроили на тебя охоту, как на демона…

— Учтем-с…

Милав неслышной поступью кота-хулигана следовал по скудно освещенному факелами коридору за шумной ватагой. Подвыпившие вояки громко обсуждали методы, какими они собирались «разговорить» пленника. От этих подробностей у Милава становилась дыбом шерсть на кошачьем теле, а Ухоня тихо сожалел о том, что они так поздно обнаружили место заключения Калькониса.

Наконец коридор кончился. Они оказались в сводчатом зале, совсем не похожем на каменные мешки подземелий. Здесь горело множество факелов, стоял широкий стол с остатками богатой трапезы. В дальнем углу отсвечивала металлическими прутьями большая клетка. В ней, спиной к вошедшим, кто-то сидел.

— Кальконис? — выдохнул Милав.

— Сейчас поглядим! — Ухоня всколыхнул застоявшийся воздух помещения и, оставив Милава в спасительной тени одной из многочисленных колонн, скользнул в сторону клетки.

Викинги подошли к столу.

— Что-то рановато ОН сегодня отужинал, — сказал Гельтр.

— Наверное, пленник испортил ему трапезу? — предположил Рогдан с почтением в голосе.

— Немудрено, — такого крепкого старика я не встречал за всю свою жизнь…

«Старика!! — похолодел Милав. — О боги, неужели мы ошиблись?!»

— Родись он в нашей земле, — продолжил Гельтр, — быть бы ему великим ярлом! А так…

Вернулся Ухоня.

— Это не Кальконис, — произнес он упавшим голосом.

— Я уже понял это, — ответил Милав. — А как он выглядит?

— Седой старик в лохмотьях. Очень худой и весь в язвах…

— Дела-а-а…

Глава 11

ЯРЛ ГЕЛЬТР

В одиночестве викинги находились в зале недолго Раскрылись высокие стрельчатые двери, и вошел коротышка в сопровождении четырех слуг.

— Вы опоздали! — сказал он недовольным тоном.

— Нас задержали дела… — ответил, вставая, ярл Гельтр.

— Дела? — Коротышка залился обидным смехом. — Знаю я ваши дела пьянствуете с самого утра, а настоящее дело стоит!

Гельтр тяжело задышал, мышцы на шее вздулись, хрустнул изящный фарфоровый кубок, который он держал в руке. Осколки с тихим звоном посыпались на пол. Трое викингов приблизились к Гельтру и молчаливо замерли за его спиной. В зале повисла напряженная тишина. Но коротышка ничуть не испугался. Он стрельнул на Гельтра хитрыми глазами и сказал:

— Вы, викинги, так несдержанны…

— А ты… — Обидные слова готовы были сорваться с губ оскорбленного ярла, но он пересилил себя (кто знает, какой ценой ему это далось!). — Мы готовы выполнить ЕГО приказ!

— Так-то лучше, — хохотнул коротышка и галантно предложил викингам следовать за собой.

— Странные дела творятся в этом замке, — проговорил Ухоня, — ты не находишь, напарник?

— Нахожу! — ответил Милав. — Вот только Калькониса найти не могу!

Викинги последовали за коротышкой, а Милав с Ухоней — за викингами. Идти пришлось совсем недолго: несколько длинных коридоров, пара-тройка поворотов — и они оказались еще в одном зале. Здесь факелов было значительно меньше, да и внутренне убранство говорило о том, что иностранных послов здесь не принимают, — копоть на стенах, загаженный нечистотами пол, затхлый воздух. У стены на черной сгнившей соломе лежало тело высокого худого человека. Он не был связан, а свободно валялся на полу, раскинув руки и подвернув левую ногу в неестественной позе.

Милав сразу узнал Калькониса и похолодел: «Неужели они убили его?!»

— Что с ним? — спросил Гельтр, подходя к недвижимому пленнику.

— Наверное, спит! — осклабился коротышка. — Видать, устал с дороги!

Ярл Гельтр внимательно осмотрел пленника и повернулся к коротышке:

— Нам сказали, что нужно допросить росомона-лазутчика, к тому же знатного вояку.

— Так оно и есть! — ответил коротышка.

— Но это не росомон! — Голос Гельтра гремел под сводами зала.

— С чего ты взял? — Голос коротышки слегка дрогнул.

Гельтр шагнул к нему и сказал:

— Я знаю его!

Коротышка от неожиданности отступил назад.

— Этого не может быть, — затараторил он. — Ты ошибаешься!

Гельтр приблизился к коротышке еще на один шаг и тихо прошептал:

— Моя память никогда меня не подводила. Этого человека зовут Лионель де Кальконис, и он не может быть шпионом росомонов!

Коротышка юркнул за спины слуг, которые, впрочем, и сами были не прочь ретироваться из комнаты, в которой запахло потасовкой.