Николай Петри - Колесо превращений

— За нас не волнуйтесь, — сказал Милав, — нас никто не узнает.

— О! Тогда гнусный пленнико не беспокойся есть! Если вы давано мне оружио — пленнико убегано невозможно!

Ухоня принес шпагу, обнаруженную на месте освобождения Витторио. Но отдавать ее красавчику не спешил.

— А вдруг они оба удерут? — тихо спросил он у Милава.

— И что мы теряем в этом случае? — в свою очередь поинтересовался Милав.

— Как же — лошадей и весь груз!

— Придется рисковать. Без Калькониса мы далеко не уйдем…

Еще некоторое время Милав потратил на то, чтобы выяснить у Витторио план замка и расспросить Боррогоса о страже. Оказалось, что стражи у ворот не было — эти места обладали весьма дурной славой, да и природная изолированность позволяла гарнизону замка не опасаться внезапного нападения. Все это было на руку росомонам, вот только стоило ли доверять рассказу коварного перевертыша? Но Витторио подтвердил правдивость слов Боррогоса, и Милав с Ухоней отправились в замок, имея весьма смутный план дальнейших действий.

Солнце уже опускалось за молчаливые гольцы, когда Милав, изменив свой облик на неприметного, скверно одетого горгуза, вошел в ворота замка. Стражи у ворот действительно не было, хотя механизм подъема моста перед воротам был исправен, а множество объедков, валявшихся вокруг, говорили о том, что здесь любят проводить время любители жареного мяса, которыми горгузы и слыли. Ухоня, не без труда став совершенно прозрачным, парил рядом с Милавом, все примечая и во все вникая.

Они прошли по грязной улочке и очутились на небольшой торговой площади. Здесь уже толпилось много народа, хотя торговля шла вяло и было похоже, что основное занятие местных торговцев — устало переругиваться с немногочисленными покупателями, не желавшими брать товар за назначенную цену.

— Здесь большого барыша не получишь! — хохотнул Ухоня прямо в ухо Милаву.

— И тебя это беспокоит?

— Конечно! Можно было бы малость потрясти местных толстосумов!

— Ухоня!

— Я имел в виду — потрясти в пользу голодающих.

— Ты и себя к этой категории относишь?

— А почему нет?

Они миновали площадь и углубились в хитросплетение узких улочек.

— Мы правильно идем? — поинтересовался Ухоня.

— Согласно рассказам Витторио…

— Не знаю, какой он картограф, но рассказчик — еще тот!

Милав закрыл глаза и мысленно представил себе план замка, который Витторио торопливой рукой набросал ивовым прутиком прямо на песке в том месте, где они стояли. Согласно наброску, они шли верно. Вот за этим поворотом должна быть еще одна небольшая площадь. Здесь любят собираться горгузы, тем более что здесь же находились и два питейных заведения, пользующихся у них популярностью.

Милав завернул за угол — красавчик Витторио не ошибся. Они оказались перед широкой деревянной дверью, сквозь распахнутые створки которой доносились громкие голоса и запахи местной кухни.

— Зайдем? — подал голос Ухоня. Милав не ответил. Он огляделся по сторонам — не заинтересовал ли кого одинокий воин, больше похожий на бродягу? Но те несколько обитателей замка, что бесцельно слонялись по площади, не обратили на Милава никакого внимания.

— Пожалуй, зайдем, — сказал кузнец и шагнул в распахнутые двери словно нырнул в вонючий омут.

Внутри было шумно, сумрачно и смрадно. Милав осторожно проскользнул в наименее освещенный угол и там затаился, изображая перебравшего хмельного напитка сельского простачка. Голоса вокруг гудели и то там, то здесь взрывались руганью или хохотом. Речь говоривших была Милаву вполне понятна, хотя множество специфических словечек были ему незнакомы, и приходилось только гадать, что они могли означать. Кузнец простоял в своем углу довольно долго, но ничего интересного так и не услышал. Разговоры касались каких-то недавних стычек с вигами либо амурных похождений по местным злачным местам. Милав решил попытать счастья во втором питейном заведении и выбрался наружу.

Наступил вечер. После угарной атмосферы убогого трактира воздух улицы, даже с примесью запахов выливаемых из окон нечистот, казался чистым и благоуханным. Милав с содроганием подумал о том, что ему придется еще раз искупаться в подобной клоаке. Но выбора не было. Он направился в сторону другой двери, распахнутой столь же призывно, что и первая. Но войти внутрь не успел — прямо на него шагнул нетрезвый гигант и отодвинул кузнеца в сторону, словно пустой кубок из-под вина. Милав отшатнулся, освобождая проход, — вслед за первым на улицу вышли еще трое здоровенных воинов. Это не могли быть ни горгузы, ни виги: и те и другие отличались худосочностью и невысоким ростом. Эти же воины могли быть только северянами. И Милав в своем предположении не ошибся: едва первый из воинов заговорил, кузнец понял, что перед ним викинги.

«С этими рубаками нужно держать ухо востро, — подумал Милав. — Они из тех, кто сначала убивает, а потом с участием интересуется — из какой ты земли!»

Милав спиной вжался в старые каменные стены, пытаясь стать незаметным — викинги вели весьма занятный разговор, и кузнецу не хотелось упустить из него ни слова.

— Скоро третья стража, — произнес тот, который вышел первым. — Мы славно посидели в этой дыре, а теперь пора приниматься за работу.

— Может, еще посидим? — неуверенно предложил второй.

— Нет! — категорически заявил первый. — К утру мы должны узнать все от этого дохляка! В полдень ОН отбывает из этого убогого замка, и нам не поздоровится, если мы чем-то не угодим хозяину. Ясно?

— Ясно… — пробормотал второй недовольным тоном. — Только мне не нравится, что наш свирепый ярл так…

— Что?! — взревел гигант и схватил говорившего за грудки. — Думай, Рогдан, о чем лепечет твой поганый язык!

— Я не…

— Ты хочешь погубить нас всех, как ярла Хельдрара?!

— Да нет же… — хрипел второй. Ему явно не хватало воздуха. Третий и четвертый викинги стали успокаивать своего вожака:

— Отпусти его, Гельтр, не подумавши он брякнул… Хотя ты сам должен понимать — нам всем от этого унижения не сладко.

— Ладно. — Гельтр оттолкнул Рогдана от себя и сказал с гневом в голосе: — Запомни, молокосос, если хочешь вернуться на родину, не пытайся привлечь ЕГО внимание: Хельдрар был втрое старше тебя и в десять раз мудрее, но и его светлая душа уже давно пирует в Валгалле!

Рогдан попятился в темноту. Оттуда сверкнули его глаза.

— Прости, ярл, хмель ударил в мою голову!

— То-то, — сказал, успокаиваясь, ярл Гельтр. — Идем. Наверное, этот росомоновский дохляк уже заждался нас! — Он захохотал во все горло.