Алина Багазова - Виолетта. Белый единорог

— Обязательно надо устроить рекламную акцию, а лучше — благотворительный концерт, под эгидой газеты! — с жаром доказывал Вольдемар, — собрать молодых, начинающих певцов и исполнителей, тут, в Питере их — хоть пруд пруди. И они ближе к народу станут, и вам с газетой польза, и средства пойдут…ну, куда-нибудь, в детский дом, например.

— Идея отличная, — покосившись на меня, Сергей улыбался до ушей, — больше того, проблем с исполнителями не будет, возможно присоединятся даже настоящие звёзды.

У меня есть подруга-певица, которая поможет всё устроить…

— Точно! Алишик! — подпрыгнула я.

— Познакомите? — глаза Вольки заинтересованно зажглись, — или девушка глубоко несвободна?

— Познакомить — познакомим, остальное сам выясняй, — я, демонстрируя безразличие к этому вопросу, попыталась привлечь интерес Вольки ещё больше, включить его азарт.

— Она хорошенькая? — попалась «рыбка» на крючок.

— Эээй! Мы ушли от темы, — остановил его Сергей.

— Ребята, сейчас вы ещё дальше уйдёте от неё, а кое-кто даже бегом убежит, — сказала я, — Вольк, ты не забыл случайно о Школе и своей задумке?

Парень спохватился и ринулся вслед за мной в мою спальню. Отдав кольцо, я присела на уголок кровати, обдумывая, выгонит ли меня Вольдемар из комнаты, или позволит посмотреть, но смотреть было не на что. Подмигнув мне с лукавой улыбкой, Волька, не теряя времени, надел кольцо, потёр и исчез, растворился. И всё. А чего я ждала, каких-то особых спецэффектов? Подождав пару минут, вздохнула и побрела к Сергею.

Он сидел на полу у компа, задумчиво перебирая рисунки с фотографиями.

— Серёж… — тихо позвала, снимая халатик.

Волька вернулся только через четыре часа, ровно за час до полуночи, когда назначил в Школе шоу-представление. Мы с Сергеем к этому времени пили на кухне красный чай с гибискусом и вели неспешный разговор. Точнее, это был монолог меня любимой, а мой ненаглядный слушал внимательно. Времени хватило с лихвой, чтобы рассказать о Школе в общих чертах с парочкой конкретных деталей. Я не стала уточнять, на каком нахожусь факультете, почему-то было стыдно признаться, что я Тёмная. Почему — не знаю, ведь раньше я гордилась этим фактом, а Светлых горячо недолюбливала. Раньше…До встречи с Сергеем. А теперь эти разграничения отошли на второй план, я просто люблю и просто живу!

Глядя в улыбающиеся глаза того, с кем должна бы состоять в противоборстве, я видела в них родную душу, бесконечно, каждой клеточкой, дорогого человека.

Пожалуй, сегодняшнего дня я никогда по-настоящему и не знала этого чувства…

Стефан? Нет, это была не любовь, а всепоглощающая и порабощающая страсть, выжирающая меня изнутри. Что-то потустороннее, искусственное, как чашка кофе по утрам, чтоб проснуться, как алкоголь, чтобы почувствовать себя уверенным, как энергетический напиток — чтоб летать. Мне не нужно отныне никаких стимуляторов и никаких побудительных действий в мой адрес — сердце и без того поёт от счастья, ведь любит и любимо…Что же может быть слаще?

Осталось единственное, однако, что омрачает ещё слегка мою жизнь — ссора с Алисой и Виталиком. Коль я теперь целиком и полностью на стороне Сергея, то мы как бы в одном лагере и, следовательно, нужно помириться…

И как раз тут в кухню прямо из ниоткуда шагнул Волька. Усталый, измученный, но, тем не менее, довольный.

— Всё… — выдохнул он, — всё сделано. Гости созваны, двери открыты, сюрпризы приготовлены…

Он протянул мне кольцо.

— А ты как же? — я удивилась.

— А у меня свободный вход, — пожал плечами, — гуляю сквозь пространство, как на соседнюю улицу.

— Я рассказала Серёже о Школе, — вдруг ни с того, ни с сего сказала я.

— Прекрасно, — Волька пожал плечами и принялся наливать себе чаю. Я была ему бесконечно благодарна за самоуправство, сердце колотилось так гулко, что у не оставалось сил встать и сделать это за него, — и что ты думаешь?

Вопрос уже был адресован Сергею непосредственно. Тот словно и впрямь вынырнул из раздумий, побарабанил пальцами по столу и, сощурившись, оглядел нас с Волькой.

— Однозначной мысли нет, — наконец сказал он, — всё это звучит как-то… сказочно.

— Ты не веришь мне? — я аж привстала.

— Верю, Летик, верю! Просто невероятно о таком слышать, не видя. Пытаюсь сопоставить с тем, что днём услышал в «Хижине»…

— Волька… — вдруг поймала я за хвостик одну шальную и скользкую мысль, — а ведь я же могу…показать Сергею Школу? Взять его с собой на шоу, а?

— Теоретически… — парень задумался, — я не знаю, Вил.

— Могу!

Вспомнила, как сама впервые попала в Школу, за руку с Антоном. Правда, не подумала о способе возвращения… Но Вольдемар ведь сейчас там Бог и распорядитель, неужели этой малости не сможет? Волька, похоже, перехватил мою мысль и просиял, так и застыв с чайником, занесённым над кружкой, в руке. Один Серёжка растерянно улыбаясь, переводил взгляд с одного на другого.

— Решено! — воскликнули мы разом, — Серёга, ты приглашён на «вечеринку» в Школу!

— Волька, похоже ты не успеваешь уже почаёвничать… — я кивнула на часы: без пятнадцати полночь.

Вольдемар наигранно обречённо цокнул языком и отставил чайник, так и не налив.

— Ну, что, «по коням»? — воскликнул он и первым трусцой покинул кухню Решили расположиться в одной комнате — у Сергея, без пяти минут, разлеглись на полу, готовые «ко сну». Мне было несколько непривычно лежать между двумя парнями под одеялом, но все мы взбудоражились предвкушением перехода. Волька — как устроитель сего действа, Серёжка — как отправляющийся впервые. Он прав: лучше раз увидеть, чем сто — услышать, пусть даже из моих уст, в разнообразных красках и эмоциях…

Крепко сжав руку любимого человека, ощущая, как плечом касаюсь плеча Вольдемара, я закрыла глаза и активировала кольцо на пальце.

Переход был обычным делом и абсолютно не ощутим. Но это только для нас с Волькой.

Открыв глаза в Школе, сразу глянула на Сергея, его разом побледневшее лицо, я внутренне усмехнулась, вспомнив свой шок от неожиданного первого перехода. Как не готовь человека, описывая ощущения — всё равно реальность превзойдёт любые слова.

А потом отвлёк окружающий пейзаж…

Мы стояли ровнёхонько на границе.

Светлый и Тёмный Леса обратно поменялись местами, всё стало вновь привычным.

Только отчего-то не слышно обитателей Лесов, нереально тихо. Видимо, затаились, не зная уже, каких сюрпризов ожидать в ближайшее время от этой реальности.

Интересно, а как же василиск вернулся «домой» и вернулся ли?

Тёмный Лес, украшенный россыпями огоньков по верхушкам пышных крон деревьев, напоминал собой чёрный бархат, усеянный живыми, беспрестанно двигающимися, каплями сияющих бриллиантов. От их точечного света лесная чернь более-менее просматривалась.