Светлана Дениженко - Пропасть, чтобы вернуться

У окна, скрючившись на широкой лавке, прибитой толстыми гвоздями к полу, дремал, прикрыв одной рукой лицо — худощавый черноволосый господин.

«Кто бы это мог быть? — мелькнула первая мысль, — Где я? Что за странная хижина, в которой мебель держится на гвоздях и почему… почему тут все качается?»

Хельга привстала, опираясь локтем на подушку, кровать под ней слегка скрипнула, тем самым пробудила господина. Тот встрепенулся, провел рукой по своему лицу, откинул волосы и сел на лавку, посмотрел с тревогой на кровать.

Его серые глаза излучали тепло, а улыбка вмиг озарила осунувшееся лицо мужчины. Хельга не сразу узнала его, слишком мало он походил на прежнего господина О`л Фресса.

— Арлен… — выдохнула она, еще не веря своим глазам.

Она вспомнила — слишком ярко перед глазами появилось прошлое — распластанное тело барса… кровь и его остановившееся сердце.

В одно мгновение он оказался рядом, обнял, заглянул в её влажные глаза:

— Хельга, милая! Почему ты плачешь?

— Живой… ты живой? — она прижалась к его груди, услышала стук бьющегося под плотной шелковой рубашкой сердца, — Живой!

— Живой, — подтвердил маг, поглаживая девушку по голове, — Благодаря тебе и Ламусу. Он пришел, чтобы похоронить меня и очень удивился, когда дохлый барс в его руках, вдруг протяжно зарычал.

Арлен замолчал и немного отстранился, рассматривая заплаканное лицо Хельги:

— Но, когда я увидел тебя, там… на траве. Я подумал, что мир перевернулся.

— Меня всего лишь ранил демон, — пожала она плечами, даже не догадываясь, что чуть не ушла за грань.

— Нет, — Арлен посмотрел на нее долгим взглядом, вспоминая все, что произошло, — Я думал, что потерял тебя — навсегда. И это страшнее смерти.

— Я знаю, — ответила Хельга и, опустив глаза, прошептала, — Я не смогла бы… не смогла бы жить без тебя.

— Что? Что ты сказала, девочка? — его голос дрожал, он одной рукой приподнял её подбородок и утонул в полных любви глазах, — Это правда?

Хельга кивнула, от волнения у нее совсем пересохло во рту, а губы, казалось, слиплись и больше не подчинялись ей.

— Я люблю тебя, девочка, — сказал хриплым голосом Арлен и нежно поцеловал.

Хельга затрепетала в его объятьях, ни разу еще она не чувствовала себя такой счастливой, такой любимой. Когда он отстранился, то через вырез широкой рубашки она заметила бурый выпуклый шрам на его груди, потянулась к нему рукой, но Арлен перехватил её:

— Не надо, милая.

— Это…

— Это плата за жизнь. Ламус сделал все, что мог. Я тоже. Это останется со мной до конца дней.

— А что с рукой? — робко спросила Хельга.

Она заметила, что маг ею совсем не двигает.

— С рукой… — Арлен стал серым, будто ненастный день, — Она больше не подчиняется мне. Яд Картапеллы сделал свое дело.

Он порывисто поднялся, оправил рубаху, застегнулся и надел поверху серый плотный камзол. Теперь Арлен выглядел несколько иначе, чем когда-то. Война наложила на лицо мага свой след: появились мрачные морщинки на лбу, у глаз и в уголках губ; на висках же засеребрилась — будто иней — первая седина. И в глазах — точно омут боли.

— Я ждал, когда ты придешь в себя, милая. Два дня назад мы отплыли с тобой в Восточные земли. В мир эльфов. Там ты быстрее поправишься и сможешь вернуться домой.

— Домой? — растеряно переспросила Хельга. — А как же война?

— Мы её выиграли. Причем с помощью Картапеллы. Она привела с собой снежных драконов, и они охладили пыл демонов. Так что ведьма теперь оправдана, а вот Юса Ференса Диа скоро будут судить, — он немного помолчал, — Сейчас идет траурная неделя. Слишком много потерь мы понесли. Слишком много.

— А ты? Ты тоже вернешься домой?

— Возможно, — усмехнулся Арлен. — Вот провожу тебя, уверюсь, что ты следуешь предписанием лекаря…

— Арлен, постой, а как же… — она осеклась, подбирая слова. — Или то, что ты мне говорил сейчас было лишь минутным порывом? Блажью?

Её голос прозвенел, как стрела и попал в цель. Глаза Арлена сверкнули болью, и, борясь с чувствами, он медленно подошел к ней:

— Ложись. Тебе рано еще вставать. Хочешь пить? — не дожидаясь ответа, подошел к тумбе (она стояла с другой стороны кровати) налил из кувшина в круглую глиняную плошку травяной чай, протянул Хельге.

Она с трудом сделала несколько глотков еще теплого, терпкого на вкус чая, после которого почувствовала облегчение — во рту больше не было сухости.

— Арлен, не уходи! — Хельга с отчаянием уцепилась за рукав его камзола. Почему-то казалось — вот выйдет маг за дверь и исчезнет из её жизни. Навсегда.

— Хельга, мне нужно идти, — он аккуратно освободился. — Я и так был слишком долго здесь. Я позову сиделку. Её прислал Зей, говорит, что Удана самая лучшая из всех, что ему доводилось видеть.

— Арлен…

— А что касается остального… — он угрюмо вздохнул, — Я буду тебя любить всегда, но… какой из меня муж? Ты достойна лучшего! — с этими словами он быстро вышел за дверь, оставив Хельгу в полной растерянности и одиночестве.

'Зачем он это делает? Почему отталкивает? Не верит?' — её обуяла досада на себя, на Арлена, на то, что он все решил за них обоих.

Неужели он не понимает, что любой — здоровый или больной, целый или покалеченный — он нужен ей!

— Какой же ты дурак! — выкрикнула она в сердцах и бросила плошку в едва открывшуюся дверь каюты. Теперь она знала, что находится на судне и оттого её качает, словно лист на ветру. Дверь снова плотно закрылась, а затем послышался осторожный стук.

— Кто там? — выкрикнула Хельга, на всякий случай, натягивая одеяло до подбородка. Ведь на ней кроме ночной рубашки ничего не было. Переодеться во что-то другое она пока не успела.

— Это я, госпожа. Удана. Ваша сиделка, — послышался мягкий женский голос.

— Входите.

В каюту протиснулась женщина в строгом длинном платье и теплом шерстяном плаще, с глубоким капюшоном, который заслонял собой её лицо. Она сняла плащ, повесила его на крюк у двери и обернулась к Хельге.

— Лисси? — не поверила та своим глазам, но рыжеволосую подругу трудно было спутать с кем-нибудь ещё. — Ты здесь откуда?

— Привет! — улыбнулась Лисси и кошачьим мягким шагом быстро приблизилась к постели больной. — Я пришла тебе помочь. Вот выпей.

Жер`Олом достала из кармана узенький флакончик с серебристой жидкостью.

— Что это? — удивилась Хельга.

— Не спрашивай меня ни о чем, — Лисси воровато оглянулась на дверь. — Сейчас совсем нет времени, сюда вот-вот придет настоящая Удана.

Лисси открыла снадобье и первой отпила из бутылочки, Хельга последовала её примеру.