Люба Штаний - Отпуск на 14 дней

одёргиваю платье закрывая даже пальцы ног, криво усмехнулся.

- Боюсь, это не поможет. - Иронично кивнул на ткань. - Не тот масштаб. Вот если бы стена в локоть

толщиной... Хотя, если совсем честно, это тоже не вариант.

- Даже так? - Усмехнулась я, ничуть не расстроенная угрозой.

- Хочешь проверить? - Синева вспыхнула лукавыми искрами и даймон, не приближаясь, погладил

тыльной стороной руки по щеке.

Прикосновение обожгло. Еле удержалась, чтобы только не податься вперёд. Его пальцы почти

невесомо скользнули вниз вдоль шеи и замерли у кромки ворота.

- Контур. - Выдохнула я хрипло, буквально силой заставляя себя дышать.

- Да ну его к демону! - Отозвался любимый и одним движением сгрёб меня в охапку, переместив к

себе на колени. - Успею.

Нагив обнял, словно отгородив от всего мира кроме себя. Зарылся лицом в мои волосы,

удивительно бережно поглаживая спину, плечи, руки... Даже этого мне было достаточно, чтобы не

просто млеть - растворяться в нём, вдыхая запах тела, впитывая его тепло, ощущать напряжённые

мускулы под тонкой тканью и почти умирать от желания эту самую ткань сорвать с него к чёртовой

матери.

Только на самой грани сознания билась гадкая такая мысль, что мы, во-первых, в незапертой

библиотеке, во-вторых, с минуты на минуту вернётся Вален, а в-третьих, у Нагива, вообще-то, невеста

имеется и что там с ней пока не ясно.

Не знаю, сколько мы так сидели. Наверное, прилично. Время, кажется, патокой растеклось окрест.

Каждое прикосновение мучительно гулко и глубоко отзывалось внутри. Каждый вздох казался едва ли

и не последним, потому что было реально страшно осознавать, что стоит разомкнуть объятия и все

другие, последующие за ним будут иными. Холодными, пустыми, лишёнными единственно важного -

ощущения близости с проклятьем.

Я слышала как ровно и сильно бьётся под моими пальцами сердце того, в чьих руках хотелось

оставаться вечность. Это уже не было страстью, но чем-то большим, что я даже осознать не в

состоянии. Просто Он был рядом и я чувствовала, как и он растворяется во мне, прижимая так крепко,

будто даже крохотное расстояние между нами ему невыносимо. Наважденье...

- Сейчас Вален вернётся. - Выдохнула я, кляня себя за то, что не могу промолчать.

- Знаю. - Тихий шёпот скользнул вдоль виска, а губы легко коснулись уха. - Знаю и почти ненавижу

лучшего друга. Лена, я сума схожу, честное слово! Так нельзя просто. Что ты со мной делаешь?

Так и подмывало сказать "люблю", но я промолчала, уткнувшись лбом в мускулистую грудь и почти

до боли закусив губу. Только прижалась тесней, вминая пальцы в широкую спину.

- Лена?

- Мм?

- А... А вы с Валеном действительно... разговаривали? - Почти беззвучно, так тихо, что я скорее

угадала чем услышала вопрос.

- Угу...

- О любви?

Я разомкнула руки. Дёрнулась. Отпустил. Неохотно, но отпустил. Но стоило мне встать, как

удивительно плавным движением, даже не поднялся, перетёк в положение "стоя". Осторожно взял за

подбородок и, запрокинув к себе лицо, посмотрел в глаза.

- Лена?

- Что Лена? - Сжала кулаки, чтобы не поддаться тёплой волне его близости. - Я же не спрашиваю, о

чём вы с невестой беседовали вчера? Так почему я должна отвечать?

Нагив дёрнулся, как от удара. Опустил руки и кивнул.

- Понял. Извини. - И столько непонятной горечи в его словах, что выть хочется.

Зябко повела плечами и, обогнув следившее за мной исподлобья проклятье, направилась к столу.

Не глядя вытянула из стопки первую попавшуюся книгу и вернулась на диван. Странное дело. Рядом

с Нагивом было так сказочно хорошо, что теперь без его большого тела рядом буквально знобило. А

ведь пока он просто чертил свои схемы, я и не замечала, что в библиотеке холодно.

С ледяным спокойствием я раскрыла книгу где-то на середине и слепо уставилась на картинку. С

минуту просто смотрела, обводя пальцем контуры, а когда, не поднимая головы, бросила сквозь

опущенные ресницы быстрый взгляд на любимого, оказалось, что Нагив уже вернулся к своему

прежнему занятию.

И снова мы были вдвоём. Он что-то чертил за столом, а я сидела на диване с книгой, изредка

поглядывая в его сторону. Но всё изменилось. Теперь Нагив выглядел не сосредоточенным, а скорее

скованным и злым. Да и я уже не млела, провожая взглядом каждое его движение. Нет, смотрела,

конечно, хоть и пыталась сосредоточиться на какой-то очень уж простенькой схемке в талмуде, только

теперь сердце саднило. В первую очередь от досады на саму себя.

Я всё-таки дура. Насколько проще было бы просто отпустить ситуацию и позволить себе плыть по

течению. Если бы не упрямый внутренний голос! А он твердил, что поддаться наваждению сейчас -

это почти тоже самое, что сдаться на милость судьбы, а она редко бывает благосклонна к тем, кто не

трудиться держать руку на пульсе. Ненавижу свой внутренний голос, хоть и понимаю, что он, скорее

всего, прав.

Когда пронзительную тишину разорвал хруст серой пишущей палочки, раздавленной пальцами

проклятья, я только стиснула зубы и упрямо уставилась в книгу. Не буду смотреть на него! Иначе

просто не выдержу и плюну на всё. Не буду смотреть! Схема- схема- схема...

Судорожно вспоминая всё, что говорили даймоны про плетение таких вот потоков-петель силы, я

сжала талмуд так, что пальцы мучительно заныли от напряжения. Исключительно чтобы как-то

отвлечься, прикрыла глаза и попыталась представить себе схему, но уже объёмной, движущейся и

пульсирующей алым.

Неожиданно легко получилось. Воображение послушно во всех подробностях нарисовало картинку,

которую я рассматривала вот уже полчаса. Линии стали тягуче-живыми, гибкими и тёплыми. Не

задумываясь, я протянула руку и коснулась схемы, а в следующее мгновение распахнула глаза,

вздрогнув от грохота упавшего стула.

- Лена! - Взвыл Нагив и осёкся, с изумлением глядя на что-то у меня в руке.

Я повернула голову и замерла, не менее удивлённо рассматривая тонкий серебристо-белый клинок

в своей ладони. Узкое длинное лезвие в два пальца шириной заканчивалось удобной рукоятью,

отделённой почти прозрачной полусферой. Удивительно лёгкий металл казался тёплым и чуть ли не

живым.

- Ничего себе! - Раздался от дверей исполненный священного ужаса голос Валена. - Вы чего тут

творите?! Без контура!

Осознав, чем рисковала, умудрившись применить заклятье, слов которого не только не знала, но