Диана Дуэйн - Книга Лунной Ночи

И Сааш немедленно отвесила ему оплеуху.

– Спасибо, – тихо сказала Рхиоу, не останавливаясь.

– Ну ладно. Хотите, я расскажу о… – предложил Урруах.

– Не надо! – перебила его Рхиоу.

Арху слушал перепалку в некоторой растерянности; Иф тем более ничего не понимал.

– Не позволяйте ему, – предупредила Сааш. – Он обожает каламбуры. Совершенно кошмарные.

– Да уж, не надо, – согласился Арху. – Хотел бы я, чтобы мы уже оказались внизу.

– А мы и есть внизу, – с удивлением сказал Иф.

Арху огляделся и пробормотал:

– Он прав.

Так оно и оказалось. Кошки только заморгали, глядя, как Арху бежит по благословенно ровному полу.

– Вы видели? – безмолвно сказала Сааш. – Он пожелал – и свершилось. Это место может оказаться более податливым, чем мы думали. Так и должно быть: если законы магии изменились, если здесь все существует в увеличенном размере…

От такой мысли Рхиоу только сглотнула и, спустившись тоже на ровную поверхность, заглянула в свою мысленную мастерскую. Там лежало огромное кольцо – почти законченное; пробелы в нем заполнялись почти на глазах.

То самое заклинание, над которым Шепчущая еще только работала, – подумала Рхиоу. – Об этом Арху и говорил.

Она остановилась, сделала вдох и выдох, постаралась сосредоточиться и огляделась. Они стояли на краю широкой темной равнины, вовсе не ровной: впервые за долгое время камень здесь обрел текстуру. Повсюду виднелись огромные глыбы и наросты, утесы, вздымающиеся вверх, – настоящий каменный лес. А в середине его…

Рхиоу пришлось сесть, чтобы осмыслить то, что открылось ее взгляду. Корни… огромные корни, каждый размером с небоскреб, с Эмпайр-Стейт-Биддинг… занимающие практически все видимое пространство, – узловатые, гигантские, с бурой корой, сходящиеся в единственную могучую колонну, взмывающую на невероятную высоту и теряющуюся в темноте.

Вот как выглядит архетип, если попытаться его вообразить, – подумала Рхиоу. Она посмотрела влево, потом вправо – туда, где в обычном мире был бы горизонт, а здесь виднелась только путаница корней-великанов, устремляющихся вверх, к теряющемуся в бездонной тьме стволу.

Это, несомненно, Дерево… его корни, уходящие в сердце Горы. Камни самой глубокой пещеры устремлялись вверх, окружали каждый корень, словно пытаясь каким-то образом связать его. Рхиоу видела достаточно старых деревьев в парке, чтобы знать: в соревновании между живым деревом и мертвым камнем дерево всегда рано или поздно побеждает. Здесь же, похоже, игра шла вничью, и камень, кажется, наступал.

По краю равнины, между командой и Деревом, Река Огня падала с последней каменной ступени и уходила в широкий туннель… последнее препятствие. Теперь она выглядела в большей мере как Река, описанная легендой: враждебная, полная холодного огня; ничто не могло выжить в ее глубинах – ни память, ни, возможно, сама душа… И в сиянии потока энергии Рхиоу разглядела гигантскую тень, обвивающую Дерево. Длинное блестящее тело было темным, как и все здесь, но отблески пламени Реки зажигали черный огонь на чешуях. Существо свернулось у подножия Дерева кольцами – такими огромными, что разум отказывался верить тому, что видели глаза. Попытка охватить все разом – Дерево, его корни, чешуйчатую тень – была столь же безнадежной, как попытка увидеть целую гору, стоя у ее подножия. Река Огня огибала равнину, и над ней струилась другая, темная река – река с глазами…

И под этими мрачными глазами, под массивной челюстью, опирающейся на один из корней, Рхиоу увидела глубокую рваную рану, разрывающую Дерево. Рана испускала бледное сияние, слишком слабое, чтобы в его свете что-то можно было разглядеть; она была глубока – почти на треть толщины ствола… Древние, темные, мудрые, насмешливые глаза взглянули на кошек.

Рхиоу почти в панике бросила взгляд на Арху: это он впервые произнес предостережение: «Когтями проложи себе путь… Дерево качается…» Может быть, ствол и вправду чуть-чуть наклонился влево? Как будто раздумывая, не упасть ли?

Что еще упадет, если упадет Дерево?

Они стояли в тяжелой древней тишине и смотрели в темные глаза. Рхиоу ощутила на себе их взгляд и почувствовала себя бесконечно эфемерной, беспомощной, маленькой. Рядом с ней Сааш не сводила глаз с Дерева и обвивающего его существа. Арху взглянул один раз и тут же отвернулся, словно обжегшись. Иф… Иф припал к полу в позе, которую даже Рхиоу могла безошибочно назвать выражением глубочайшего почтения.

И почтение, как знала Рхиоу, было вполне уместно. Она сделала шаг вперед, села, обвила лапы хвостом и, глядя в глаза древней Змеи, сказала, несмотря на бившую ее дрожь, со всей твердостью:

– Старейшая, Прекраснейшая, Падшая, прими наше приветствие и вызов.

Камень затрясся. Долгий рокот, подобный далекому реву тысяч голосов, прокатился и стих. Смех… постепенно стихающий смех – как если бы смеялось землетрясение.

Рхиоу видела, как Арху, услышав мощный звук, задрожал. Сама она тоже была не в лучшем состоянии, однако твердо решила этого не показывать. Краем глаза она заметила движение. Урруах шел к Реке…

Рхиоу открыла рот, чтобы остановить его, – и обнаружила, что не может издать ни звука: темные глаза смотрели на нее в упор, и давление взгляда было таково, что лишило ее дара речи. А Урруах продолжал идти.

Да он и не обратил бы на меня внимания… Урруах!

Кот пересекал убийственное пламя так же небрежно, как если бы переходил Семьдесят восьмую улицу, направляясь к любимому мусорному баку. Он благополучно перебрался на другой берег, хотя Рхиоу показалось, что до нее долетел запах паленой шерсти. Урруах вразвалку подошел к ближайшему корню Дерева – огромной узловатой колонне, – оглядел его, поднялся на задние лапы и принялся не спеша, с вызовом точить об него когти.

Рхиоу, открыв рот, вытаращила на чего глаза, полная изумления, возмущения и невольного восхищения. Ей хватило времени на все эти чувства, поскольку Урруах спешил не больше, чем если бы драл кору какого-нибудь плохо огороженного саженца на городской улице. Наконец он закончил, опустился на все четыре лапы, снова пересек Реку и присоединился к команде: кот, только что пометивший вновь отвоеванную территорию.

– Только ты мог выкинуть подобный номер! – мысленно сказала ему Рхиоу.

– Может быть, поэтому я сюда и послан, – улыбнулся в ответ Урруах и повернулся к их врагу. – Иногда ты, Рхи, ведешь себя слишком уж по протоколу. Если мы собираемся играть в хауисс… так давайте играть!

– Удивляюсь, как это ты не попрыскал на корень, – сказала Сааш.