Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

— Так вот, что произошло у нас на окраине, — начал Спарк эль Тэмр простуженным голосом, не замечая, с какой тревогой и напряжением ловят каждое его слово верховные маги Леса.

Лес огромен. Спарк слышал это неимоверное количество раз. И трижды пересекал Лес. С востока на запад и обратно — всякий раз верхом на грифоне. И лететь приходилось ни много, ни мало — четыре октаго. Тридцать два дня. Сколько же племен и народов должно обитать в зеленом океане!

Когда Спарк услыхал о Большом Совете, то сразу представил себе сборище безмозглых и бессильных болтунов со всего необъятного Леса. Подобие парламента, собираемого магами для видимости: дескать, смотрите, ваш голос тоже слушают. А вышло не так. Надо было представлять себе «мартовское поле», на котором франки решали, кого им воевать в этом году. Или кошевой круг войска Запорожского, написавший знаменитое письмо турецкому султану. Или вече Новгородское, которое князей на службу брало — и выгоняло без всякой жалости.

Большой Зал Академии — Спарк помнил его по первой встрече с магами — заполнила пестрая толпа: мех, когти, клыки, зубы, на людях — стеганые куртки и чешуйчатая броня… Все с оружием, все молчаливые и настороженные. Говорящий поднимается на особое возвышение, и во время речи стоит с поджатой левой ногой. Как подустанешь, так сразу понимаешь, о чем важно сказать, а что можно и выбросить. Слушают не просто внимательно: впитывают каждое слово. Ищут, к чему бы придраться. Найдя, взрываются мигом. Ревут, колотят в щиты, звери скалятся и машут когтистыми лапищами. Совсем не так представлял себе Спарк высшую власть в Лесу. И порадовался, что его — по причине недавно отступившей болезни — на трибуну не потащили. О делах восточной окраины говорил сам Великий Доврефьель. Ректора уважали, и потому перебили всего два раза. Спарк стоял далеко, у самой двери. Не слышал, из-за чего ругались. Впрочем, он особо и не тянулся: Ахен за ужином расскажет. Как только Спарка выпустили из госпиталя, он переехал к старому приятелю. Так что за новостями гоняться не приходилось.

Но сегодняшний ужин превзошел все, что Спарк мог вообразить. Первым в комнату вошел Ахен. Вернее, вбежал. И с порога объявил:

— К нам гости! Надо…

Проводник и сам прекрасно знал, что надо. Раз! — сохнущая одежда свернута в тюк и задвинута в спальную нишу, на дальнюю кровать. Два! — Ахен заклинанием сдувает крошки и пыль со стола, а Спарк проходит по столешнице влажной тряпкой, которую тем же движением отправляет в таз для умывания… Три! — парадная хауто да Тэмр и мантия брошены на стол, Ахен и Спарк торопливо влезают в них. Четыре! — Из шкафа выпорхнула алая гостевая скатерть, горшок с медом, кусок мяса, стопка лепешек. Две пары рук спешно расталкивают угощение по длинному столу. Пять! — ах, нет! Опоздали! Великий Скорастадир уже стоит в дверях, встопорщив рыжую бороду, уперев руки в бока, и раскатисто хохочет:

— Суетитесь, парни?

— Уже нет, — спокойно выпрямился Ахен, а Спарк откинул волчий капюшон на спину, чтобы рассматривать гостей не сквозь клыки. Великие вошли первыми и обрамили дверь почетным караулом. А потом… Спарк порадовался, что Академия отводит каждому не просто комнатку, но целую квартиру. И что гостинная в такой квартире изрядной величины. Если наберется гостей, как сегодня, то в маленькой комнатке их даже посадить некуда.

Вот медведи: маленький Барат-Дая, и громадный библиотекарь Ньон. Вот грифоны: старый знакомец, золотой Панталер, и новый — черно-белый, пестрый Кентрай. Вот Великие Маги: уже упомянутые Доврефьель и Скорастадир и недавно посвященные Вийви, Дилин, Хартли, Мерилаас… Вот главная неожиданность вечера. Высокий крепкий мужчина с твердыми чертами лица, словно отполированными скулами, короткими усами, аккуратно подстриженной бородкой — и в точно такой же церемониальной куртке-хауто, какую носит и сам Спарк. Проводник машинально отвернул воротник: желтый и белый лоскуты. У вошедшего — желтый и рыжий. Второй тачменто стаи Тэмр… Спарк поклонился первым — как младший старшему. Вошедший поклонился гораздо ниже, как хозяин — гостю. Пригладил без того ровно уложенные светлые волосы. Назвался:

— Аум Синри. Представляю Тэмр на Совете.

— Спарк, — осторожно ответил проводник, — Послан Нером по делу третьего тачменто Тэмр.

Аум улыбнулся:

— Слышали о твоем деле. Сейчас о нем и будем говорить.

Ахен тем временем разместил всех за столом (проводник оказался справа от Синри) и задумался: угощения на такую ораву маловато. Но тут вбежали посыльные, отправленные Доврефьелем на поварню заранее. Они приволокли еще мяса, лепешек, нарезанного желтого сыра, тройку кувшинов с разбавленным светло-розовым вином, и даже множество вазочек с мороженным — подарок от мишки-кастеляна. На зуб положить хватит каждому, но и не так много, чтобы все ушли в еду. Впрочем, Скорастадир погнал коней, даже не прожевав свою долю:

— Совет решил поддержать тебя и помочь тебе отбить Волчий Ручей.

Спарк и Синри одинаковым жестом вскинули брови. Заметили это, глянули друг на друга прямо — рассмеялись. Синри тихонько сказал:

— У тебя в самом деле нездешние глаза. Забавно…

Проводник махнул рукой: ну сколько мне эти глаза будут припоминать! Ответил:

— Давай-ка послушаем, что он еще скажет.

— Несколько лет назад, когда мы начали готовить вылазку на север… Ахен тебе расскажет, потом, если захочешь… мы хотели исследовать там узел Силы… заинтересовались ГадГородом. Он на самом краю наших карт… — говорил Скорастадир, успевая в паузах надкусывать, отпивать и проглатывать — так ловко и ритмично, словно танцевал ртом.

— … Тогда мы завели там несколько шпионов. И вот они осенью сообщили, что купцы ГадГорода решили заселить Тракт. А волков, которых считают диким зверьем, попросту изгнать. Только мы не могли даже предполагать, что горожане начнут зимой. — Скорастадир вытянул губы трубочкой и замолчал. Продолжил Ахен:

— Лес даже войско подготовил. И, как только тебя нашли…

Спарк прикинул: четыре или пять октаго назад, если считать те дни, что он был в беспамятстве.

— … Отдали приказ выступать. Нер уже получил письма.

— Горожане считают, мириться с вами бессмыслено, — вставил Мерилаас. Аум напряженно задвигал бровями, с трудом разбирая непривычный выговор. Южанин тряхнул черными волосами, сверкнул синим глазом. Провел рукой по коричневому воротнику замшевой куртки, и продолжил:

— Для них разум в зверином теле — крушение привычного мира. Ересь! Твой удачный опыт с проводкой караванов горожане объясняют… — Мерилаас замялся, шевеля смуглыми пальцами. Наверное, подыскивал слово или составлял фразу. Еж-предсказатель пришел ему на помощь: