Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

Книга третья. Наместник

1. Вьюжная ночь в горах. (3740)

— Придержи здесь.

— Осторожней с лопатой.

— Ну и снегопадище… Хорошо, что успели откопать хотя бы этих…

— Да их всего только двое и было.

— Понесло же их в горы именно сейчас!

— Смотри! Дышит!

— А второй?

— Ну, второй-то в порядке. Просто спит. Гляди, у него даже губы не сжаты.

— Наверное, видит не самый плохой сон.

Сон был яркий, цветной. Только что не пахучий. Странно смотрелось, как Андрей Кузовок, прозванный друзьями «Усатый-Полосатый», пьет чай из фарфоровой чашки… и пар над чашкой подымается… и заварник на столе парит… а чаем не пахнет.

На столе перед Кузовком стояла пустая хлебница. Игнат потянулся было взять печенья, да спохватился, что видит всего лишь сон, и убрал руку.

— Ну что? — спросил Усатый-Полосатый вместо приветствия, — Допрыгался? Думаешь, мне было просто до тебя достучаться?

— А ты кто? — вместо ответа поинтересовался Спарк. — Не иначе, мое подсознание. Внутренний голос, или «кто у нас есть еще там»?

Кузовок шумно отхлебнул из чашки.

— Может и так. А может, мы просто снимся друг другу.

— Теперь до утра будем выяснять, кто кому снится… Что значит «наконец-то достучался»?

— Разве не помнишь? Весной, в поле я пытался поговорить с тобой.

Игнат несогласно покрутил головой. Кузовок повторил его жест. Прямые русые волосы выскочили из-под тесемки, живым колоколом окутали голову. Андрей разделил волосы длинными тонкими пальцами программиста. И исчез. А перед Спарком и вокруг развернулась знобкая весенняя степь; и опять проводник ждал запаха взрытой земли, горелого железа — но во сне ничем не пахло. Высокий раскосмаченный бандит заносил тусклый клинок. Спарк отчаянно выкрутился на пятке, локтем ткнул противника в кисть — того повело влево. Завершил движение боевым ножом, загнав его точно под ремешок остроконечного шлема.

И внезапно остановился, поражаясь налетевшей тишине.

То есть, звуки были. Истошно выл разбойник, получивший копьем в живот. Храпели, визжали и лязгали уздечками кони убитых. Скрежетал по шлему клинок. Спарк различал даже звон колечек, выбитых из чьей-то брони молодецким ударом. Но все это доносилось словно из соседней комнаты. А рядом с ним кто-то говорил спокойным, слегка подсевшим голосом:

— … Игнат? Я с ним только вчера попрощался. Дома он должен быть, больше негде…

«У них там всего день прошел,» — подумал Спарк, словно бы и говорили вовсе не о нем, — «У них? Или у нас?»

— А кто теперь «они», а кто теперь для меня «мы»? — последнюю мысль Игнат произнес вслух.

— Вот-вот! — Усатый-Полосатый назидательно поднял палец. — Ты так и не нашел своего места в этой истории. Миссии своей ты не знаешь. А пора бы.

Проводник фыркнул:

— Что есть миссия?

Кузовок засмеялся:

— Я уж думал, что весь клуб достал своими проповедями. А вот поди ж ты, нашелся, переспрашивает!

Игнат подумал: сон ли это, в самом деле? Как там говорил Нер: «Мыслям и снам намного проще перейти между мирами, чем человеку». Вдобавок, миры-то ведь сходятся. Если верить Академии Магов.

Тут Спарк вспомнил сразу все. И как прошлой зимой убили Гланта, отправившегося на переговоры с поселенцами из ГадГорода. Поселенцы отобрали у ватаги холм и хутор Волчий Ручей. Как пришлось в отместку зарубить Неслава. Как потом долго спорили волки и люди стаи Тэмр. Вождь стаи, тот самый Нер, отчаянно не хотел начинать войну. И полетел Спарк посреди зимы в Исток Ветров, говорить свои обиды перед Советом Леса. Полетел на грифоне, «чьелано», как их здесь называют. А уже у самого конца пути внезапно обрушился на них снежный шквал… Успел ли грифон приземлиться? Или всливился в Белый Пик? И почему, в таком случае, он спит?

Усатый-Полосатый важно склонил голову:

— Миссия — это такая цель, которой никто, кроме тебя достичь не может. Оправдание твоего существования на земле…

«Мало ли, чего во сне приснится», — подумал проводник. Проворчал:

— Вот не знал, что ты буддист.

Кузовок странно улыбнулся:

— Скажешь тоже, буддист.

Ухмыльнулся ехидно:

— Кстати, Спарк! Тут что-то никто не говорит о своих богах. Но ведь не может быть такого, чтобы сказка — и вдруг без богов, храмов, святилищ. Не кажется ли тебе это странным?

«Странный потолок» — решил Спарк. — «В шатре был тканевый, в Башне Лотана — серый, оштукатуренный… Наверное, все же бетон. В заимке нашей просто накатник из бревен. А здесь ни то, ни другое, ни третье: мозаика… Определенно, я этот потолок раньше видел… Где?»

— В госпитале Академии Магов! — раздался слева резкий сильный голос. Спарк повернул тяжеленную почему-то голову. Рыжий Маг, Великий Скорастадир, выдохом взволновал красно-белую мантию:

— Наконец-то очнулся. Лежи, не вертись. Сейчас всех остальных позову.

— За… чем? — только и смог выговорить проводник.

— Ну как же! — рявкнул Скор, и на его голос в палату потянулись маги Академии. Процокал коготками где-то внизу ежик-предсказатель Дилин. Суетливо переваливаясь с боку на бок, вошел кастелян Академии, невысокий мишка Барат-Дая. «Он еще мороженное отлично готовит» — вспомнил Спарк и спохватился, что голоден, как волк. Вплыла высокая красавица в серебрянном платье — госпожа Вийви; потом знакомое лицо в обрамлении прямых платиновых волос — Ахен, бывший учеником… а теперь уже в расшитой зелено-золотой мантии. Наверное, получил степень мага.

Наконец, вошел Великий Доврефьель, ректор Академии. Скорастадир мельком посмотрел на строгого старика и продолжил объяснять все тем же громоподобным голосом:

— Нашлось ведь какое-то важнейшее дело, заставившее тебя лететь в горы зимой. Просто чудо, что вас унюхали под снегом — после того, как грифон врезался в скалу. А, учитывая, кто ты такой, и где провел эти четыре года, всем понятно: что-то стряслось на окраине. Вот все и ждут, пока ты очнешься.

— Так мы все-таки врезались! — Спарк ошеломленно прикрыл веки. Спохватился:

— А что с грифоном?

— Лечится, как и ты. Но он крепче. Через две-три октаго ему разрешат вставать.

Проводник вспомнил присказку Ингольма: «Нету бороды — некуда плюнуть». Это, выходит, грифону разрешат вставать через целых три октаго… двадцать четыре дня… а ему сколько лежать?

Парень с тоской поднял глаза на каменный свод. Потом опомнился: о чем он разнылся, дурачина безмозглая! Ведь их нашли. Принесли в Академию и вылечили. А могли подобрать весной два обглоданных трупа — снесенных лавиной куда-нибудь вниз, поближе к жилью…

Не попросить ли магов еще раз попробовать перекинуть его в будущее? Прошло целых пять лет, и как будто шансы на удачную переброску должны улучшиться? Вот и Кузовок приснился: значит, миры в самом деле сходятся, и скоро еще кое-кто возникнет из ничего на памятном холме, в сердце Пустоземья… Надо будет обязательно встретить этого человека. Да, но ведь Волчий Ручей захвачен поселенцами из ГадГорода!