Андрей Легостаев - Любовь опаснее меча

Герцог и принц обменялись долгим пристальным взглядом.

— Хорошо, — наконец вымолвил герцог, — вы командуете здесь. Весь сегодняшний успех принадлежит вам.

— Да, — самодовольно улыбнулся принц.

Герцог не стал добавлять, что если вдруг случится нечто непредвиденное, то он и братья успеют оказаться далеко от этой страны. Только принц прав — что может случиться?

— Позовите писца, — приказал принц. — Я хочу отправить победный рапорт отцу.

— Принц, — обратился один из вождей варлаков, — вы обещали отдать нам город на три дня.

— Что? — вскинулся король Пенландрис. Он знал, что означают эти слова варлакского вождя. — В нашем договоре с вами, герцог, об этом не было ни слова.

— Успокойтесь, Пенландрис, — остановил его герцог. Он очень устал и ему хотелось спать. — Неужели вы полагали, что наши союзники будут сражаться просто так? — Иглангер повернулся к варлакам. — Конечно, мы помним наше обещание, только срок еще не пришел. Город еще не наш, мы взяли только дворец. Сколько еще знати и воинов находятся в городе? Как воспримут перемены жители? Все это узнаем завтра. Возможно, вам даже не придется грабить — вам принесут все сокровища на золотом блюде!

Варлакские вожди удовлетворились ответом — они были бесхитростны, отважны и умели ждать. А вот Пенландрис понял, что герцог не хочет отдавать на разграбление Камелот, у чародея есть на этот счет свои планы — и как варлаков удовлетворить и как город сохранить.

Понял это и принц. Волна раздражения на герцога охватила саксонца — он, принц Вогон, с блеском провел всю операцию, а распоряжается этот чародей, навязанный принцу отцом. Сам-то герцог весь вечер просидел, не вставая, словно чурбан деревянный, и слова не вымолвил — все пришлось ему, принцу, делать! Да и по-мужски было бы отдать проявившим себя солдатам заслуженную награду — столицу презренных бриттов. Принц любил когда языки пламени пляшут по улицам захваченного города, а из домов доносятся истошные женские крики и звон вынимаемых из сундуков драгоценностей.

Наступила пауза. Принц Вогон от нечего делать стукнул лезвием по пустому серебряному кубку. Раздался красивый протяжный звон. Принц стукнул еще раз — поминальный звон…

— Жаль, что погиб отважный барон Лайон, — сказал принц самому себе. — А я обещал пожаловать ему замок Отлака, говорят он неприступен и удивительно красив…

— Простите, принц, — вежливо, но твердо заявил король Пенландрис, — когда мы договаривались с герцогом, он гарантировал, что земли графа Маридунского отойдут ко мне. К тому же, если род Сидмортов прекратит существование, я единственный, кто имеет на эти земли законное право, моя мать была из рода Сидмортов — родной теткой нынешнего графа.

— То у вас мать из саксонского королевского рода, то, оказывается, из рода Сидмортов, — сам себя заводил принц, раздражение все больше овладевало им — он завоевал победу, а добычу уже рвут на куски!

— Моя бабка, — терпеливо пояснил Пенландрис, — приходилась родной сестрой вашего прадеда. А мать — из рода Сидмортов. И потом: я честно выполнил все условия договора, так и вы выполняйте свои обещания.

Принц чуть не вспыхнул и не выпалил: «Герцог обещал, пусть и…» но вовремя взял себя в руки. Король Сегонтиумский действительно был полезен и еще не раз пригодится. Особенно как уроженец данных мест — принц прекрасно помнил, как ему доложили неделю назад, что армия Берангера забрела в непроходимые болота и не менее трети солдат погибло. И все раздражение принца перешло на герцога.

Принц встал.

— Вы пируйте, — сказал он заносчиво. — А у меня еще важные дела.

— Позвольте узнать какие? — спросил Иглангер.

— Посмотрю, насколько хороша пытошная Пендрагона — мои ребята там разделываются с этим выскочкой-французом. А потом поднимусь к той строптивой бриттке, и покажу ей на что способны настоящие мужчины!

— Желаю вами удачи, принц, — напутствовал герцог. И подумал про себя: «Да, с бабами-то ты горазд смел, тут я не сомневаюсь».

Принц вдруг улыбнулся герцогу:

— Спасибо. Вам, герцог, тоже желаю спокойной ночи, — голос его был мягок и дружелюбен. Иглангер улыбнувшись, склонил голову. Принц добавил:

— Да, герцог, если не трудно, произнесите заклинание, чтобы эта бриттка не разорвала меня своими когтями, когда я останусь с ней наедине.

Герцог чуть не поперхнулся прекрасным виноградным вином, но согласно кивнул головой. «Силы космические! — мысленно взмолился чародей. — Кому только не приходится служить!» Иглангер и его братья были обязаны еще четыре года нести службу верой и правдой отцу Вогона — мудрому и беспощадному, достойному уважения братьев-чародеев, саксонскому королю Фердинанду.

Принц раскланялся с остальными сподвижниками и в сопровождении четырех своих личных телохранителей и восьми специально подобранных варлаков вышел из пиршественного зала.

Все остальные тоже покинули зал — у кого еще было много дел, кто-то, как Иглангер, смертельно устал и перед завтрашним днем, который не обещал быть легким, требовалось восстановить силы.

19. ОТСТУПЛЕНИЕ

Ягненок у волков ответчик

За ненасытный голод их;

Но часто и волков самих

Мы под овечьим зрим обличьем;

Овец так поудобней стричь им.

Но жадность волка выдает,

И всяк его опознает.

Когда Аннауру втолкнули в спальню Пендрагона и заперли дверь, она упала обессиленно на каменный пол. Потом стало холодно груди и она переползла поближе к кровати, где был расстелен ковер. Взгляд ее случайно упал на стену — там, скрещенные, висели два меча. Аннаура мгновенно вскочила на ноги. Настоящие! Боевые! Не красивая подделка, а острая сталь! Ну, теперь лишь бы этот саксонский недоносок собрался с духом и выполнил свою угрозу придти к ней! Она взмахнула в воздухе тяжелыми клинками. Подскочила к дверям и замерла, как часовой на посту, терпеливо ожидая своего часа.

Сколько она так простояла, Аннаура не знала. Но вдруг мечи тяжело выпали из ее рук и чудесным образом возлетели обратно на стену. Она вздрогнула и на секунду ей открылось виденье: принц просит колдуна, чтобы он сделал ее, Аннауру, покладистой. И как издеваясь (неизвестно над кем — над ней, Аннаурой, или над трусливым Вогоном?) чародей вложил знание об этом в ее голову.

Она не может причинить принцу ни малейшего вреда!

Слезы ярости Аннаура сдержать не смогла и в отчаянии бросилась на кровать. Никогда ей еще не было так плохо, так мерзко, так отвратительно! И это тогда, когда счастье, ее счастье, настоящая большая любовь, которую она искала столь безрезультатно долгие годы — всю жизнь! — казалась такой близкой! Где сейчас милый сердцу Ансеис? Жив ли он? Что с ним?