Вероника Иванова - Право быть

— Простите, что заставила вас ждать. Мне было трудно решиться, но теперь… Теперь я готова исполнять ваши указания.

Остальные камни сохранили доверенные им сведения в тайне. Попросту говоря, промолчали, хотя и так можно было предположить, о чем или о ком им поведала отчаявшаяся молодая девушка, желающая вернуть расположение своего возлюбленного. Девушка, имя которой я мог назвать прямо сейчас.

— Что скажете?

Борг пожал плечами:

— Девица. Приближенная ко двору. Может быть, фрейлина, может быть, кто-то из знати.

— Завсегдатай двора, если знает слабости Лунны Ларис, — дополнила Роллена. — Вряд ли эта болтушка вспомнит, кто первым угостил ее ворчанкой, но попытаться стоит.

— Ты сможешь с ней поговорить?

Девушка улыбнулась:

— Скорее мне придется затыкать уши, чтобы не оглохнуть! Лунна обожает болтать, неважно с кем, потому что всегда говорит только о себе.

— Хорошо. Потянем за эту ниточку. Еще соображения есть?

Рыжий задумчиво погладил пальцами шелк платья Роллены.

— Девица боролась за свои чувства. Судя по всему, она еще не замужем, если так обеспокоена равнодушием возлюбленного… Можно попробовать разузнать, кто к кому охладел за последнее время, но думаю, мы тогда захлебнемся в историях любви и ненависти.

— Эта холодность вряд ли была выставлена напоказ, как и разочарование, особенно когда девица начала исполнять приказы, — предположила маркиза. — Скорее тогда уж надо искать ту, что после размолвки внезапно снова стала спокойна и весела.

— Думаю, Лунна не откажется поделиться последними сплетнями, — усмехнулась Роллена. — Меня же так долго не было при дворе.

— Тогда предлагаю сейчас всем отойти ко сну, потому что дел предстоит много, а сил для их выполнения понадобится еще больше.

— Ко сну… — лукаво протянул рыжий, и кончики его пальцев как бы случайно встретились с запястьем блондинки.

— По своему усмотрению спокойному или не очень, но выспаться все же не помешает. Считаешь иначе?

Борг не ответил, поглощенный молчаливыми переговорами со светло-голубыми глазами. Маркиза мечтательно улыбнулась, посмотрев на влюбленных, и обратилась ко мне:

— Не знаю, кто как, а я с удовольствием последую вашему совету, молодой человек. Проводите меня до дверей спальни?

Утро было поздним. Мое утро. А все потому, что сон слишком долго не приходил, ожидая своей очереди в конце цепочки печальных размышлений. Я предполагал возможность вины кого угодно, но узнать в главной причине всех недавних несчастий невесту Дэриена… Такой поворот событий мне и присниться не мог.

Достаточно было услышать, что говорящая расспрашивала о судьбе мага, принимавшего роды, и все вопросы пропадали сами собой. Селия Кер-Талиен, прекрасная и влюбленная. Почему судьба, уже раз скрестившая пути властителей воды и этой семьи, не успокоилась и, сделав невинной жертвой брата, толкнула к преступлению сестру? Да, баронесса могла и не принимать условия волшебницы, могла отказаться от своей любви в пользу блага государства, но… С другой стороны, почему она не могла поступить так, как поступила?

Что-то произошло между любовниками или вокруг них. В конце концов, я видел старшего принца совсем недавно и смело могу заявить, что он изменился, неощутимо, но несомненно. Стал тверже, суше, решительнее. Наложила отпечаток близость принятия наследного престола? Вполне возможно. Но мне почему-то мало одного только этого объяснения. Что-то тут не так.

— Долго еще будешь валяться в постели, соня?

Борг, бодрый, как никогда, распахнул настежь окно моей комнаты. Распахнул снаружи, заглядывая из сада, благо комната находилась на первом этаже.

— Я не сплю.

— Вижу. — Он присел на подоконник, вполоборота ко мне. — Извини, что с утра пораньше… Хотел сказать тебе спасибо.

— За что?

— Это хороший подарок. Правда. Меня не смогут не выслушать и… Меня не посмеют вытолкнуть вон.

Ах да, мое вчерашнее вдохновение. Если бы знать заранее, в какую сторону повернет тропинка судьбы, я бы предпочел держать язык за зубами. И камни бы выкинул, от греха подальше, ведь, в конце концов, говорящая мертва, новых приказов не последует, а значит, придворная сообщница не сделает более ни единого шага к…

Или сделает? Мне нужно понять, а для понимания требуются знания. Много-много или всего одно, но самое главное.

— О чем думаешь? — спросил рыжий, видя, что я не намерен поддерживать предложенную тему разговора.

— О личной жизни власть предержащих.

— С чего это? — Карие глаза недоуменно округлились.

— Да так… Хочу тебя спросить. Как вел себя Дэриен после зимних праздников и до вашей размолвки?

— Как вел… — Борг задумчиво почесал подбородок. — Как принц.

— Это я понимаю, другого и быть не может. Но он ведь изменился, да?

— Ты тоже изменился, — многозначительно напомнили мне.

— Сейчас речь не о моих благоприобретениях.

— Тебя что-то тревожит? — напрямую спросил Борг.

Я не ответил, но в определенных случаях молчание оказывается куда как красноречивее любых объяснений, и великан покорно кивнул:

— Хорошо, спрашивай.

Легко сказать. Как бы я ни составил вопрос, в нем будет упоминаться то, что сразу выдаст мои подозрения. Стоит ли взваливать на плечи Борга такую ношу раньше времени? А впрочем… Этого поворота судьбы уже не избежать, и моя торопливость ничего не изменит.

— Между ним и Селией случилась размолвка?

Рыжий угрюмо нахмурился, поднял брови и снова опустил, сдвигая вместе:

— Я никогда не влезал в любовные дела принца.

— Верю. Но это единственный вопрос, на который мне нужен ответ.

Борг тяжело вздохнул:

— Он ничем ее не обижал.

— А она?

— И она была нежнее шелка.

— Значит, оба безгрешны и милы, только порознь, а не вместе?

В течение трех вдохов кряду напряженно застывший карий взгляд не отрывался от моего лица.

— Ты ведь неспроста о ней заговорил, да?

И что ответить? И промолчишь, и начнешь яростно отрицать свой интерес — итог один.

— Значит, неспроста… — Борг сделал правильный вывод из моей невольной заминки.

— Не будем продолжать, ладно?

— Почему же? — Рыжий хищно прищурился. — Сколько я тебя знаю, ты никогда не шел по пустому следу. Куда он выводил, другой разговор, но тупиком никогда не заканчивался. Так что стряслось?

— Ничего.

— Ну да, как же! Еще вчера, когда мы расходились, твое лицо было вытянуто то ли от обиды, то ли от злости, значит, ты узнал из болтовни камней кое-что интересное. И раз уж спросил про Селию… — Тут великан наконец-то, пусть и неохотно сложил вместе кончики двух нитей рассуждений, — По-твоему, она виновата?