Вероника Иванова - Право быть

Я разжал пальцы над гладью воды, наполняющей вазу. Говорун булькнул, опускаясь на дно, но не замолк, как поступил бы на его месте любой благовоспитанный камень, а разразился короткoй, но энергичной речью:

— Когда же вы пришлете то, что обещали? Я исполнила все ваши указания в точности!

— Что все это значит?! — Роллена ошеломленно подалась вперед и упала бы на пол, если бы ее не удержали крепкие объятия великана.

— Какая прелесть… — пробормотала маркиза. — Сразу вспомнилось детство. Сколько подобных посланий мы с подругами когда-то передавали друг другу… Ах, старые добрые времена!

— Мне… — Девушка переглянулась со своим кавалером и, найдя в карих глазах весьма схожую с собственной растерянность, переспросила: — Нам кто-нибудь все объяснит?

— Боюсь, все объяснить не сумею. Но хотя бы попытаюсь.

Я подумал, не присесть ли мне, и решил остаться на ногах, хотя история, которую надо было изложить, не отличалась краткостью.

— Об обстоятельствах гибели герцога знают все здесь присутствующие, кто-то больше, кто-то меньше. — При этих словах Борг спешно отвел собственный взгляд от испытующего взгляда маркизы. — Но причины, приведшие к ней, заслуживают отдельного рассмотрения, поскольку Магайон был отравлен.

— Ударом шпаги? — не удержалась от язвительного уточнения старуха.

— Приворотным зельем. И мне удалось встретиться с человеком, его изготовившим.

— Он арестован?

— Он мертв и, будем считать, смертью ответил за свои преступления.

— Вы убили его? — с нажимом спросила маркиза.

Понимаю, зачем ей нужен ответ. Узнать, что враг повержен, из первых уст — что может быть успокоительнее?

— Да.

Борг удивленно нахмурился, но промолчал, заставляя меня почувствовать себя чуточку виноватым: мол, мне ты ничего не стал рассказывать, а какую-то первую встречную посвящаешь во все подробности. Извини, дружище, она должна это знать не из прихоти, а в силу жесточайшей необходимости.

— Сейчас далеко идущие планы того человека не имеют особого значения, главное, что он начал их осуществление с Западного Шема и установил свой контроль над одним из самых влиятельных придворных. Что происходило потом, вам известно. Но просто так ничего не возникает, верно? А тем более, когда в ход событий вмешивается такое действенное, но признанное оружием трусов и подлецов средство, как яд… У злодея в столице был помощник. Точнее, помощница, как мы все только что слышали из свидетельства камня-говоруна.

— Говоруна? — заинтересованно хлопнула ресницами Роллена.

— Камни, которые лежат на этом столе, способны запоминать короткие послания и передавать их адресату, будучи помещенными в воду. Маркиза, судя по ее словам, тоже некогда пользовалась такими игрушками.

Старуха подтвердила:

— Уже во времена моей юности они были бесполезными диковинками, годными только для девичьих забав, а когда-то каждая тайная служба владела прииском, родящим говорунов. Говорят, среди них были те, что начинали болтать не в простой воде, а в вине, молоке, разных травяных настоях.

— Значит, нам повезло, иначе осведомитель остался бы безнаказанным. Продолжим слушать?

— Наверное, мои слова прозвучат глупо… — с сомнением начала Роллена. — Но я никак не могу понять, почему в этой комнате не присутствуют старшие офицеры Опоры. Им сподручнее было бы искать предателя.

— В своих рядах? — тихо хмыкнул Борг. — Ага, намного сподручнее.

— Даже если вся Опора чиста и непорочна, дело не в ней.

— А в ком же? — настороженно нахмурилась девушка.

— В самих свидетельствах преступления. Я не знаю, о чем расскажут и расскажут ли вообще камни, потому что каждая проверка их говорливости может стать последней, и к тем, кому и впрямь положено вести следствие, сведения могут не попасть. А вы ведь знаете, сколько ступенек нужно пройти, чтобы добраться хотя бы до разрешения что-то начать.

— Знаем, — широко улыбнулся рыжий, а Роллена вздохнула.

— Так что, с одной стороны, я не хотел бы терять время и средства, а с другой… Твое право, Борги, возвращаться на службу или бежать от нее со всех ног и подальше, но если ты выберешь первое, то вот тебе удобный случай вернуться с победой, на которую никто не посмеет закрыть глаза.

Светло-голубые глаза сестры Королевского мага изумленно расширились и с полуукором, полувопросом обратили настойчивый взгляд на великана. Борг чуть виновато дернул плечами вместо ответа, притянул блондинку поближе к себе и мечтательно согласился:

— Да, знатная штука была бы найти и сдать предателя самим.

Упоминать еще об одной причине своего поведения я не стал, и не потому, что присутствующие в комнате не поняли и не приняли бы желание щелкнуть по носу милорда Ректора, скорее все случилось бы ровно наоборот. Ребяческое соперничество с Ксарроном, навязчиво притягательное и волнующее, все же казалось неуместным, словно я лез не в свое дело или жульничал, как последний шулер. Поэтому пришлось искать оправдание неожиданной слабости, пусть лишь наполовину правдивое.

— Что же нам мешает?

— В сущности…

— Ничего. Поэтому, если больше вопросов нет, выслушаем остальных свидетелей?

Все присутствующие согласно кивнули, и я опустил в вазу следующий камень.

— Герцог покинул столицу. Неделю или чуть более он собирается объезжать ближние гарнизоны и, как и всегда, будет останавливаться в обычных гостевых домах…

Видимо, в одном из таких домов и произошла подготовленная встреча с Меллой. Что-то расскажут нам другие камешки?

— Трава, которую вы передали, отвратительна, и я едва нашла, с чем ее настой можно хотя бы проглотить. Вино получается непривычным на вкус, не знаю, как мне удастся убедить хоть кого-нибудь…

— Он снова отдаляется от меня, уже второй раз за последние десять дней уходит спать в одиночестве. Я прошу вас, поторопитесь! Еще немного, и все будет напрасно!

— При дворе есть несколько угодных вам персон. Как мне понять, кто из них вам нужен?

— Не томите мое терпение! Присланного сбора хватило лишь на несколько капель настоя. Да, он волшебен, но после все стало прежним, а я уже не могу этого выносить.

— Мне наконец-то удалось! Эта глупышка Лунна готова поверить во всякую чушь, и как я раньше не догадалась начать с нее? Скоро питье с ворчанкой войдет при дворе в привычку.

— Я ездила в имение и говорила с кормилицей брата. Она помнит молодого мага, заботившегося о моей матери до родов и после, но куда он отправился потом, неизвестно. Если вас так заботит этот человек, я велю разузнать подробнее.