Антон Ермаков - Авалон:Хроники бессмертных

Настоящая же Настасья, разумеется, спала в это время в своей постели глубоким сном и ничего не слышала…

Глава 16. Роковая случайность

Антон и Бирюк стояли на каменном крыльце Нифльхейма, наблюдая, как оранжево-красное солнце медленно опускается за зеленую стену лесов. Антон заложил руки за спину, оглядывая раскинувшиеся перед ними луга и едва заметно покачиваясь на мысках, точно учитель, задавший ученику каверзный вопрос и теперь с любопытством ожидающий от него ответа.

Далеко справа от них, из-за выступающих округлых стен замковых башен, доносились приглушенные звуки взрывов и раскатистый грохот — это Слава и Семён устроили тренировку на Стрельбище, состязаясь между собой в ловкости и силе магии. Впереди, на бескрайнем серебристо-изумрудном покрывале полей, разделенных надвое лентой древней дороги, у самой границы огородов Малого народца Маша, Настя и Таня разговаривали с кем-то из дварфов. Неугомонная Пончик носилась рядом, явно радуясь прогулке со своей хозяйкой. Медведица постоянно пыталась незаметно пробраться на огород, чтобы стащить оттуда какую-нибудь вкуснятину, причем, ввиду её огромного роста, попытки эти выглядели довольно забавно, и только громкие Машины вопли всякий раз заставляли её поворачивать назад, виновато понурившись.

— О чём ты думаешь? — спросил Антона Бирюк, не поворачивая к нему головы и продолжая любоваться колышущимися на ветру стеблями высокой травы.

— Думаю о том, как же хорошо было в детстве, — ответил Антон. — Сидишь задницей в песке, лепишь куличи — никаких тебе проблем.

— Ну, а если всерьёз? — улыбнулся Бирюк.

Однако Антон не торопился с ответом, и Вова через некоторое время произнёс: — Брось! Ни в жизнь не поверю, что твоя голова забита такими глупостями!

Антон фыркнул и, прищурившись, внимательно посмотрел на друга.

— Видимо, я настолько часто бываю серьёзным, что люди уже не представляют, будто я могу шутить и улыбаться? Да и какая разница — дело ведь не в этом. А что, если я скажу тебе, будто до меня дошли слухи, что в начале прошлой недели Евгений приходил к нашему дому?

— Что? Правда что ли? — удивился Бирюк, перестав любоваться лугом и пытаясь понять, шутит Антон или нет — иногда от него можно было ожидать всего, чего угодно. — Откуда ты об этом знаешь?

— Он явился поздно ночью, чтобы не быть обнаруженным, и заходил в наш подъезд, — продолжал Антон, словно не услышав вопроса, — а потом — приблизительно полчаса спустя — ушёл.

— Он приходил к Настасье! — воскликнул Бирюк. — Слушай, я уверен в этом! По-другому ведь и быть не может. Кому, как не ей, он мог показаться? Я надеюсь, ты понимаешь, что все это значит? Нам нужно поговорить с Настей. Может быть, мы прямо сейчас пойдём и… — Вова не договорил, снова посмотрев вдаль: Настя в этот момент играла с Пончиком, пытаясь отнять у неё клок травы, зажатый в пасти. Машка с Таней хохотали рядом.

— Ты недооцениваешь меня, друг мой. Я уже разговаривал с Настей на этот счёт, — невозмутимо парировал Антон. — Да только вот в чем проблема: она не беседовала с ним. И не видела его с той злополучной ночи. Он к ней не приходил.

Бирюк хотел что-то возразить, но Антон, опередив его, произнёс:

— Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Но при разговоре я заглянул в её сознание и прочитал её мысли. Она не лжёт.

Вова замер в растерянности: — Тогда зачем же он здесь был?

— Я не знаю. На этот вопрос у меня пока нет ответа. Пока. Но загадка любопытная, не правда ли? — а потом Антон кивнул головой в сторону девчонок и заметил как бы невзначай: — Кажется, они разговаривают с Монфродом?

Вове явно не хотелось заканчивать столь плодотворную тему для обсуждения, но он не стал упорствовать, решив, что они вернутся к ней как-нибудь в другой раз, и потому заметил не без иронии:

— Сумбур в твоих мыслях иногда сводит меня с ума. Ну да ладно. Я смотрю, ты, кажется, научился различать дварфов?

— Только некоторых, — честно признался Антон. — Пойдём к ним. Возможно, нас ждёт очередная порция дварфовских новостей.

И они, спустившись по ступеням, пересекли подвесной мост и направились сквозь высокую луговую траву, ещё не успевшую быть скошенной дварфами, к своим друзьям.

Пончик первая заметила приближающихся ребят и бросилась им навстречу. Поначалу Вове даже показалось, что она не успеет сбавить скорость и сшибёт их на полном ходу, но медведица начала носиться вокруг них большими кругами, и при особенно крутых виражах из-под её лап разлеталась в разные стороны мягкая трава — иногда прямо с кусками земли.

— Сумасшедший дом, — серьёзно заметил Антон, подходя ближе и стряхивая со своего плеча остатки земляных крошек.

— Да ладно тебе, не будь занудой! — крикнула Малиновская, расслышав его слова. — Погляди, какой чудесный вечер. Мне и самой хочется пуститься вприпрыжку вслед за ней!

— Представляю себе это зрелище! — засмеялась Таня.

Бирюк подошёл и крепко её обнял.

— О чем болтаете?

— Монфрод только что рассказывал нам очень интересные истории, — сказала Таня. — Например…

Но о чем именно поведал им старый дварф, парням узнать не удалось: протяжный, натянутый, металлический крик, чем-то отдаленно напоминающий чаячий, долетел до них с небес. Все подняли головы, пытаясь разглядеть источник странного звука.

— Смотрите, вон там! — воскликнула Маша, указывая на одну из меньших вершин в цепи скалистых гор, прямо за замком.

Две далекие крылатые тени, серые, с ломаными кожистыми крыльями, чем-то похожие на гигантских летучих мышей, взмыли над одним из острых пиков и так же внезапно исчезли из виду.

— Это ещё что такое? — с некоторым испугом спросила Настя.

— Горгульи, — мрачно ответил ей дварф, и при этом даже сердито притопнул ногой.

— Кто?

— Горгульи, — повторил Монфрод. — Мятежные души грешников, запертые в уродливые тела, обречены на бесконечно долгую жизнь, пока не искупят всех своих грехов. Предатели. Изменники. Убийцы. Все… Если горгулья умирает — душа освобождается, и тогда она обретает вечный покой.

— Почему мы раньше никогда их не видели? — удивилась Таня.

— Они очень редко показываются с этой стороны гор, — ответил Монфрод. — Просто сейчас у них начинается сезон гнездования, они строят свои безобразные лежбища среди каменистых осыпей, и потому стали намного агрессивнее. Скоро это пройдёт, и они успокоятся.

— Горгульи ведь довольно опасны, не так ли? — уточнил Антон с таким видом, будто бы уже всё знал об этих существах. Он все ещё продолжал вглядываться в сумрачные вершины, очевидно, ожидая нового появления бестий. Но пока что горизонт оставался пуст.