Надежда Ожигина - Путь между

Самые молодые, вечно голодные растущие организмы. Дерзкие в своем неведении, готовые изумить весь Мир, но пока не решившие чем. Еще не принявшие Четвертого Имени, имени, которым нарекал Мастер, еще не выбравшие Пути. Надежда Рода Хермов.

— Проводи гостей, Эаркаст, — с улыбкой посоветовал хозяин блудному сыну. — А потом, если хочешь, присоединяйся к молодежи. Твоего аппетита, насколько я знаю, хватит, чтобы им всем бороды утереть!

Торни фыркнул в кулак, а король неожиданно подумал, что быть отцом уже состарившегося человека в два раза выше тебя — дело, наверное, непростое.

Гарт словно читал в его душе, потому как открыто расхохотался:

— Зато место для экзекуции гораздо ближе: наклоняться не надо!

Эйви-Эйви улыбнулся в ответ, преклонил перед названым отцом колени и подтолкнул к выходу из залы своих подопечных.

— Если ноги плохо держат, я могу и донести, а, господин?

Но король лишь растерянно развел руками, падая на пол,

засыпая на ходу. И уже во сне понимая, что по-гномьи сильные руки успели подхватить и устроить как можно удобнее на костлявом предплечье. Что он летит по воздуху, тает, испаряется, подобно утреннему туману…

И ему снилось, будто сам Йоххи несет его на руках где-то далеко от земли, и манящие звезды становятся все ближе и ближе…

Глава 20. ДЕВЯТИДНЕВНЫЙ КРУГ

Просыпался Денхольм долго, приоткрывая на миг глаза и снова опуская веки, задремывая, витая где-то на грани пророчества и вновь выплывая на поверхность. Потом, решив-таки почтить реальный мир своим присутствием, он лежал, уставившись в резной потолок, с наслаждением потягивался и гадал о времени суток. Мягкая полумгла затененных светильников мало способствовала желанию встать.

На соседней кровати мирно похрапывал Санди. И королю совсем не хотелось будить измотанного дальней дорогой друга.

Его ложе было мягко и удобно, достаточно широко, чтобы позволить себе раскинуть руки, словно крылья парящей птицы…

Невзрачная с виду мысль царапнула его любопытство: и зачем это невысоким Кастам такие здоровенные кровати? Но откуда-то из самой глубины расслабленного мозга пришел ответ, порадовавший оригинальностью.

Высокие бортики размещались не по короткой, а по длинной стороне его лежбища, достойного Богов. А значит, и сам он лежал не вдоль, а поперек! И кровать принесли из общей спальни — кровать, рассчитанную на девятерых гномов-холостяков. Или на двенадцать детей…

Королю стало смешно, и смех пробудил его к жизни.

Он встал, с удовольствием умылся над тазиком в углу и принялся за изучение изящного трехногого столика ценою в урожай одной деревни с плодородного поля. А то и больше.

Множество мисочек, прикрытых расшитыми салфеточками, кованые серебряные блюда, полные холодной снеди, крутобокие медные кувшины с богатой чеканкой и хрустальные бутыли, переливающиеся разноцветными огнями терпких, бодрящих вин. На каждой тарелке, на каждом кувшинчике были выгравированы суровые руны гномьего алфавита, чьи рубленые грани напоминали коренастые фигуры Бородатых и не терпели излишеств-завитушек. Денхольм почтительно прикоснулся к письменам, полагая их охранными заклятиями, краткой молитвой к неведомым Богам. И наказал себе уточнить у Эй-Эя.

Кроме роскошного завтрака на столике обнаружилась также записка, нацарапанная на клочке пергамента. Четкие правильные буквы, своей строгостью напомнившие руны на посуде. И кроющиеся за ними насмешливо-нагловатые интонации проводника.

Доброе утро (день, вечер, ночь), мои господа. Ну и сильны же вы спать! Честное слово, здесь у вас уже побывала толпа народу. Касты любопытны, а главное, всем хотелось лично убедиться, что Гости Рода именно спят, а не скучают, оскорбленные недостаточно пышным приемом. Они даже виновного нашли в этой мнимой обиде. И оказался им, разумеется, ваш покорный слуга. Ведь это бездельник Эаркаст подбил всех сократить заранее заготовленные речи! Но убеждаясь в том, что вы все-таки спите (а убеждались они дотошно, даже перьями в носах щекотали!), с виноватыми поклонами выходили, поражаясь вашим способностям в этой области. Завтрак и обед, заготовленные в вашу честь, столь же обильные, как вчерашний ужин, снова поедали всем Родом, желая вам жить так же долго и сладко, как вы спите. Теперь на жаровнях шкворчит ужин, но будить вас мне не разрешают под страхом родового проклятия. Потому как уже успели заключить с десяток пари, и азартные Касты следят за развитием событий. Когда проснетесь, первым делом высуньтесь из спальни, не терзайте понапрасну принявших вас с таким радушием. Там наверняка будет крутиться какой-нибудь юнец: кивните ему, а уж он-то наверняка оповестит всю Гору.

На всякий случай оставляю вам примерный план Сторожек. Гуляйте везде, где сможете открыть двери, но постарайтесь не забредать на нижние выработки: там слишком жарко и пыльно. Ваш Эйви-Эйви.

P.S. Сначала мы съели ужин, потом завтрак. Честное слово, вы сведете с ума здешних заботливых хозяек! Еле уговорил свою названую мать Тренни оставить вам немного холодной закуски и пойти передохнуть: бедняжка всю ночь не спала, подогревала куски получше, чуть ли не силой вырванные у отца! Проспите до обеда — и я выиграю пари у самого угрюмца Торни! Не подведите же меня, мальчики!

Король не знал, который сейчас час, равно как и того, во сколько обедают гномы. И ему было без особой разницы, кто выиграет этот глупый спор. Поэтому он встал, выглянул в коридор и кивнул подпрыгнувшему от неожиданного счастья краткобородому гному. Юнец недоверчиво заморгал, словно уже настроился на то, что загадочные гости проспят весь Девятидневный Круг, и рванул прочь, раздираемый гордостью и желанием поделиться сногсшибательной новостью. Денхольм вздохнул и приступил к трапезе, с интересом изучая набросанный от руки своеобразный разрез Горы.

Коллирег почти на равные части делил Гору по длине.

Срединный ярус с мостовым перекрестьем располагался едва ли не вровень с поверхностью земли и состоял из одних лишь роскошных залов. Исключение составляли Центральное Хранилище Знаний и Зал Битвы, в котором до девятого пота гонял своих учеников Старейшина Эшви.

Ярусом ниже находились Ворота и проход с Восточного склона на Западный. Там же располагались своеобразные казармы и сторожевые посты. Еще три яруса занимали складские помещения, закрома и мастерские. Остальные нижние штольни представляли собой все еще задействованные выработки, приносящие доход.

Девять верхних ярусов (и восемнадцать отсеков) отводились под жилые помещения для Кастов: по крылу на Род. И на карте жирным крестом было помечено местонахождение самого короля: шестой слева, ближе к северным отрогам, если смотреть на восток.