Владимир Ленский - Прозрачный старик и слепая девушка

— Мы действительно не могли вернуться в Академию. Она исчерпала себя. Не знаю почему, но мне даже думать об этом месте отвратительно. Особенно после того, что ты рассказал о том, как поступили с Софеной и тобой.

Эгрей ухмыльнулся.

— Душенька, зато теперь мы свободны!

Они переглянулись — все трое, а затем, не сговариваясь, прибавили шаг.

Скоро отряд перевалил первую гряду, и для троих бывших студентов Изиохон навсегда остался в прошлом.

Глава двадцать восьмая

ОХОТНИК

Элизахар знал, что Чильбарроэс подсматривает его сны. Но это были неинтересные сны — из числа тех, которые Элизахар разделял с множеством других людей. Сны о том, что нужно срочно ехать, но в последний момент пропала какая-то нужная вещь. Сны о том, что кровать вместе со спящим в ней человеком летит по неинтересному небу, где может встретиться разве что дымовая труба. Сны о том, что все вокруг непомерно огромное (Элизахару объясняли: такие сны означают детские воспоминания, ведь только в детстве стул кажется размером с целого человека, а земля очень близка и играет куда большую роль в твоей жизни, ибо ежеминутно в состоянии больно укусить за колено или треснуть по скуле).

Нет, это были бессодержательные сны. Они ничего не рассказывали ни о самом Элизахаре, ни о том деле, которым он сейчас занимался. Чильбарроэс спокойно мог бы и не подсматривать их.

Иногда солдат чувствовал, как прозрачный старик с двухцветным лицом раздосадованно исчезает из его забытья. Тогда Элизахара охватывало облегчение: с него снимали ответственность за скучные видения, и он мог спокойно отдыхать, оставаясь самим собой, самым обыкновенным человеком. И никто не требовал, чтобы он притягивал к себе прозрения, никто не злился за то, что эти прозрения не приходят.

А затем вновь в его сознании возникал Чильбарроэс, прогневанный, нетерпеливый, и мучения Элизахара возобновлялись.

Однажды Элизахар проснулся от того, что у самого его локтя кто-то развел костер. Пламя мертвенного голубого цвета, точно кормилось дровами из преисподней, стояло почти вертикально на сухих ветках. Желтоватая луна уже зашла, и воздух был мертвенно-синим.

Элизахар не столько увидел, сколько почувствовал, что он больше здесь не один. Рядом находился кто-то еще, и сомнений в том, кем мог быть этот «кто-то», не оставалось.

— Чильбарроэс! — прошептал солдат. — Что ты делаешь в моих снах? Неужели тебе мало подсматривать?

— Это не сон, — отозвался голос из индиговой темноты. — Это почти наяву...

Элизахар уселся.

— Я варил здесь мясо, — предупредил он. — Подбил вчера гуся.

— Знаю, — спокойно отозвался Чильбарроэс. — Расскажи, что здесь происходит. Из твоих снов я ничего не могу понять.

Элизахар сморщился.

— А нельзя сделать так, чтобы ты просто в них не появлялся? Лучше я буду тебе докладывать обо всем наяву.

— Ну вот и докладывай! — фыркнул Чильбарроэс.

— Охраняют ее хорошо, — начал Элизахар. — В одиночку я с ними, ясное дело, не справлюсь, но попробовать стоит. Скоро определюсь с целями и начну.

— Выражайся яснее! Что начнешь?

— Охоту. — Элизахар поморщился: прозвучало слишком самоуверенно, с эдакой наемнической залихватскостью.

Но Чильбарроэс отнесся к этому с явным одобрением.

— Самое естественное намерение, коль скоро мы имеем перед собою охотничий домик и ничто иное.

— Дался тебе этот «охотничий домик»! — проговорил Элизахар с досадой. — Да будь это хоть выгребная яма для бедных, какая разница, как назвать!

Чильбарроэс склонил голову набок, причудливо гоняя тени по всему лицу.

— Да? — отозвался он с непонятной печалью. — Тебе безразлично, как это назвать?

— Именно, — сказал Элизахар, отводя взгляд. — Нет никакой разницы. Важно, что этот дом хорошо охраняется, а Фейнне — там, внутри...

Чильбарроэс вдруг посмотрел прямо на него и, чуть раздувая ноздри, произнес:

— А вдруг она уже умерла? Ты здесь сидишь, греешь задницу о теплые мхи, а она мертва...

На миг у Элизахара онемели губы и кончики пальцев, но когда этот миг прошел, солдат понял, что Чильбарроэс просто хотел причинить ему боль. Непонятно, чем это было вызвано — доискиваться до причин Элизахар не стал. Обычный каприз, не более.

— Она жива, и я доберусь до нее, — сказал Элизахар очень уверенно, возвращаясь к наемнической лихости.

— Без оружия? — полюбопытствовал старик. — Как интересно! Можно я посмотрю?

Элизахар схватился за голову.

— Когда ты перестанешь меня мучить?

— Когда мне это наскучит.

Элизахар замолчал и опустил веки. Он чувствовал свое бессилие перед этим существом. От него нельзя было уйти, его нельзя было убить или прогнать. Чильбарроэс не позволял даже упросить или уговорить себя. Оставалось подчиняться и ждать.

— Скажи, — заговорил наконец Элизахар, трогая веточку в костре, — почему тебя так заботит судьба Фейнне?

— Не только меня, — хихикнул Чильбарроэс. — Еще герцога Вейенто. Забыл? Обоих нас беспокоит одно обстоятельство. Слепая девушка проявила исключительный талант к левитации. Долгое время считалось, что подниматься по лунным лучам могут только люди, способные различать тончайшие оттенки светового спектра.

— А разве это не так?

Чильбарроэс сморщил свой необъятный нос:

— Разумеется, ты этого не знаешь, солдат, да и большинство преподавателей Академии — тоже... Разве что один сумасшедший старикашка догадывался, но его никто не слушал...

Он снова замолчал. Элизахар не стал торопить собеседника. Ночь предстояла долгая, к тому же Элизахар не вполне понимал, спит он или бодрствует в одном из тех туманных серых миров, по которым водил его Чильбарроэс.

Наконец старик невнятно произнес:

— Левитировать научили людей эльфы. Эльсион Лакар. Для них летать в свете двух лун так же естественно, как ходить по земле. Но для того, чтобы человек смог подражать им, они завязали ему глаза.

— Какой человек? — не понял Элизахар.

Чильбарроэс медленно повернул голову и уставился на солдата так пристально, с таким любопытством, словно увидел его впервые.

— Это был самый первый король, — сказал наконец Чильбарроэс. — Гион. Тот, что привел в наши земли Эльсион Лакар. Возлюбленный Древней Крови. Эльфы завязали ему глаза, и он, не догадываясь о происходящем, поднялся по лунным лучам. Вот как это было. Ты не знал?

— Откуда?

— Теперь будешь знать... Фейнне вернула людям это умение.

— Хочешь сказать, в ее жилах есть эльфийская кровь?

Задавая этот вопрос, Элизахар замер. Если Фейнне действительно происходит от Эльсион Лакар — о чем ни она, ни ее родители могут и не подозревать, — то...

— Боишься, как бы эльфийское происхождение не сделало твою Фейнне подходящей невестой для дофина? — осведомился Чильбарроэс с таким ядовитым ехидством, что Элизахар сжался.