Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

Я тяжело вздохнула, ежась от грозных взглядов мужчин.

- Леди Гвиневера, вы понимаете, что так нельзя? – герцог еле сдерживался, чтобы не произнести какого-нибудь ругательного слова, которое помогло бы ему выплеснуть свои эмоции. – Во-первых, ввязываться в такие авантюры опасно! Во-вторых, вы - леди! И в-третьих, вы не сдержали слово! Как после этого вам можно доверять?!

Варежкина угрюмо слушала его, сдвинув брови и сложив руки на груди. Она ни в чем не раскаивалась, что было видно лишь по одному упрямому взгляду.

- Господи… Кому я это говорю? – Веллингтон схватился за голову. – Ладно… Я задам еще один вопрос. Каким образом вам удалось выиграть у стольких мужчин? Я не припоминаю, чтобы у вас имелись какие-то выдающиеся способности в картежном деле.

- Кстати, да, – Закари тоже с любопытством взглянул на меня. – Ваше сиятельство, мне бы тоже хотелось услышать ответ на этот вопрос.

- И я прошу вас не лгать, леди, - добавил Гарольд, бросая на Варежкину многозначительный взгляд. – Хватит уже этих тайн!

- Вы все равно не поверите, - проворчала Лидуня. – Что толку объяснять? И вообще, победителей не судят!

- Гвиневера… - предупреждающим тоном произнес герцог. И она снова надулась, отвернувшись к стене. Но потом вдруг сказала:

- Нам помог светильник смерти!

- Каким образом? – Веллингтон насмешливо приподнял бровь. – Вы светили им в глаза играющим, чтобы они не видели карты? Или, может, вы пытали огнем тех, кто пытался жульничать?

Они с маркизом рассмеялись, весело поглядывая на нас.

- Нет, – Варежкина недовольно скривилась. – Мы просто вызвали дух вашего покойного батюшки, лорд Бекингем.

Я чуть не закашлялась, услышав это заявление. Она в своем уме?!

Мужчины тоже замолчали, глядя на нее такими взглядами, от которых у меня начали пылать щеки.

- Вы сделали что? – уточнил Закари.

- Вызвали вашего батюшку, - с готовностью повторила Лидуня. – Он и сейчас здесь. Говорит, что вам не стоит ругать нас, так как мы действовали во благо семьи. А еще его сиятельство хочет напомнить вам, что в детстве, когда он учил вас играть в карты, вы всегда повторяли одно и то же…

- И что я повторял? – Закари перестал улыбаться.

- «Когда я вырасту, то обязательно женюсь на толстой красивой женщине, как моя няня Рубинс. Потому что она добрая, знает много сказок и всегда ухаживает за мной», - улыбнулась Лидуня, а глаза маркиза полезли на лоб.

- Но откуда вам это известно?! Даже я почти забыл, что был влюблен в свою нянюшку!

- От вашего отца, - еще шире улыбнулась Варежкина. – «Есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.».

Закари повернулся ко мне, но я лишь развела руками, подтверждая, что так и есть.

- Нет, я не готов к таким откровениям… - Гарольд выпил свой виски и указал на дверь. – Леди, идите спать. Теперь вы будете находиться под нашим контролем двадцать четыре часа в сутки.

Мы тяжело вздохнули и поплелись к двери. Но если честно, мое настроение все равно было хорошим. Наш план сработал: поместье вернулось к маркизу. Да и приключение вышло на славу…

- Гвен! Гвин! – окликнул нас Закари, и мы удивленно оглянулись.

- Спасибо за Ред Хаус. Вам и батюшке, - он искренне улыбался, глядя на нас. – Кстати, где он?

- Прямо за вами, - ответила я, и муж резко развернулся в кресле. – Мой свёкор напоминает, что у вас в кармане коробочка с серьгами, которые вы купили для меня в столице. Самое время их подарить.

Маркиз изумленно хлопнул глазами и, засунув руку в карман, вытащил оттуда бархатную коробочку.

- У меня нет слов…

- Ладно… что уж теперь… - оказалось, у герцога тоже имелся подарок. Он подошел к Лидуне и сказал: – Несмотря на ситуацию, в которой мы оказались, я хочу, чтобы вы носили это.

Варежкина с волнением открыла коробочку и ахнула:

- Что это?

- Кольцо моей матушки. Его ей подарил отец, когда делал предложение, - ответил Гарольд. – Примите его. Мне будет так спокойнее. Вы позволите?

- Я позволю, – выдохнула Лидуня, протягивая ему руку. – Я очень позволю!

Он надел на пальчик красивое колечко с сапфиром и поцеловал дрожащую от волнения ручку.

- Моя странная сумасшедшая любовь… Я вас никуда не отпущу.

- А я и не собираюсь уходить, – Варежкина прильнула к его широкой груди, блаженно прикрыв хитрые глаза.

Я же с восхищением рассматривала чудесные серьги с капельками рубинов. Какой же Закари внимательный!

- Наденьте их сегодня вместе с той сорочкой из красного шелка, – нагнувшись к моему уху, шепнул он, а потом вдруг посмотрел по сторонам. – Я надеюсь, сейчас мой батюшка не стоит рядом?

- Нет, - шепнула я в ответ, глядя через его плечо на дух покойного маркиза. На лице того сияла улыбка: он был счастлив.

* * *

Шиитаец лежал на широкой кушетке, прикрыв глаза. Боль постепенно уходила после тех порошков, которые гранд держал у себя в лаборатории. Рана на голове медленно, но заживала. В тот момент, когда его ударили по голове, он сразу понял, что нельзя подавать признаков жизни. Ведь если все станут считать, что помощник гранда мертв, то у него появится больше возможностей найти философский камень. Донгэй решил, что даже хозяин должен быть уверен в его исчезновении. Хватит существовать в роли вечного слуги! Пришла пора подняться на те высоты, которые позволят ему возвыситься над всеми!

Шиитаец прикинулся мертвым, замедлив сердцебиение так, чтобы его невозможно было ощутить. Так и случилось: все решили, что он мертв. Осталось только дождаться, когда девицы с мужчиной уйдут. Донгэй обыскал комнату, но философского камня в ней не обнаружил. Услышав голоса, он снова лег на пол, а через какое-то время его тело бросили в ледяное море.

Выплыть не составило труда. А вот чтобы согреться, ему пришлось пробраться в подвал маяка. Там шиитаец собрал всю ветошь, завернулся в нее и принялся ждать. При первой же возможности он забрался под днище кареты. Так Донгэй добрался до города.

Он стал свидетелем всего, что происходило в особняке, но его это мало интересовало. Нужно было отлежаться, зализать раны, а потом продолжать поиски. Кроме него никто не знал о лаборатории гранда, находящейся в подвале глубоко под землёй. Там