Larka - Алмазный венец севера

— Весело! А ну, живее шевелитесь, морды! — выдернутый с охоты и незамедлительно примчавшийся старый и слегка оттого костлявый барон довольно посмеивался в тенёчке под раскидистым платаном да поддерживал суету грозными окриками.

Рядом с ним неземным и никак не уместным в таком захолустье видением красовалась миледи. Хоть она и не снизошла до пива, а уж тем более до более подобающего лишь пейзанам lemonade-de-coshon, более известного под назвнием квас, но коротала время за припотевшим кувшинчиком спешно извлечённого из баронских погребов и оказавшегося вполне недурственным винца.

Ладонь парня бережно и привычно поглаживала талисман за пазухой. Что-то подозрительно притихла еловая веточка в малахите… тоже, между прочим, признак! Ларка искоса, краем ведьмачьего взгляда всмотрелся в разрумянившееся личико любезничавшей с местным бароном миледи. Нет, положительно невозможно в такое поверить! Разве что если предположить, что сон его в карете сморил не просто так, а в романтической тени на берегу ручья некта применила исконно женскую терапию к полностью потерявшему вкус к жизни некте — думать дальше в ту сторону парень себе просто запретил.

Ольча молодчина и сделала всё как обычно правильно. Несогласные же с этим весьма крепко рискуют своим и без того хилым здоровьем! Нет таких? Ваше счастье…

Поручик придирчиво осмотрел сравнительно простой и в то же время красивый костюм принца. Э, дьявол! Что этот остроухий, что Ольча — оказалось у них нечто одно весьма общее. Оба этих изящных и чуть худощавых представителя двуногих просто шикарно смотрелись в любой одежде. Хоть мешок с прорезями на них одень, а уж в изысках толковых портных и вовсе завидки берут. Ларка старательно придал своей физиономии независимое выражение и жестом показал — в путь!

Старому барону его загонщики, выжлятники и прочие доезжачие не мешкая помогли забраться в седло, так что часть пути почтенный вельможа провожал бешено мчавшуюся процессию, весело перешучиваясь с отчаянно хохочущей с ним в окошко миледи. У чуть покосившегося межевого столба, на котором под неизменным символом Спасителя красовался родовой герб, вельможа остановился и лишь величественно отсалютовал на прощание воздетым вослед мечом, взятым за клинок.

И этот весьма символичный крест остался последним воспоминанием об умчавшемся назад провинциальном баронстве и его простых и бесхитростных обитателях. Да уж, таких людей Ларка просто не воспринимал врагами — да наверняка с ними проблем после замирения и не возникнет…

Попадающиеся по пути рощи становились всё гуще, увереннее — и вот-вот уже грозились срастись в самые настоящие леса. Стало быть, новые эльфийские вотчины и епархии уже совсем близко? Ближе к вечеру Ларка выбрался из надоевшей хуже святого причастия духоты кареты.

Миледи и уже приплясывавшая от нетерпения домовёнка немедля, с просто-таки неприличной резвостью направились проинспектировать вон те сочтённые самыми густыми кустики, а поручик огляделся и на пробу вжал ладони в лесную подстилку на обочине. Вчувствовался — ну, тут даже и к святоше ходить не надо, граница рядом.

Под землёй иной раз шастали самые смелые из духов. Вон, двое даже ручеёк тянут, пыхтят…

А лес впереди стоял грозной, молчаливой тёмной стеной. И в этом настороженном полусумраке Ларке почудилось если не враждебность к чужакам, то неодобрение точно.

— Господин майор, я считаю что вам не стоит больше сопровождать нас и рисковать здоровьем своих людей, — тот вдумчиво изучил что-то на своей карте и согласно покивал. Уж лучше схватиться с полком крепко сбившей строй пехоты, чем попасться под залп не знающих промаха эльфийских стрел.

— Что ж, господин медный поручик, удачи вам — но только в этом деле… — служака не решился на прощание подать руку — всё ж, как ни крути, а враг. Лишь поклонился миледи, отсалютовал куда-то в пространство меж вышедшим размять ноги принцем и Ларкой своим палашом, да не мешкая взлетел обратно в седло.

— Приказ короля выполнен, господа! Возвращаемся! — вместе с солдатами уехал и уже побледневший от страха возница.

Парень проводил умчавшийся по лесной дороге отряд отсутствующим взглядом. Ох, и чего мы только воюем? Нормальные парни, не особо развращённые своими святыми молитвами…

А ладони его уже задирали копыта запряжённым в карету лошадям. Четверик — не шесть, как положено светлому королю, да и притомились изрядно… уже не поручик но кузнец придирчиво осматривал подковы — не хватало ещё, чтоб уже в конце пути приключилась некая весьма нехорошая оказия. Мало того, на пару с эльфом шептал он над каждой лошадиной ногой одно старое ведовство. Уж здесь-то можно!

— Августин, — буркнул он в сторону медной статуэткой сидевшего на каретном фонаре дракончика. — Подымайся-ка ты на крыло, голубь мой, да указывай нам путь.

Бывший дух воздуха, эдаким непонятным и слегка противоестественным образом переквалифицированный в древнюю и почти уже полузабытую расу, немного важничал. Как там оно и что на самом деле вышло, Ларка особо голову не ломал. Внезапно пришедшая на ум прихоть оказалась возможной, а там уж пусть все ведьмы да умники из королевской Академии хоть головы себе изломают! Мало того, новообращённый дракончик оказался весьма непростым и с самого начала принялся проявлять вредный характер. В руки кроме хозяина не давался никому, даже ревниво погладившему его смазливому корнету.

А принцу эльфов, вознамерившемуся ухватить малыша за хвост да рассмотреть пристальнее, едва палец не отгрыз. Хоть там и зубки не больше кошачьих, и урону больше морального — а всё же, плюха племени перворождённых вышла немалая. Животное, а эльфа не слушает! Пятно на престиж, что ни говорите, преизряднейшее.

— Принц, у меня будет к вам просьба, — негромко парень поведал о беде, приключившейся с бывшей ведьмой, не забывая меж тем выковыривать веточкой плотно вбившийся под подкову камешек.

Однако, тут оказалось, что эльф и сам с присущей их расе чуткостью обо всём почти верно догадался. Немного смущённо принц заверил, что хоть и не сидит способа вернуть прежнюю Ольчу, но…

Дама большая и дама маленькая с треском и хрустом типично городских особ проломились сквозь подлесок совсем не с той стороны, куда столь поспешно удалились. Мало того, эти негодницы разорили по пути земляничную поляну — однако вздумавшим выразить своё негодование по поводу заминки принцу и Ларке недолго думая заткнули рты пригоршенкой тёплых и ароматных ягод. Даже стремительно спикировавший с уже темнеющего неба медный сполох поймал подброшенную в воздух земляничку.

— Спасибо, — парень кивнул им и полез на козлы. — Малышка, ты со мной — а принц развлекает беседой миледи.