Larka - Алмазный венец севера

Его величество прямо здесь же, у входа в окружавший королевский дворец парк, нетерпеливой рукой сорвал печати и мерцающую пелену защищавшей от сырости да нескромного интереса магии, углубился в чтение. На одинокого поручика чужой армии, стоявшего с медным дракончиком на левом плече да солидным бочонком пива у правой ноги, внимания никто пока не обращал — и то спасибо.

— Ну что ж, дамы и господа, мой августейший собрат подтвердил получение мирных намерений и инициатив. Послезавтра намечена встреча… — король свернул свиток и приблизился в сопровождении пользовавшегося несомненным доверием сира Андреаса да пары кардиналов.

Ситуация оказалась несколько странной — как выяснил из его слов насторожившийся поручик, светлому королю предложено выбрать уютное место для встречи недалеко от здешней столицы — но непременно с поляной или хорошим лужком возле замка.

— Что бы то могло значить? — и Ларка на всякий лучай поклонился, прежде чем отвечать на этот вопрос. Хотя по правде, на самом деле чтобы скрыть улыбку.

— Ваше величество, мой король и его министры уделяют нынешнему заключению мира весьма большое значение. Они в послании мне выразили надежду, что сия встреча потом войдёт в летописи да учебники истории. А это значит, что его величество прилетит с малой свитой, да охраной — а следовательно, будет целая стая грифонов. Затем и понадобилась лужайка в качестве посадочной площадки. Гм, а по окончании неминуемых торжеств и взлётной тоже.

Король и сопровождавшие его святые физиономии кивнули с таким просветлённым и важным видом, что в иное время стоило бы и себе преисполниться той же важности. Но поручик в следующих словах намекнул, что ему в свою очередь нужна помощь или хотя бы совет.

— Видите ли — оказалось, что я, купив эльфячьего принца за что-то материальное, вполне могу нарушить какие-нибудь до жути запутанные традиции и правила перворождённых. Советники моего короля посчитали, что надлежит не корнету сопровождать пленника до границы, а лично мне и самому потом объясняться с остроухими. А вьюноше пока остаться вместо меня…

Дальше он добавил, что если не ехать в лесную столицу Лордаэрон, а лишь до ближайшей новой границы, где в присутствии пограничных патрулей эльфов и провернуть всё — то можно уложиться к завтра.

— А значит, мир выйдет по полной программе, ваше величество. Если вы ещё поручите леди Хельге доставить ваше личное и довольно вежливое послание лесному монарху… и как бы ни вертелся остроухий король словно карась на сковороде, а придётся ему проявить благодарность, благоразумие и прочая.

— В таком случае, не мешкайте, поручик, — король милостиво кивнул и обернулся к устало отдувавшемуся от бешеной скачки сиру Андреасу. — Организуйте пока охрану посланнику и его остроухому приобретению, да ступайте отдыхать. А мы пока займёмся покупкой пива… надеемся, не отравленное?

Похохатывающий король с интересом посмотрел на дожидавшуюся свой очереди бочку. Но уже подскочили сзади двое гвардейских капитанов и бодро доложили, что никак нет — они с оной ёмкости глаз не сводили.

Меж тем, сбоку сюда уже подвели равнодушно позвякивавшего лёгкими кандалами эльфа — и Ларка содрогнулся, один лишь раз заглянув в эти потухшие мутно-зелёные глаза… вся процедура, которой нескрываемо наслаждался светлый король и его окружение, прошла как в тумане. И лишь заполучив в подрагивающую ладонь чин чином оформленную купчую, где в нужной графе числилось "принц эльфов Тэаренил, одна штука", он немного пришёл в себя. Что-то сдвинулось в окружающем мире — но что и куда?

Королевские гвардейцы немедля водрузили бочку на импровизированные козлы из скрещённых пик, а из Сир Андреас с ловкостью, выдававшей немалый опыт и сноровку в подобных делах, не мешкая вбил краник… на лицо с сомнением принюхавшегося к пенному напитку короля в этот момент стоило полюбоваться.

— А вроде недурственно, и весьма, клянёмся в том кровью Спасителя! Возможно напрасно, господа, мы доселе брезговали этаким простолюдинским напитком?

Церемонимейстер и пара его помощников уже приволокли золочёные подносы с нарочито большими кружками… История на миг приостановила своё кривоватое скрипучее колесо, всмотрелась сюда внимательными бессоными глазами. Встряхнула своими свитыми в косички из тончайших причин и вероятностей волосами и снисходительно усмехнулась. Во взоре её откровенно читалось бы торжество — да вот беда, некому, некому было заглянуть робко и ищуще в глаза бессмертной сплетательнице судеб. Она чуть склонилась поближе. Лёгкое дуновение, на миг овеявшее город неожиданной свежестью… и уже потом это утро прочно вошло в историю как Королевское питиё на утренней площади.

На часах 8:15 утра, а градусник с западной стороны дома показывает уже +30. Чтоб их Спаситель в аду миловал, всех этих синоптиков вкупе с меторологами и прочими чревовещателями от погоды! Вчера утром было всего плюс десять, а нынче к полудню тощий и от того вдвойне злой термометр нагонит жары не иначе как под сорок в тени. Суточный перепад в тридцать градусов — то-то небось, сейчас астматики и сердечники штабелями падают…

Держитесь, миленькие, только держитесь!

Но уже мчалась, мчалась на полуденный закат лакированная с королевским гербом изящная карета. Неслась в грохоте бешено вращающихся колёс, мягко покачиваясь на добротных рессорах. А поручик в ней сонно взирал за окно и с куда большим сомнением поглядывал на своих попутчиков.

Если леди Хельга отнеслась к несколько… э-э, попахивающему немытостью эльфу с неприкрытой брезгливостью (ещё бы, этакая чистюля, принимающая водные процедуры не менее трёх раз в день!), то малышка-домовёнка наоборот, прониклась к пленному принцу самым живым и неподдельным интересом.

А тот, долговязый и исхудавший, откинулся на бархатные подушки с этакой сонной угрюмостью. И неприязненный взгляд нарочито севшей напротив, рядом с поручиком, миледи не заботил того ни в малейшей мере. Впрочем, поглядеть было на что — породистое лицо, коего не портили даже немытые спутавшиеся волосы землистого цвета, весьма изящное телосложение хорошего фехтовальщика на шпагах или рапирах. И ладони… ладони мага или учёного — тонкие, нервные и жившие, казалось, своей собственной жизнью. Но вот глаза… усталые, больные словно у обречённо ожидающей последнего удара собаки.

В первом же попавшемся по дороге лесочке Ларка не выдержал. Он выскочил наружу, обогнул карету и с такой яростью распахнул лакированную дверцу с той стороны, что глаза пленника испуганно моргнули.

— Выходите, принц! А вы, миледи, соизвольте пока остаться в карете! — жестом поручик показал тревожно окружившей охране — подальше, а сам повернулся к неуверенно выбиравшемуся из кареты эльфу.