Александр Гейман - Рулетка колдуна

И вот, Дуанти и Грэм в малейших подробностях пересказали все свои приключения, а затем сами принялись расспрашивать о разных волшебных разностях, — о Башне Времен и Астиане, и прочем, что они повидали. Но Грэма все-таки больше волновало другое, и он наконец спросил Вианора:

— Вианор, меня не оставляет чувство, что моей беде со зрением можно как-то помочь. Я не хочу ждать полгода. Ведь что-то можно сделать?

— Ну да, — отвечал маг, — только не вздумай просить об этом Маринну.

— Это я уже понял. Так как же?

— Быстро заживить твою рану я не смогу, если ты об этом. Но можно другое. То, что ты уже не раз делал сам. При тебе ещё есть зрение магов.

— Но это годится, чтобы открыть дверь, — запротестовал Грэм, — чтобы увидеть тайную сторону вещей. Я-то хочу иного — видеть вещи, как обычно.

Вианор, Тикей и Трор дружно рассмеялись.

— Вспомни, принц Грэм, как вы с Дуанти сидели в темнице Уорфа, — заговорил Тикей Йор. — По твоему рассказу, вы видели друг друга, а ведь там совершенно не было света. Вы, двое молодых невежд, перешли на зрение магов, — и оба умудрились не заметить этого.

— Хм! Да? Это точно? — хором воскликнули оба. — А откуда это известно — про совершенно темно и про зрение магов?

— Известно совершенно точно, — подтвердил Вианор. — И не вам, молодым невеждам, как вас тут правильно назвали, сомневаться в словах магистра Семилена.

— Ты, Грэм, — заговорил и Трор, — переходил на такое зрение даже недавно, на совете у отца. Мы-то видели, как ты поворачивался то к одному, то к другому, хотя и не мог видеть их глазами.

— И что мне сделать, чтобы теперь вполне овладеть этим?

— А! Тут все занятно, — отвечал Вианор. — Тебе нужно открыть дверь, но хитрость в том, что эта дверь в наш же мир, в Анорину. Понимаешь? Как бы увидеть сон, который во всем совпадает с тем, что здесь.

— Ну да, — понял Грэм. — Ведь во сне у меня глаза закрыты, но я вижу. Но как мне…

— Как тебе открыть дверь? — докончил вопрос за него Вианор. — Так же, как до сих пор. Попробуй сам — это лучше всего. Ну, а если не заладится…

— Мы поможем, — успокоил Тикей Йор. — Любой из магов.

— Значит, вот что утаила Маринна, — вслух подумал Грэм.

— Ее можно понять, — заметил Вианор.

— Но не послушать, — добавил Дуанти. — Небось, сама-то напросилась в отряд Данар!

После этого Грэм ещё побывал у отца. Их беседа была долгой — они не виделись два года, и Бойтур расспрашивал Грэма о многом, хотя почти все уже знал из рассказов Миранны и Стагги Бу. Гном, конечно, успел уже и тут — он вечер накануне провел с королем, излагая свою хронику и без обиняков титулуя себя будущим главным хронистом Анорины. Бойтур не стал спорить, он сам заговорил с Грэмом:

— А вот этот проныра-гном…

— Стагга Бу? О! Он очень хороший.

— Я полагаю назначить его главным летописцем, как ты считаешь, он не…

— Отлично! Вианор сам пригласил его в Анорийский Круг.

— Ну, если Вианор, — развел руками отец.

Потом Грэм ещё долго сидел около палатки под открытым небом, разговаривая с Маринной. Но и внутри шатра ему не сразу дали заснуть — Дуанти тут же подсел к нему.

— Грэм! Слушай, что я узнал.

Он пересказал свой разговор с солдатами Кардоса.

— Короче, ты предлагаешь мне вылазку на драконе.

— Ну да! Следующей ночью.

— Я согласен, но — мои глаза, Дуанти.

— Ничего, — беспечно отвечал его друг. — До завтрашней ночи ещё столько времени! Откроешь дверь, только и делов. Только никому ни слова.

Следующий день, однако, выдался неспокойным. Все ожидали, что Сэпир будет теперь отсиживаться в крепости, заделывая бреши. Но нет — он вновь вывел свои рати на поле. В этот раз среди них не было металлических чудищ — только живые.

Их было несколько десятков, а может, сотен — мерзких зверюг, вроде той, на которой Сэпир сражался с Трором два года назад. Только теперь они были раза в три побольше, и на спинах у них сидели арбалетчики. Как выяснилось в бою, стрелы не брали их толстую шкуру, накрытую к тому же чешуйчатой железной попоной. И все же это были не железные машины-воины — против них были средства — и огонь, и богатырский меч, — да и то оружие, что до этого готовили мастера Анорины против стального полка, тут пришлось кстати. Новый день принес новую битву, но она не была столь тяжела для анорийцев, как в первые два дня.

Грэм сидел в это время на холме неподалеку от отца. По его просьбе, один из солдат пересказывал ему происходящее там, на поле. Грэм пытался это представить — и открыть дверь, но не получалось. Краем уха, он ловил также разговоры, что вели в это время предводители анорийских полков.

— Признаться, я все же не понимаю Сэпира, — говорил Бойтур. — Зачем ему гробить войско? Оборона несравненно выгодней.

— Да, особенно теперь, когда погибли его железные солдаты и оба дракона, — согласился Трор. — С другой стороны, вон от тех тварей больше толку в чистом поле. Стены от штурма они не укроют.

— Нет, причина в чем-то другом, — возразил Вианор. — Видимо, Черный Сэпир хочет решить дело уже на подступах к Атлану. Дуанти — ты не поднимешь дракона в небо? Погляди-ка, что там за стенами.

— Пожалуй, я составлю ему компанию, — проговорил Тикей Йор. — Грэм, твой дракон не будет против ещё одного седока?

— О, что за разговор, магистр Тикей, — отвечал Грэм.

Он остро позавидовал в этот момент им всем. Как бы почувствовав настроение своего ученика, к Грэму подошел Вианор. Он заговорил с ним о кипящей внизу битве.

— Вон, из дальних ворот выходит ещё отряд. Кто это? А, ну да, — дворянская конница. Да, доспех богатый и сработан на диво. Заметь, Грэм, — не так-то легко управляться с анорийскими лордами, потрудней даже, чем с грандами Кардоса. Заставить эту рыцарскую вольницу держать строй и слушать приказа — уже достижение. А вот Сэпиру удалось. И знаешь, почему? Посмотри-ка вон туда, где ещё лежит туша сэпировского черного дракона. Видишь, как его тень ползет по полю? Вон она — уже покрыла эту конную дворянскую рать, а они-то и знать не знают про дело. Эти лорды думают, что вершат дело предков, — ну, как же, они лгут себе, что опять ведут Анорину против восставших варваров из провинций, против отложившихся бунтовщиков. На этом-то и поймал наших лордов сообразительный господин Сэпир. Смотри лучше — вон там, над ними, тень — имперская спесь, — вот он, черный дракон Анорины.

И Грэм внезапно увидел — увидел до сих пор витающую в небе Атлана зловещую черную тень. Она хищно щерила зубастую пасть и дышала злотворным пламенем вниз, на стены, на здания, на головы людей Атлана. И вдруг — он с изумлением осознал, что видит не только черного дракона, но и все то, что находилось под ним на земле, а вслед за тем — его зрение мага как бы сменило фокус, и видение Атлана из магического преобразовалось в обычное. Но не совсем. Поле сражения, стены, небо, Вианор справа и отец чуть дальше — все это Грэм увидел отчетливо и привычно, как будто глаза его не были закрыты повязкой. Но он видел уже не только это — а ещё все ту же черную тень, о которой они говорили с Вианором. Он различал её по-прежнему, хотя не столь ясно в свете солнца. И он видел — эта тень кружилась не одна — их было много, этих теней, этих черных пятен, черных драконов Анорины — злоба, ложь, предательство, жадность — да как и перечесть их.