Александр Гейман - Рулетка колдуна

Но оставался второй дракон — он уже вновь повернул от прежней цели и теперь набирал высоту. Дракон черный был меньше, чем дракон четырехкрылый и серебристый, но его поддерживала стая крылатых тварей. Может быть, он не были особенно опасны для самого серебристого дракона, но зоркий глаз воинов и магов давно разглядел на его спине две крохотные фигурки.

— Аррето, это не наши ли ребята вон там? — спросил Бойтур.

Ему отвечал Вианор:

— Верно, это Грэм и Дуанти.

— Как бы эти летучие крысы им не навредили, — встревоженно заметил магистр Аррето, следя за кружением двух драконов — каждый старался забраться выше другого.

Этого опасался не только магистр Кардоса. С того места, где располагался стан ольсков, устремилась в небо ещё одна белая полоса. Но на сей раз то было не пламя магов, нет, это взмыла ввысь большая белая птица, исполинский орел — так ольски пришли на помощь сыну своей царицы. А вслед за тем Маринна — но где Маринна? — её не стало среди магов и вождей анорийской рати. Зато рядом с серебристым драконом появилась ещё одна огромная белая птица. И два этих исполинских орла накинулись на стаю пищащих нетопырей, разгоняя их в разные стороны.

Этого только и надо было серебристому дракону. Из-за своих четырех крыльев он превосходил противника и в скорости, и в мощи, и вот — серебристый дракон уже атаковал врага сверху. Черный, защищаясь, повернул голову и дохнул огнем навстречу своему врагу. Но серебристый дракон отвечал тем же, пламя сшиблось с пламенем, а вслед за тем сшиблись и сами драконы, и от страшного удара голова черного дракона отлетела прочь от тела. И туловище его, уже обезглавленное, но ещё шевелящее крыльями, понеслось к земле, выбрасывая из места страшной раны струи зеленой крови.

— Ребята целы? — тревожно спросил кто-то, вглядываясь в небо.

— Да, оба, — успокоительно отвечал Тикей Йор.

Меж тем, две белые волшебные птицы, как две овчарки стадо овец, сбили нетопырей в одну плотную кучу. И серебристый дракон, зависнув над ней, дохнул сильным пламенем раз, другой и третий — и большая часть летучих тварей с обугленными крыльями помчалась к земле навстречу своей смерти. И тогда серебристый дракон сделал круг над Южным полем, помахав крыльями ликующему анорийскому войску, и стал снижаться, чтобы опуститься близ ставки Бойтура.

На этом-то и закончился четвертый день сражения при Атлане — обескураженные сэпировские войска поторопились убраться в свою крепость.

А на холм рядом со ставкой Бойтура сел серебристый дракон, и теперь уже не было никаких сомнений, что на спине его находились Дуанти и Грэм. Неизвестно, каких приветствий ожидали поспешившие к ним анорийцы, но, как бы то ни было, первое, что произнес Дуанти, спрыгнув на землю, были слова:

— У вас не найдется пары говяжьих туш, чтобы накормить дракона?

— Эти слова потом всю ночь передавали из уст в уста по всему анорийскому войску. Солдаты были так воодушевлены сегодняшними победами, что не дали двоим друзьям самим дойти до стана короля Бойтура — они унесли их на руках.

Что до радости вождей Анорины, то её нельзя описать — ведь все они были связаны с этими двумя молодыми рыцарями самой тесной дружбой или родством. Но эта радость была омрачена, когда они увидели повязку на глазах Грэма.

— Что с глазами, сынок? — спросил Бойтур, выпустив из объятий Грэма и отстранившись.

Ответ был кратким:

— Уорф.

Королю Бойтуру не потребовалось звать целителей — лучшие из них вместе с магами немедля занялись осмотром раны Грэма. Пока они хлопотали над Грэмом, Дуанти посадили в середину совета, и дон Аррето пригласил:

— Ну-с, рыцарь Дуанти, с тебя рассказ о том, что было с вами за этот год.

— Год?! — поразился Дуанти. — Я думал, прошел месяц… То-то я удивился, как скоро вы успели загнать Сэпира в его логово.

И Дуанти передал свою часть приключений и то, как они с Грэмом встретились в замороченной Ориссе.

— И вот, — заключил молодой воин, — Грэма подвело то же обещание Уорфу, что и меня. Ведь это я выпустил негодяя в ту ночь!

— Мы знаем это, Дуанти, — успокоил дон Аррето, — и не судим тебя.

— Тебя подвела неопытность, Огонек, — добавил капитан Хорс. — Конечно, ты не мог уподобиться слизняку Уорфу и нарушить слово. В таком положении надо уж делать так: мерзавца освободить, но с условием тотчас биться один на один. А там уж кто кого.

— Верно, капитан, — поддержал Трор. — Но твой юнга исправил свою оплошность. Ведь отряд Данар поспел вовремя и опередил посланца Эспиро.

— Значит, маму спасли? — обрадовался Дуанти. — Я так и думал! Где она теперь? В Кардороне?

Вожди анорийцев на миг замолчали, смущенно отводя глаза.

— Дон Аррето, — предложил маршал Эугидо, — хочешь, я все расскажу?

— Нет, — твердо отвечал магистр Кардоса. — Я сам.

И Дуанти узнал горестную весть.

— Об одном печалилась она, — закончил свой рассказ отец, — что не увидит, каким ты стал.

— Она видела, — возразил Дуанти. — Я теперь только все понял. Мама вывела нас из подземелья Уорфа. Я-то думал…

Он замолчал, закусив губу. Энита, сев ближе, положила ему ладонь на плечо.

— А как вы добрались сюда, Дуанти? — спросил Тикей Йор, переводя на другое. — Дракон сам нашел путь?

— Почти так, — неохотно отвечал юноша. — Нам кое-кто помог. Но сейчас не время для этой вести. Вот Грэму есть что рассказать. Вианор, как его глаза?

Грэму уже наложили новую повязку и проводили на место рядом с Дуанти. Маринна, как до этого Энита, села рядом с ним. На вопрос Дуанти отвечала королева Милена:

— Рана тяжелая, и лечение будет долгим. Полгода Грэму придется походить в повязке, пока зрение не вернется.

— Полгода? — переспросил Грэм. — Это невозможно! Как же я буду сражаться?

— Ну, на твою долю ещё хватит битв, — возразил Бойтур, с облегчением узнав, что рана не безнадежна. — Довольно того, что твой дракон прибил этих тварей Сэпира.

— Дракона вел Дуанти, — отвечал Грэм, — так я попросил Анорину. Анорина — это имя дракона, — пояснил он.

— Да ну — вел, — откликнулся Дуанти. — Ано и без меня знал, что делать. Я только подсказывал. Начинай, Грэм, — с тебя длинный рассказ.

— Не столь уж длинный. Там, в ущелье, меня спасла вышивка Рецины — она открыла дверь.

Грэм достал из-за пазухи драгоценную ткань и, развернув, протянул её.

— Прими её, Браннбог. Я был в твоем мире и разговаривал с госпожой замка. У меня весть от нее, но это только тебе. А остальное…

Грэм поведал, как он прошел в мир Вианора и гуингмы провели его к Дэму Гра. Тут он спросил наугад: