Виктор Федоров - Меч и щит

— Раз нельзя уйти посуху, надо уходить по воде, — крикнул Мечислав.

«Здравая мысль, — подумал я. — Вот только как добраться через полгорода до порта?» Судя по числу попадавшихся нам стражников, слух об учиняемых чужеземцами безобразиях летел перед нами быстрее любого арсингуя. Пока мы справлялись с заслонами, но рано или поздно везение кончится, и стражники догадаются перегородить улицы…

И тогда нам останется лишь принять неравный бой, который, несмотря на нашу доблесть, мощь и даже Силу, закончится нашей смертью. М-да, не слишком героический конец для потомков Глейва — погибнуть в драке с какой-то там тар-хагартской стражей!

Эту мысль я, видимо, высказал вслух, потому что Фланнери согласно кивнул и спокойно так спросил:

— И что же ты предлагаешь?

— Я? По-моему, это тебе нужно что-то предлагать. Маг-то в нашей семье — ты, — огрызнулся я.

И поразился собственным словам. Выходит, я тоже, подобно Агнару, воспринимаю нас не просто как людей, случайно сведенных вместе волей Валы, а как семью. Потрясенный этим открытием, я даже не напомнил Фланнери, что в эту передрягу мы попали именно из-за него. И лишь бросил ему, не поворачивая головы:

— Вот и пусти в ход свою магию, отвлеки чем-нибудь ретивых служак. — Высвободив ногу из стремени, я пнул в морду одного такого, бросившегося на меня сбоку. Тот отлетел к ближайшей стене и упал, утратив служебное рвение.

— Запали город со всех концов, что ли. Это должно поумерить их прыть.

«Иначе, — подумал я, — нас скоро просто сомнут». Было очевидно, что стража приходит в себя и последнего боя ждать уже недолго.

— Точно, — поддержал меня Мечислав, — пусти пал на эту голоту. Посмотрим тогда, кто тут пни замшелые.

Видимо, он до сих пор не мог забыть оскорбительных слов того торгаша.

— Пожар мы и так устроили — без всякой магии, — крикнул, потеряв наконец свою невозмутимость, наш маг. — Но раздуть его в общегородской — вы не представляете, сколько на это понадобится Силы, даже если вы все мне поможете.

— Сколько? — отозвался Агнар, шарахнув Скаллаклювом по шлему стражника, напавшего на нас из-за угла.

— Много, очень много! В кадуках лучше не измерять — слишком большое число будет. Миллиард.

Я слабо представлял себе, сколько это мириадов, но догадался, что без стороннего источника Силы нам не обойтись. А где его взять? Впрочем…

— Слушай! — закричал я, осененный внезапной мыслью. — Ты ведь говорил, что там, где сейчас акрополь, было святище Зекуатхи? Так где ж еще почерпнуть сил, как не в Месте Силы?

— Но акрополь на другом берегу, а мостовые ворота тоже закрыты, — прокричал, в ответ Фланнери, отбивая посохом брошенный кем-то дротик.

— Прорвемся! — рявкнул Мечислав, указывая на появившийся за поворотом мост. Естественно, ворота на нем были заперты.

Я обнажил меч, собираясь одолеть их наиболее простым способом, и, подлетев, рубанул в стык между створками, где не просматривалось ни малейшей щели. Отчее наследие с легкостью рассекло бронзовую оковку и лишь слегка замедлило ход, наткнувшись на дополнительную преграду — брус запора. После чего мы с Мечиславом ухватились за львиные морды, украшавшие обе створки, и, подав коней назад, распахнули их.

Выбравшись через другие ворота на левый берег Магуса, мы помчались к акрополю, стремясь ворваться в него с налету. Когда мы влетели на подъемный мост, стоявшая в воротах стража неожиданно струсила и сбежала. Я ждал от этих вояк большей активности. Неужели в охрану акрополя отбирали самых трусливых? Но рассуждать было некогда, и мы промчались в туннель под надвратной башней. Когда мы уже почти миновали его, перед нами вдруг рухнула опускная решетка, и нам еле-еле удалось вовремя остановить коней.

Я оглянулся. Так и есть, решетка при въезде тоже обрушилась, отрезав нам отход. Эти проклятые стражники вовсе не испугались, а устроили ловушку. Они даже зачем-то подымали еще и мост.

— Попались, — определил Агнар.

— Ничего, они еще не знают, кого поймали, — прорычал я. — У этой дичи такие острые зубы, что никакая клетка ее не удержит. Мечислав!

Мы подъехали к противоположным сторонам решетки и принялись кромсать ее мечами, перерубая прутья так, словно те были не железными, а из дерева. Решетка рухнула.

Мы с Чеславом первыми ворвались в надвратную башню, и там вспыхнул короткий, но ожесточенный бой.

Уцелевшие стражники явно полагали свой долг исполненным и не подавали ни малейших признаков жизни, затаившись где-то в недрах надвратной башни. Можно было, конечно, перебить и их, но я понимал, что вчетвером нам акрополь не захватить и уж тем более — не удержать.

Нет, наше единственное спасение — это Место Силы. Вот только где именно оно находится? Круга камней-то здесь давно нет…

Фланнери без колебаний направился к сравнительно небольшому круглому зданию с покоящейся на колоннах конической крышей. Когда мы приблизились, стало ясно, что фундаментом ему служит одна огромная каменная плита. Значит, от древнего святилища кое-что все же сохранилось!

Мы спрыгнули с коней и вошли внутрь здания. Свет проникал сюда через отверстие в центре крыши, и я увидел, что в храме этом ничего нет — даже алтаря. Но мы не стали ломать голову над странностями. Фланнери установил свой посох в центре круга и распорядился:

— Вонзите свои клинки вот здесь, здесь и здесь.

Он показал на три точки, образующие равносторонний треугольник, в центре которого стоял посох. Когда мы это сделали, он приказал:

— А теперь становимся в круг и беремся за руки.

Мы послушно выполнили его приказ, и тогда наш маг велел нам двигаться по кругу.

— Постарайтесь при этом очистить свой разум от всяких мыслей, тогда Слова Власти придут сами собой. — И с этими словами он увлек нас в хоровод встречь режущим кромкам клинков.

Мы кружились все быстрей и быстрей, пока звездный свет на клинках не слился в один блистающий круг. Я старался, как было указано, очистить голову от всяких мыслей. Сперва это не очень получалось, но затем круг заворожил меня своим блеском и всякие мысли исчезли напрочь. И вот мне показалось, что круг этот превращается в столп света и уходит в отверстие крыши. Затем пришли Они… а поскольку они пришли одновременно ко всем нам, то это и были те самые Слова Власти. И мы пропели их хором, на языке, который я уже не мог назвать незнакомым, ибо на нем со мной говорила Вала, но который еще не стал для нас тайным языком магии:

We shall spark a great fire

And rise over world Flamespire.

The great fire for woes

To all our friends and foes.[51]

И вспыхнул огонь ярче тысячи солнц. Хоть я успел зажмуриться, он все равно ослепил меня, лишив всякой способности соображать…