Анастасия Лапшина - Из пепла

- Ах, ты су... - тогда он двинулся назад, стуча кулаками по прозрачной стене воздуха.

Но внезапно он застыл и повернулся. И еще одно - то, что впервые снова увидел Дэниел, на его лице чисто на чисто не должно было быть и места, красовался страх. Он боялся её.

- Нет...- Он резко издал гортанный звук и Дэниел понял, что это последнее что он возможно скажет в своей никчемной жизни.

Демон схватился за грудь, его лицо исказилось в неподдельном ужасе. Неужели каждый монстр боится смерти, прожив столько лет, не то и сотен лет, ему жалко умирать? Или ему жалко подпечь свои крылышки в аду?

Не отрывая от неё глаз, он упал на колени. Он открыл рот и воздух застрял изнутри. И из-под уголка рта потекла тонкая струйка черной слизи. Он захрипел, и этот звук был сходен ножу режущий ржавчину. Его вены набухли и появились на его лице, словно маленькие тонкие нити или ветки дерева, прорастающие от самого его сердца. И миг, он замер и падает, перед тем как показать истинный облик чудовища. Его кожа истощилась, а от него остались лишь черные кости, валяющие на земле. И Дэниел смеялся, смеялся и смеялся. Зная насколько глупо это выглядит, он испытывал то ли наслаждение от смерти брата то ли панику, что через секунды он окажется в том же положении.

Он так пытался выяснить и быть впереди своего брата по плану убийству общей жертвы, что оказалось все что они делали было бессмысленно. Истина была в том, что её нет. Её не убить. Они искали в её смерти спасение, но нашли лишь погибель. К тому же невелика потеря, ведь каждый день умирает какой-то не нужный ни кому демон. Но подыхает ли он от рук не обученной магии девки? Вряд ли, - усмехнулся Дэниел.

И конечно её взгляд сразу направляется к нему, как и пламя из двух углов постепенно сплетается в один конец. В его конец. И тут до него дошло, он тот, кто заканчивает замысел фигуры - трехконечной звезды, обведенной в круг, с указательными двумя стрелками в его строну, и одной в её. Она образовала метку ведьм и разжала кулак, медленно поворачивая руку, словно она крутит какой-то ручник.

- Et conteram in vobis est... (Et conteram in vobis est. (прим. пер) - "Я разобью твое сердце" или же "я сломаю тебя") - Наконец произнесла она и Дэниелу показалось что этот мстительный до безумия голос говорит у него в голове, нет, он был уверен, поскольку её рот был сжат в тонкую злую линию. - Заставлю гнить изнутри, чтобы мир увидел настоящего холодное серого жалкого монстра.

Внезапно его пронзила резкая боль. Он упал на колени, и сердце сделало целое сальто-мортале, пропустив несколько ударов. Спрашивается, с чего это у них должно биться сердце? Ха, это так называемый парадокс, темная магия или проклятье, своего рода вирус, с помощью которого поддерживается работа сердца, и циркуляция зараженной вирусом крови по организму продолжает заставлять жизнедеятельность мертвеца, более чем нужно. Именно это она и уничтожала прямо сейчас. Дэниел никогда не чувствовал боль, он был неприкасаем и неуязвим, а сейчас он стал полной противоположностью себе. Его разрывало, словно внутри завелся сам мясник Дэниел. Он не чувствовал ног, а внутри возгорался неимоверный зуд, он разорвал рубашку на себе и изумился - все как он и предполагал. Боль, происходящая в сердце, показалась наружу. Кожа на том месте превратилось в черноту, а та медленно окрашивала прочные вены, поднимаясь к лицу, и стягивала его. Он и не помнил, как называется это чувство, но оно напоминало неимоверный спазм. Дэниел быстро оперся ладонями о землю и взглянул на её лицо:

- Кэтрин, прекрати!

Казалось он вглядывался в неё и искренне надеялся и умолял, что она очнётся и он разбудит её, достучится. Но перед ним была словно бетонная стена, целая бездна, которую она успела построить. Что он наделал?

Боль достигла неимоверных размеров, и его лицо впервые искривилось в маленьком страхе и большой мольбе:

- Пожалуйста, Кэтрин!

Да, - думал Дэниел, - он превратился в жалкого маленького чудовища, который как выглядел в её глазах, так и снаружи.

- Кэтрин! - Взмолился он, и на мгновение, нет, на целых две секунды он увидел проблеск девушки - её прежнее лицо, светлое и свободное от ярости и тьмы, от самого демона проснувшегося в ней.

Но это был лишь миг, после которого она грубо взвела руку вверх, управляя огнем и...

Кулон выскользнул из её рук.

Кэтрин проснулась. До того как открыть глаза, она почувствовала твердый пол и сухую землю. Самое странное было не то, что как только из её руки не выскользнуло что-то, а кто-то буквально выхватил это, а то, что она была уверенна, что слышала глухой стук о землю минуту назад, как опять упала?

Первым что она заметила среди грязи и сажи, так это свою ладонь. Игнорируя боль в лопатке, она попыталась приподняться.

- Что за черт? - Она вглядывалась в свою правую руку, не веря глазам.

От гладкой кожи ничего не оставалось, кроме большого выделения алой крови и отметины звезды, будто её вырезали у неё на ладони. Напрягая память она оглянулась, и осознала, что последнем были лишь глупые мысли и злобные фигуры, перед теми когда она упала, а не перед кустарниками сейчас.

- Кэтрин?

Кейт обернулась на звук голоса позади себя. Она пугливо села, вцепившись в землю. В нескольких метров от неё почти что лежал Дэниел. Он заглядывал на одном уровне в её глаза. Она уже была готова поползти назад, думая, что он будет на неё нападать, но он не двигался с места и был совсем другой,- уязвимый что ли. Она нахмурилась, и вдруг вспомнила, как здесь оказалась и чем все закончилась. Она же умерла? Да она уверенна, как её кости прожигались, а кожа горела, а сейчас она лишь в копоти и грязи. И наконец, Кейт только потом подняла взгляд. Справа от неё стояли хранители. Один из них...

- Карл? - Она вгляделась сквозь ночь. Кто-то зажег что-то вроде факела, и она сумела разглядеть своих спасителей: все тот же Карл, бабушка, чернокожий парень и тот темноволосый мужчина, те же что и были с ней и те же кого она бросила.

- Карл. - Кейт облегченно выдохнула.

И ей показалось, то же самое сделал Дэниел, пытаясь встать. И...он был без рубашки. В другой раз она бы испытала что-то вроде любопытства, но даже не учитывая её познания о нем, вид его груди вызвал у нее отвращение. Она была похожа сгусток набухающих темных вен из середины.

- Что произошло? - Кэтрин поднялась на ноги.

Неужели это они его так? Но чем больше она вглядывалась в лица, чем больше ей казалось, что они здесь ни при чем. Карл с обеспокоенным лицом разглядывал девушку. А бабушка, избегая взгляда, властвующим голосом раздавала приказы:

- Оставьте Грегори, они мертвы. - Она кивнула на три недалеко валяющихся тела, у которых парень проверял пульс. - Мы очистим их потом.