Анастасия Лапшина - Из пепла

Любовь берет заложников, - осознала Кейт. - Такую как я. Она пробираются внутрь. Она проедает и оставляет одного, плачущего во тьме.

Спустя молчание мать говорит:

- Мне очень, очень жаль. Это моя вина.

- О чем ты?

- Что все так с тобой получилось.

Снова грустная спокойная улыбка.

- Это я была идиоткой, что ничего не замечала. И за это и поплатилась.

- Нет. Мне жаль, что ты здесь оказалась.- Говорит Николь и обводит комнату руками с тем же спокойным видом, как и у Кейт.

- Где? В моей комнате?- Кэтрин нахмуривает брови.

- Я мертва, Кэйти.- Говорит она, улыбаясь с теплом, не двигаясь, поднося сигарету ко рту.

- Я не понимаю.

- Запомни, что бы с тобой не случалось, я никогда не судила тебя. Я всегда буду любить тебя.

- Ты прощаешься со мной?

- Да, Кэйти, пора.

- Разве это не сон?

Конечно это сон. Ведь этот дом, где она сейчас находится, сгорел. Но есть ли так, что мама делает в её сне?

- Нет. Ты умерла. А сейчас ты должна проснуться.

- Но если я умерла, зачем мне просыпаться?- Спрашивает она улыбаясь, на этот раз устало так спокойно, будто вот-вот заснет. С полузакрытыми глазами, она медленно усмехается. - Кстати я прочитала моби-дика...

- Ты должна проснуться. - На этот раз голос матери становиться строже и серьезней.

- Я кое-что помню.- Говорит она и торопясь продолжает. - Все, что туманит разум и мучит...

- Кэтрин, проснись!

- Что подымает со одна муть вещей, все зловредные истины...

- Кэтрин...

- Все, что рвет жили и сушит мозг...

- Это не сон! Проснись немедленно!...

- Вся подспудная чертовщина жизни и мысли...

- Проснись!- Кричит она, надвигаясь на Кейт так быстро, что пламя потухает и её снова накрывает тьма.

И она так и не просыпается.

***

- В следующий раз на охоту я точно не возьму их.

Они стояли посреди поля, и Дэниел кинул взгляд на остальных три утопавших тела в крови впереди них и усмехнулся:

- Неужели? То та я подумал, почему у них глотки разорваны.

- Нет, я имею ввиду, взять "черную магию" (Черная - означает за грани светлого, то после белого наступает темное, тоесть грань, против правил. А магия значит - сами же ведьмы). под крыло. Обрыднули мне их предательские личины.

- Обессудь, но твоя личина мне надоела задолго до второй мировой войны.

- В то время ты только и делал что умертвлял, так что меня с тобой не было.

Они двинулись в сторону высоких стеблей кукурузы.

- А ты говорил, что все это чертова западня. А она, - Джозеф, повернувшись, указал на девушку утопающую в обугленном красном платье, будто тоже лежавшая среди крови. - Чертова другая шлюха, не такая как остальные шлюхи, которая не знает...

- А еще я говорил, что ты узколоб,...но смотри, как получилось - оправдалось.

- Мой лоб прямо пропорционален твоей заднице.

Дэниел нахмурился, подумывая, знает ли он что значит "пропорционален", но да ладно.

- Что нам делать с телом? - Он остановился и кивнул на бездыханное тело ведьмы, недоумевая, чувствует ли он что-то кроме пустоты или все-таки наслаждения.

- Сожжём, - ответил Джозеф и пожал плечами. - Снаружи. Ведьму нужно сжигать должным образом - сначала лодыжки, бедра и руки, затем туловище предплечье и грудь.

- Я знаю как это делается, блондинка.

- Она не должна умереть пока не запылает ее лицо. - Продолжил он, грозя пальцем, не желая слышать Дэниела, но потом вспомнил. - Но для начала поймаем маленького крота...

- Если ты о "кукольной Ниди" то ведьма бросила её в кукурузнике.

- Как мило. - Пролепетал Джозефа, но заметя злостный вид Дэниела, произнес. - Ну что ты губки сцепил, ну подвел тебя твой ум. Что мне сделать?...Хотя, - Они снова остановились. - Ты чувствуешь?

- Что?

- Как мне начхать.

- Сегодня ты король язв, Джозефина.- Развел руками Дэниел, и закатил глаза.

Но все же Джозеф снова остановился. Точнее чуть не споткнувшись застопорился.

- Что ты стоишь?

Джозеф снова двинулся, но в ту же секунду стукнулся, затем снова и снова.

- Стена, но я же...она же была раскрыта.

Дэниел вскинул руку. И вправду, его палец наткнулся на невидимую стену. Он нахмурился, посмотрел на брата и снова нащупал - прохода нет.

- Прежде чем убить хранителей ты же...

Джозеф ткнул его. Дэниел прорычав, вскинул голову и заметил нечто не мыслимое. На его лице, нахальном и подлом никогда не было такого удивления как это. Он медленно проследил за его взглядом, и вскинул брови.

Тело Кэтрин Бодлер шевельнулась.

- Че за хрен....Наша птичка...ожила. - Сказал он, когда она почти что оперившись на руки приподнялась, часто дыша.

Она, медленно хмурясь и оглядывая пол, подняла на них взгляд. Её лицо до этого почти что обугленное и черное от сажи, прояснилось и буквально ожило. При виде Дэниела её глаза округлились и вовсе не от страха, понял он, - а от предвкушения.

- Я же тебе говорил. - Он сглотнул, но не почувствовал ничего, кроме как любопытства.

Она медленно встала, и даже не потрудившись отряхнуться, не смиряла с них пронзительных зрачков, которые в свою очередь не отливали золотым оттенкам, а просто-напросто потемнели до дремуче карего.

Джозеф ухмыльнулся, и сорвавшись с места, хотел было налететь на живучую девку за секунду, но снова споткнулся на месте. В точь-точь пока она не резко взвела руку, и в ладони не оказался её же кулон. Он заметил на ней еле заметную лукавую улыбку, а из её ладони по запястьям капнула кровь. Она довольно сильно сжала кулон в кулак, даже не замечая этого, хотя по мере того как она не срывала с них глаз, Дэниел понимал что ей было наплевать. Её глаза вот что главное, они были не её. Это было словно полная противоположность Кейт. Подобно им.

- Че за...

- Закрой гортань! - Рявкнул он на Джозефа, у которого видимо на все был один вопрос.

Пустынными глазами она наконец посмотрела на свой кулак, и начала нашептывать. Дэниел различал - язык латыни. Былая победа от его правоты, по меньшей мере, убывала. Но исчезла она полностью, когда вокруг них снова зажегся тот самый круг.

Она снова вернула свой обжигающий взгляд и резко взвела руки, вскрикнув какие-то слова. Кулон полностью пропечатался к её ладони. А пламя неестественно двинулось к ним. Точнее к Джозефу.

- Че за хрен она делает.

Дэниел тщательно следив за полоской пламенем, вскоре понял, что оно принимало какие то очертания. Середина снова загорелась, разрезая круг пополам, но другие две полосы медленно сдвигались в сторону Джозефа. Одна из них шла с начала середины, другая с со стороны Кейт, стоящей ровно перед ними. А Джозеф в свою очередь замешкался, вернее почти что затоптался от нерешительности. Включив скорость, он снова попытался двинуться на неё, но оттолкнулся .