Сергей Чичин - Гнев генерала Панка

Время ползло неспешно, луна глупо таращилась, не скрытая никакими тучами, — Зембус таки верно предсказал ясную погоду на ближайшие дни. Генерал сидел-сидел, наконец лёг на спину, разгоняя пикирующее комарье мощными дуновениями и дружелюбными шлёпками по собственной физиономии. Вообще-то не очень он любил ночёвки на свежем воздухе. По чину ему вот уже много лет полагалась пусть самая неудобная, затхлая и лишённая минимальных удобств, но всё же каморка. Да ещё желательно с охраной у входа. Но за эльфийкой и правда нужно было держать неусыпное наблюдение — лови её потом по всему лесу. А надежды на Вово не было никакой — кусок мяса Панк ему так и не простил, да и не собирался. Разумеется, антрекот из худосочной эльфийки никакой, но хоть косточки пообглодать… кто там знает их кобольдские кухонные традиции.

— Ну неужели вы хоть подготовиться не могли получше? — в остервенении лупя себя по голове своим веником, прохныкала Тайанне. — Я вам не абы какая белоручка, не надо шатров и паланкинов, как-нибудь обойдусь, и этого вашего грамотея на правах придворного барда я совершенно не просила, но что ж вы, уроды, даже простенькой сетки не запасли?

— Рыбу ловить хочешь? — изумился Вово. — Да негде же! Правда, Зембус тут ручеёк где-то знает, но чтоб туда с сеткой…

— От комаров сетку, тупица!

— Какую ж сетку от комаров? Комар же маленький, а сетка эвон какая дырчатая! Ты вон лучше дерюжкой накройся, там одна есть в избушке, об её, которые особо приличные, ноги при входе вытирают… Не скажу, что мы, гоблины, шибко уж гоняемся за ерундой типа того приличия, однако ж на дерюжке грязюки слой такой — не то что комар, никакой арбалетчик болтом не просадит!

Эльфийка только зубами заскрипела.

— А ведь прав малец, — добродушно поддержал генерал. — Видывал я в чудном краю, что именуется Лурестан, насекомых так насекомых. От них ажно кольчужные сетки носят, частые такие, правда и комары те — ого ж! — не чета нашим, поди с кулак, с разгону в лоб всаднику вклеится — ежели не с лошадью свалит, то хотя бы самого с неё перевернет, это как пить дать!

— Лурестанские боевые пчёлы, — пробурчала эльфийка. — Известное дело, папа мой как раз возглавлял ту комиссию, что их создателя прищучила. Тоже, небось, гоблин был, кто же ещё такую гадость изобрести горазд?

— Да сроду мы ничего не изобретали! — оскорбился Вово. — Скажи ей, Панк! Кроме разве что кайла. Кайло, может статься, и мы. Уж больно оно прикладистое.

— Вот как раз кайло, может, и не мы. А вообще, тут ты маху дал. Наши умники многое в оборот пустили! Эль, чтоб далеко не ходить за примерами. Драконацию. Боевое умение, кое именуется акрокампф и кое я в тебя вколочу, чтоб мне стать гзуром. А также четыре варианта раскладки бездымного костра, два аспекта боевой магии — только вот подробнее не скажу, никогда не вдавался, — альпинизм, демократию, применение щипцов для орехов в пыточном деле — тут без ложной скромности скажу, что лично я реставрировал сие безвременно позабытое умение, — нажопник как элемент лыцарской экипировки, из долгого опыта войн с гзурами, копчение мяса для длительного хранения в походе и традицию игры в арчон на фофаны.

— Демократию? — переспросила окончательно ошарашенная эльфийка.

— Ну да, её. Или как это называется, когда фланг охватывается манёвром засадного полка? Может, контрацепция? Ой, старею, голова наскрозь дырява!

Тайанне вымученно застонала и заткнула уши ладошками. Общение с гоблинами явно требовало тех талантов, которыми она от природы не была наделена, — терпения, деликатности и невозмутимости. Вот оттого, наверное, эльфо-гоблинские отношения и были всегда натянуты как добрая тетива. Хотя причин тому хватало и без столь откровенной лирики. Физиономия среднестатистического гоблина уже самим фактом своего существования напрашивалась на пару-другую хороших плюх от эльфа с хорошо поставленным эстетическим восприятием, а когда принималась шмыгать носом или травить бородатые анекдоты — и самый либеральный эльф, поди, не удержался бы. Великая разница во взглядах на прекрасное и его искажение не прошла даром для двух самых одарённых Древних рас. Неудивительно, что и гоблином, чей менталитет во все времена позволял ковыряться в носу на королевском приёме, застегнутый на все крючки и пряжки эльф воспринимался как завзятый сноб, распонтованный по самое не балуйся и претендующий на скорейшее обучение бытовым манерам. Тайанне, надо признать, и сама-то была по классическим эльфийским меркам той еще нигилисткой, на присущее расе изящество забила с ранней юности, как сказал бы генерал, большой дубовой кувалдой, однако сейчас определённо приближалась к осознанию своего места в мире. С места этого гоблинов не должно было быть видно иначе как при посредстве заклинания Far Sight. А желательно и вовсе полное их отсутствие. Как факта. В крайнем случае — пускай саммонятся когда надо.

Вово с генералом завели вялый спор о том, кому принадлежит авторское право на кайло, без особого, впрочем, интереса. И так понятно было, что своё Вово никому не отдаст, а чужого ему не надо. Тем не менее заунывный бубнёж позволял скоротать время, которого как назло всегда избыток, если оно не нужно. Вот если бы уметь его складывать в сумку и извлекать, когда оно необходимо! — возмечтал генерал. Сколько раз случалось нестись куда-нибудь на пределе дыхания и мышц, погонять своё замученное воинство, не давая передышки, чтобы только успеть вовремя! Идея была заманчивой, и, когда из зарослей с треском и руганью нарисовались охотники, отвлечённый от нее Панк досадливо оборотился в их сторону.

— Вы, это, потише не можете? Вот ты, бандитская рожа, я ж сам видал, как при виде чего стоящего ты прям-таки в эфирное состояние обращаешься!

— Мы нарочно, чтоб часовой по балде не съездил! — возмутился невидимый Чумп.

— Часовой? Ух, чушкин бобёр, так и знал, что чего-то забыл! Вово, ты у нас часовой!

— И чего?

— И ничего. Часовой ты. Понял?

— Ну понял.

— Вот и ладушки. Эй, принесли чего на зуб кинуть? У нас, видите, ценный груз корчит, не иначе как с голодухи.

Из темноты прилетели и уязвили генерала по корпусу сразу две заячьих тушки.

— Еда! — порадовался Панк. — Убери грабли, Вово, ты часовой, а не дневальный! Готовлей я сам займусь, это дело для самого из нас авторитетного.

— Я только посмотреть, — оправдался Вово неубедительно.

В круг света вступил Хастред, бросил к генеральским ногам ещё изрядную птицу, чья голова была безжалостно свёрнута набок, и осторожно поставил рядом гнездо с горкой яиц.

— По деревьям лазил что твой обезьян, — наябедничал Чумп, по своему обыкновению появившийся совершенно не с той стороны, с которой только что звучал его голос. — Как из лука стрелять, так его нету, одно счастье — зверьё уже ночевать завалилось, не особо бегает, а за бабскими деликатесами на деревья — тут как тут…