Татьяна Нартова - Зимнее солнце

— И все же, — прервала я парня в том месте, где он принялся повествовать о своем нелегком детстве. Конечно, я давно подозревала, что оно таковым и являлось. Причем речь шла вовсе не о традиционном издевательстве: "Тяжелое детство, деревянные игрушки, скользкий подоконник", — а о том, что без психологической травмы дело не обошлось. Иначе бы из маленького леквера не вырос бы непробиваемый и циничный мерзавец Гервен Элистар, — Что мы будем дальше делать? Только не говори, что совершенно об этом не подумал.

— На сей раз я больше надеюсь на твою способность импровизировать. Так что, Лида, вся ответственность за наше спасение лежит на тебе.

— Уж обрадовал, так обрадовал, — невольно перекосившись, ответила я, — Знаешь, Герв, я тоже буду надеяться на твою способность.

— Это на какую же? — хихикнул леквер.

— На самую большую. Всем гадить, — закончила я, и без зазрения совести накрывшись чужим плащом с головой, отвернулась к стене и уже через минуту засопела, не слушая едва сдерживаемого рыканья за спиной.

В маленький номерок гостиницы "Зов моря" набилось огромное количество лекверов и эльфов. Возбужденные возгласы через три часа совещания медленно перетекли в стадию напряженного молчания. За эти часы решение проблемы так и не сдвинулось с мертвой точки, хотя все собравшиеся уже были в состоянии нервного тика. Руалла, до этого упорно агитировавшая друзей немедленно направиться в сторону рудников, не выдержала:

— Надо что-то с этим делать!

— Что? — мрачно попытался урезонить рыжую адвокат, — Можно подумать, мы чем-то другим занимаемся.

— Мы ничего не делаем, — парировала невеста Локмера, — только тратим время на пустые разговоры.

— Они не были бы пустыми, если бы ты предложила что-нибудь существенное! — встряла Велера, кроша в руках фарфоровую пиалу. Юная леквер изо всех сил старалась усидеть на месте и не разнести в очередной раз здание гостиницы. Поэтому к моменту угасания дискуссии перед девушкой лежала уже целая горка осколков. Остальные собравшиеся попытались спасти посуду, пододвинув к себе тарелки с едой. И дело тут было не в размере ущерба, а в том, что сваливать остатки еды прямо на стол было не в правилах лекверов.

— Я и предлагаю отправиться в Закрытый город и вытащить оттуда Гервена и Лиду.

— Угу. И как ты это себе представляешь? — с сарказмом протянула Велера, — Заявиться к Азули и сказать: "Здравствуй, Всевидящая, мы тут мимо проходили, дай, думаем, зайдем, кое-кого у тебя заберем!", — так что ли?

— Гервен бы этого просто не одобрил, — попытался урезонить невесту Локмер. — Он никогда так не поступал. Сначала нужно выработать план, организовать все детали и рассчитать возможные последствия каждого нашего шага. И только потом начинать действовать. Да и нельзя просто так, сломя голову бросаться на захват Алекет-Невес. Возможно, есть другие, более мирные пути решения. Твой брат, конечно, не гений, но я не думаю, чтобы он сейчас кис в тюрьме Закрытого города, не собираясь ничего предпринимать для своего освобождения. Возможно, нам надо подождать, пока он сам оттуда не выберется. А вдруг своим вмешательством мы лишь навредим ему?

После таких слов всякое терпение Руаллы мгновенно испарилось, собственно, как и выдержка Велеры. Обе девушки не сговариваясь, рванули к Локмеру с явным намерением придушить его. И если бы не крепкие руки вовремя подоспевших Виканта и Шерненса, то им бы это точно удалось.

— Погодите, сядьте! — командным тоном рявкнул советник, чуть ли не силком усаживая на место взбесившуюся Вел, — Я понимаю ваши чувства по отношению к Элистару. Мне тоже не плевать на все это. В конце концов, мою невесту отправили на рудники. Но в словах Локмера есть рациональное зерно.

— Это ты про вторую часть плана о невмешательсве? — хмыкнула Руалла.

— Нет, я о первой. Мы не можем заявиться в Закрытый город. И не потому, что это будет рискованно или глупо с нашей стороны. Туда невозможно пробраться. А если мы проберемся, что уже само по себе будет чудом, то нас немедленно схватят. И тогда уже не только Гервен, но все мы угодим за решетку.

— Ты ничего не понимаешь… — в голосе рыжей появились трагические нотки, — Гервен для меня не просто докучливый родственник, он мой единственный брат. И какой бы он не был занудный и ненормальный, он всегда был и будет для меня самым близким в этом мире существом. Конечно, у нас с ним всегда было полно разногласий и взаимных претензий. Но после пребывания с ним в одном теле Элесы, я поняла, насколько мы близки. И, темный побери, я готова сущность отдать за то, чтобы освободить Гервена.

— Я с ним в одном теле не была, — усмехнулась Велера, — но не по мне сидеть сложа руки и ждать. Вот хорошая драка — это другой разговор. В конце концов, мы же не тараканы, чтобы прятаться по щелям. Мы — свободные граждане этого мира, и имеем право сражаться за свою свободу и свободу наших родных.

— Слушайте, — неожиданно влез Шерненс, — а почему бы вам просто не обратиться к Сотворителю? Не думаю, что он откажет хотя бы в пересмотре дела.

— Ты сбрендил? — мягко поинтересовалась младшая леквер, — Остроухий, кто тебе такой бред напел? Ты считаешь, Сотворителю есть дело до какого-то там Гервена Элистара?

— А ты уверена, что ему, действительно, нет до него дела? — с подозрением промолвил эльф, — Во всяком случае попытаться попробовать стоит.

— Это в случае, если пресловутый костюм, как ты точно заметил, не шил сам Сотворитель. Ведь, насколько мне известно, Всевидящая не просто по своей инициативе действует. Ее на суд в качестве официального представителя Дэрлиана послали, а значит, Азули представляла именно его интересы. Отсюда следует вывод, что вся грязь льется не с неба. То есть в нашем случае, все проблемы исходят не от узнающей, а от ее начальника, — вступил в спор Локмер. И дружное молчание лекверов явно свидетельствовало о том, что не только он придерживается такого мнения.

— Ты в этом уверен? — как-то уж совсем подозрительно поинтересовался у адвоката Шерненс, — Возможно, дождик тот идет уже грязным.

— А почему ты так уверен в безгрешности Дэрлиана? — не выдержал Викант.

— Считай это результатом особого чутья эльфов. Тебе ведь известно, насколько хорошо у нас развита интуиция. Я не сомневаюсь в том, что весь этот спектакль с кожей и задержанием Гервена ни что иное, как сольная партия Азули. Конечно, это твое право мне не верить, но так оно и есть.

— Да, у меня есть все основания не доверять тебе, Шерненс, — согласно кивнул советник, — И тому целых две причины, одна из которых тебе должна быть хорошо известна.