Терри Брукс - Меч Шаннара

Тирсис располагался на перекрестке четырех земель, и через его стены и территорию проходили люди всех рас, давая тем самым возможность увидеть и понять, что внешние различия, отличающие расы, не должны полностью определять человеческую личность или влиять на ее положение в обществе. В этой стране умели ценить людей по их внутреннему содержанию. Здесь никому бы не пришло в голову со страхом смотреть на огромную гротескную фигуру скалистого тролля: Тролли были вполне обычны для этой страны. Гномы, Эльфы, Карлики всех типов и видов регулярно проходили через эту страну. И, если они несли с собой дружескую настроенность и руководствовались добрыми намерениями, их всегда тепло встречали и принимали обитатели Каллахорна. Балинор испытывал искреннее чувство гордости за то, что его народ один из первых отказался от старых предрассудков для того, чтобы найти новые общие основы для дружбы и взаимопонимания.

Наконец, путешественники подошли уже достаточно близко к городу, чтобы различить ворота входа в гигантской стене, окружавшей город. Вход в город был ярко освещен факелами, огромные ворота стояли открытыми и тщательно охранялись облаченными в темное часовыми. Во дворе горели огни бараков, где раньше размещались воины Пограничного Легиона; однако Балинора сразу насторожило то, что не было слышно ни громкого говора, ни смеха людей. Доносившиеся голоса были тихими и приглушенными, будто люди опасались, что их услышат. Балинор напряженно смотрел вперед, сразу заподозрив что-то неладное. Больше всего его поразила странная тишина вокруг.

Братья-эльфы молча следовали за Балинором по мощеной мостовой. Мимо них прошли несколько человек, с удивлением посмотревших на Балинора, который, казалось, и не заметил появления этих людей. Он смотрел прямо перед собой. Однако эльфы встревожились, и вскоре их беспокойство передалось Балинору, который стал напряженно всматриваться в затемненные лица людей, сразу бесшумно исчезавших в ночи. Какое-то время все трое стояли молча, как вкопанные, наблюдая, как несколько прохожих быстро исчезли в темноте, оставив их одних.

— Что это, Балинор? — с тревогой спросил Дурин.

— Не знаю. Странно то, что у часовых отсутствует знак моего легиона — приготовившийся к прыжку леопард. Вместо него у них на груди знак сокола — я ничего не знаю об этом гербе. А люди? Вы заметили, как они смотрели на нас?

Оба эльфа одновременно кивнули, их острые внимательные глаза смотрели с тонким пониманием.

— Ладно, посмотрим, — тихо сказал Балинор. — Как бы то ни было, это город моего отца, а вокруг — мой народ. Мы все узнаем, когда придем во дворец.

И он опять двинулся к огромным воротам, а эльфы молча последовали за ним. Принц Балинор не делал никаких попыток скрыть свое лицо, и когда он приблизился к охранникам, то они посмотрели на него с тем же нескрываемым удивлением и любопытством, как и те промелькнувшие мимо них прохожие. Никто из них не пытался остановить его, никто из них не сказал ни слова, лишь один из них незаметно покинул свой пост и быстро исчез в темноте. Балинор и эльфы медленно прошли через ворота мимо бдительных часовых и вошли во двор, где стояли бараки Пограничного Легиона. Теперь, подойдя к ним вплотную, принц Каллахорна окончательно убедился, что бараки стояли полупустые и в них не было прежнего оживления. Несколько человек, бродивших по двору, носили туники с гербом в виде леопарда, но у них не было ни доспехов, ни оружия. Один из них буквально замер на месте, увидев Балинора и эльфов посреди двора, и резко закричал. И как будто в ожидании этого сигнала дверь одного из бараков распахнулась и вышел пожилой военачальник. Быстро взглянув на Балинора и эльфов, он отдал короткую команду, и солдаты, как показалось, неохотно вернулись к своим прежним делам, а он поспешил к трем пришельцам.

— Милорд, наконец, вы пришли! — приветливо воскликнул воин и склонил голову перед своим командиром.

— Капитан Шилон, приятно видеть вас. — Балинор тепло пожал узловатую руку ветерана. — Что происходит в городе? Почему гвардейцы носят знак сокола, а не нашего леопарда?

— Милорд, пришел приказ о расформировании Пограничного Легиона. При исполнении осталась лишь небольшая горстка людей, все остальные вернулись домой!

Они слушали ветерана и не могли поверить свои ушам. Это было чистое безумие — расформировать Пограничный Легион в самый разгар величайшего вторжения, которое когда-либо грозило Южным землям. Все трое сразу вспомнили слова Алланона о том, что Пограничный Легион — единственная надежда народа и города и что он хотя бы на первое время сможет задержать мощное наступление северных армий лорда Уорлока. А теперь — главная сила Каллахорна была странным образом разрознена и устранена совсем…

— Чей это приказ? — гневно спросил Балинор.

— Это приказ вашего брата, милорд, — печально произнес седой ветеран. — Он приказал в кратчайший срок расформировать Пограничный Легион. Актон и Мессалин специально отправились во дворец просить короля пересмотреть приказ, но не вернулись оттуда. Мы ничего не знаем о них. И нам ничего не оставалось делать, как подчиниться приказу.

— Вы все тут сошли с ума, — воскликнул разъяренный Балинор. — Что с моим отцом, королем? Разве он не правит этой страной и не командует Пограничным Легионом? Что он говорит об этой дурацкой игре?

Шилон отвел глаза, подбирая слова для ответа и не решаясь открыть принцу всю страшную правду. Балинор вплотную подошел к нему и резко встряхнул его за плечи.

— Я, я… не знаю, милорд, — пробормотал Шилон, стараясь не встречаться взглядом с Балинором. — Мы слышали лишь, что король очень болен и ваш брат временно провозгласил себя правителем, возложив на себя полномочия короля. Это было три недели назад.

Балинор отпустил Шилона и отсутствуюшим взглядом стал смотреть на огни дворца — на свой родной дом, в который он вернулся с такими огромными надеждами. Он ушел из Каллахорна из-за невыносимого разлада между ним и братом, думая, что время залечит раны и унесет обиды, но, как оказалось, его уход только ухудшил положение дел. Теперь у него остался лишь один выход — встретиться с непредсказуемым Палансом и постараться убедить его в безрассудстве расформирования крайне необходимого Пограничного Легиона.

— Мы сейчас же должны пойти во дворец и поговорить с твоим братом, — прервал его мысли нетерпеливый голос Дэйела. И, посмотрев на юного эльфа, Балинор подумал вдруг, как еще молод его брат. И убедить его будет нелегко.

— Да, ты прав, — несколько рассеянно согласился Балинор. — Мы должны немедленно идти к моему брату.