Джон Марко - Великий план

Довольный собой Бовейдин расхохотался:

– Рассмотри все как следует, игрушечник! Такого ты никогда больше не увидишь! – Он зашел на доски и любовно погладил металлические трубки. – Красиво, правда?

Дудочник не знал, что отвечать. Устройство было поразительным, тут сомнений не было. Но чтобы назвать его красивым? Оно было ни на что не похоже – словно какое-то металлическое чудовище из морских глубин. Толком не зная, что оно собой представляет, Редрик Бобе не мог ничего сказать.

– Я готов признать, что оно интересное, – согласился он. – Но вообще-то… право, не знаю.

– Это потому, что ты не понимаешь его смысла, – недовольно проворчал Бовейдин. Он снова погладил странное устройство. – Никто не понимает. Кроме меня.

– Так объясни мне, – попросил Дудочник. – Оно должно поместиться в мой кукольный дом?

– Да, – подтвердил министр. Он бросил хмурый взгляд на своих людей, и они поспешно вышли. Когда Бовейдин убедился, что они не услышат, он добавил: – В соответствии с теми чертежами, которые я тебе прислал. Я вижу, что ты сделал свою модель достаточно высокой.

– Она еще не закончена, – ответил Дудочник. – Но – да, ее высоты хватит.

– Часовой механизм я сделал сам, – сказал Бовейдин. Он указал на крошечный рычажок на верхней части металлического цилиндра. – Надвратного ангела надо будет соединить с этим рычажком. Он должен двигаться, но только из стороны в сторону. – Министр подергал рычажок, демонстрируя его подвижность. Такая бесцеремонность заставила Дудочника побледнеть. – Он пока не подключен, – с ухмылкой успокоил его Бовейдин. – Но когда ты его подключишь, устройство запустится через час. Ты сможешь сделать ангела? Дудочник кивнул:

– Я его уже сделал.

Он подошел к верстаку и открыл потайное отделение. Внутри оказалась нераскрашенная фигурка ангела, подносящего к губам трубу. Фигурка была выполнена необычайно тщательно – точная копия скульптуры над воротами собора. Дудочник неохотно передал фигурку Бовейдину, который с восторженным воркованием подставил под нее свои крошечные ладони.

– Просто прелестно! – похвалил ученый. – Ты настоящий мастер, Дудочник Бобе. – Его пальчики скользнули по лицу и крыльям ангела. – Все детали так точно переданы! Как в жизни.

– Конечно! – хвастливо отозвался игрушечных дел мастер. – Он и должен быть как настоящий. Именно этим я и занимаюсь, министр. Воплощаю мечты в жизнь.

Бовейдин в ответ ухмыльнулся:

– Не очень подходящее название для того, что мы задумали.

– Называйте, как хотите, министр Бовейдин. А я буду называть это мечтой.

Для Редрика Бобca это и была мечта, на осуществление которой ушло много лет. Он вложил в изготовление модели собора все свое умение и всю душу, не пожалев на нее времени и трудов. Для него она не была просто средством отмщения – скорее способом исправить чудовищную ошибку. Дудочник опасливо подошел к устройству, рассматривая его сложную конструкцию. Она была поразительной – еще более замысловатой, чем механизмы его любимых игрушек.

– Расскажите мне еще про это штуку, – попросил он. – Как она действует?

– Тебе этого знать не нужно, – ответил Бовейдин. – Ты занимайся своей работой.

Обиженный Дудочник нахмурился.

– Пусть я не ученый, но действие этого устройства понять мог бы.

– Наверняка мог бы. Но я не хочу, чтобы ты его понял. Маленькая девочка сдвинет ангела с места, и механизм заработает. Большего тебе знать не нужно.

– А для чего все эти трубки? – не отступался дудочник. – Это горючее? И трубки его охлаждают? И горючее под давлением. Вот почему устройство сделано из металла, и вот почему вы работаете с ним зимой. – Он улыбнулся Бовейдину. – Я прав?

– Да, ты умнее, чем кажешься. Но ты делай свое дело, мастер. Не задавай лишних вопросов.

– Я просто пытаюсь разобраться в этой штуке, – огрызнулся Дудочник. – Это мой дом, мое пропитание. Я хочу знать, что вы сюда принесли.

Ученый подошел к Дудочнику и посмотрел на него в упор.

– Если мы будем работать вместе, ты должен выполнять мои указания. И никаких вопросов. Понятно?

– Нет, – ответил Дудочник, скрестив руки на груди. – В моем представлении это не называется «работать вместе». Я хочу знать детали. Я хочу знать, как эта штука действует.

Бовейдин расхохотался:

– И что еще ты хочешь? Интересно! Я вижу сомнение в твоих глазах, игрушечник. Ты решил, что тебя не вознаградят за твою работу? Позволь мне тебя успокоить. Каждый, кто помогает Бьяджио, будет вознагражден щедро.

– Что? – взорвался Дудочник, ошеломленный этим оскорблением, как ведром холодной воды в лицо. – Ты решил, что я делаю это ради награды, человечек? – Он ткнул пальцем в Бовейдина, почти прямо в нос. – Ошибаешься. Мне наплевать на Бьяджио и Черный Ренессанс. Мои причины куда выше.

Карлик равнодушно пожал плечами:

– Тем не менее ты будешь вознагражден. Если будешь следовать моим указаниям. Я установлю часовой механизм так, чтобы он включил устройство через час после поворота рычажка. А остальное предстоит сделать тебе.

– Не беспокойтесь, – пообещал Дудочник. – Все будет сделано как надо. Но где девочка? Она не приходила за кукольным домом.

– Придет. Во время праздника начала крейна. Она должна увидеть в витрине твои кукольные домики и попросить епископа, чтобы он купил ей модель собора. Эррит согласится. Ты пообещаешь ему сделать модель.

Дудочник кивнул:

– Понимаю. Главное, чтобы она вовремя сюда пришла.

– Не сомневайся, – ответил Бовейдин. Он повернулся спиной к игрушечных дел мастеру и выглянул из мастерской. – Все идет по плану Бьяджио. Очень скоро ты будешь полностью удовлетворен.

Когда Бовейдин вышел из мастерской в лавку, четверо его спутников вытянулись по струнке. Бовейдин послал их к выходу. Но прежде чем исчезнуть в темноте вслед за ними, он сделал Дудочнику еще одно предостережение:

– Работай быстро, игрушечник. До Истрейи осталось недолго.

– Я буду готов, – пообещал Дудочник.

– Я вернусь до наступления срока, чтобы помочь тебе установить устройство в домике. Не пытайся сделать это без меня.

– Что? Вы не уезжаете из города? – изумленно переспросил Дудочник. Как и Бьяджио, Бовейдин был изгнанником.

– У меня есть друзья, которые спрячут меня до Истрейи, – ответил Бовейдин. – Никто не узнает, что я в Наре. А ты ведь никому об этом не скажешь, правда, Дудочник?

Не дожидаясь ответа, Бовейдин побрел прочь шаркающей походкой. Странная группа забралась в фургон, и Дудочник проводил его взглядом, пока экипаж не исчез в тенях Высокой улицы. Сам Дудочник еще долго стоял в дверях и вздрагивал от пробегавшего по коже мороза. Ему не нравился Бовейдин. И Бьяджио ему не нравился. Но эти двое дали ему то, чего он не мог добиться сам: возможность нанести удар церкви Нара. Дудочника не интересовали ни идеология, ни революции. Ему было неинтересно, кто сядет на Железный Трон. Заговор, к которому он присоединился, не обещал ему никаких наград, кроме мщения.