Ольга Табоякова - Все дороги этого мира

- Хорошо, что решился, - послышался сбоку голос.

- Кто это? - Недай испуганно оглянулся.

Любые движения, действия, работа мышц, связок, собственный голос, все ново и необычно. Недай совсем себя не знал, привык, а он, как каждый на этих дорогах, уникален.

- Я вот тоже подумал, чтобы взять себе это тело, - перед ним материализовался маленькое приведение. - Только стар я для таких боев. А ты его хорошо уделал, и тело получил.

- Это мое тело, - Недай возмутился наветам нового знакомого.

- Ну, прости, - привидение исчезло.

Недай огляделся, пора было искать дорогу в лагерь.

Инрих ходил по кругу. Открывая каждую новую дверь, он натыкался на следующую. Хождение по кругу сводило с ума поэтапно. Сначала было недоумение, потом надежда, потом раздражение, затем страх и дошло уже до отчаяния. Бесконечно открывать двери - это ужасно.

Инрих вздохнул и уселся на пол. Ходить туда-сюда, приходя только сюда, ему надоело. Бойкотировать эти бесконечные двери не удалось. Дверь открылась и в комнату вошел еще один Инрих. Они уставились друг на друга.

- Ты кто? - одновременно спросили они друг у друга.

- Инрих, - также одновременно ответили друг другу.

- Что это значит? - два голоса опять заговорили одновременно.

Инрих положил руку на плечо своему двойнику:

- Я буду первым, ты вторым. Я имею в виду говорить. Хорошо?

Двойник кивнул.

- Что ты здесь делаешь? И как нас получилось двое?

Двойник не успел ответить, как дверь открылась, и вошел еще один Инрих. Повторился прошедший диалог, но уже в три голоса. Договориться втроем они не успели, вошел четвертый, потом пятый, потом шестой, потом седьмой. Инрих и другие сидели вдоль стены и смотрели на вновь пребывающих. Что было еще более необычно, каждый новый входящий был моложе и моложе.

- И сколько нас будет? - раздалось в комнате многоголосое Инрихово замечание.

Пополнение рядов Инрихов остановилось на двадцать третьем.

- И что дальше? - а вот это стало действительно необычным. Голос прозвучал один - Инриха.

- А ты можешь все повернуть назад, - в комнату вошел худой до неприличия старик, укутанный в белый плащ.

- Как это? - говорил один Инрих, остальные Инрихи молчали.

- Выбирай свое прошлое, - старик приветливо махнул рукой.

- И что? - Инрих встал и прошелся вдоль всего строя сидящих вдоль стены Инрихов.

- У тебя будет новое будущее, ты все изменишь, понимаешь какой это подарок? - старик казался мудрым и всезнающим.

Директор зажмурился и помотал головой.

- Как можно отсюда выйти? - Инрих не надеялся, что его выпустят из этого сумасшедшего заведения.

- Иди в свою дверь, - хитрый, но недовольный старик ушел сквозь стену.

Директор посмотрел на своих двойников разных лет, и, кивнув головой, вышел в дверь.

Яркое солнышко поприветствовало отказавшегося от редкой возможности человека, Инрих тоже с ним поздоровался. В своем решении он не сомневался.

Богарта и Саньо целовались уже долго, в крови женщины сначала заискрился, а потом загорелся огонек, переросший в костер. Саньо заявил, что страх и морок уходят, если заняться чем-то до умопомрачения. Богарта себя не узнавала, но победить страх любовью согласилась.

- Что это со всеми? - Богарта на миг оторвалась от медовых губ актера.

- Это морок, причем сильный, - Саньо чувствовал, что с ней надо действовать медленно, чтобы не спугнуть.

- Они не умрут? - Богарта засомневалась в своем решении провести ночь с Саньо.

- Ты им сможешь помочь, но только когда воздействие на всех пройдет. Ты же сама видела, что с тобой происходит.

- А с тобой, почему ничего не происходит? На меня так накатило, что я чуть всех не убила, - охранница насторожено смотрела в глаза Саньо, он ее обнимал и гладил шею.

- Малышка моя, - Саньо старался быть самым убедительным в мире, - я особенный. Я тебе не говорил? Так вот, со мной ничего не может произойти. Я заговоренный. Было у меня такое в жизни. Но это большая тайна.

- Правда? - Богарта любопытна до чужих тайн. - А кто тебя заговорил? И как?

- Ох, объяснить это нельзя. Не в смысле, что трудно, такие вещи нельзя рассказывать. Зато ты можешь сама узнать.

- Как? - широко раскрытые глаза и недоверчивая улыбка.

- Ммм, надо узнать меня получше, - Саньо прозрачно намекает на новый поцелуй.

Богарта поддалась обаянию и перестала задавать вопросы. Неизвестно через сколько времени, Богарта заметила, что на ней нет ничего.

- Ты такая красивая, - Саньо все еще сдерживал себя, слишком по тонкому льду он шел. - Я должен тебе сказать, что ты сейчас можешь все. Я подарил тебе венок. Помнишь? Заговор там был такой, что ты в сокровенный момент сможешь увидеть мою душу, если не испугаешься.

Богарта растерялась на долю секунду, но к ее чести не отступила.

В эту ночь курил Казимир, а пил Флат. Он надрался до потери сознания от страха, окутавшего лагерь. Воспользовался он запасами критика Сесуалия. Так вышло, что Флат кинулся искать компании, когда стало совсем страшно, и заскочил в повозку критика.

Самого критика он не нашел, но заметил на столике фляжку. Флат ее тут же открыл и стал жадно глотать выпивку. Залить свой страх алкоголем ему удалось, но Флат упустил возможность узнать о себе много нового. В ту ночь ему было предназначено встретиться с гадалкой, которая бы смогла предсказать ему что-то важное. Гадалка постояла у изголовья лежака, на котором спал актер, покачала головой и ушла. Их встреча не состоялась. Флату всего то надо было справиться со своими страхами и чуть подождать.

Альтарен и Сесуалий попались на любви к ближнему. Тьямин сидел в окружении двух десятков огромных кобр с раздутыми капюшонами.

Альтарен и Сесуалий сидели вместе, когда все это началось. Выходить из повозки мужчины не собирались.

- Ничего меня туда не выманит, - зарекся Альтарен, но Сесуалий, как более опытный, не согласился.

- А если пожар?

- Тогда конечно, но только если пожар, - сделал оговорку в своем зароке Альтарен.

- Ты не учитываешь все возможности, - настаивал Сесуалий.

Альтарен наморщил лоб, он сам пожалел, что зарекся. Зароки вещь тяжелая, обычно судьба стремится показать, что она сильнее.

- Лучше посмотри, как там? - попросил Альтарен.

Сесуалий выглянул в окошко.

- Вижу. Так Хэсс идет в штанах, по-моему, босиком, за ним охранник. Не разберу кто. Так они пропали. Вижу, Саньо ведет Богарту. Эти не понятно куда идут. Может он ее, наконец, уговорил?

- Все? - Альтарен спрашивал надолго замолкшего друга.

- Нет, - напряженным голосом возразил Сесуалий. - Куда он идет?

- Да кто? - подскочил Альтарен.