Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-Прости, Рагон.

И был ответ:

-С нами ничего не может случиться, Лит. Мы уже живем после смерти. Мы будем теперь всегда.

-Так... - предводитель эсгуриев, надо отдать ему должное, понял, что пленники неведомым ему образом ускользают из его рук. Уходят, как человек под пытками уходит в забытье, и уже никакая боль не может вырвать из него ни слова. Может убить, да, но зачем? Незачем. - Ты, назвавшаяся прорицательницей! Что ты хочешь за свое предательство?

И маленькая женщина вдруг сжалась в камень, железным стержнем вытянулась спина, гордо поднялась голова, и рука решительно откинула волосы назад.

-Я расскажу тебе, князь, что будет дальше.

-Интересно, - проговорил князь после небольшой паузы. - что еще ты можешь мне выдать?

-Великую тайну баронов Нодеров.

-Нет! Лит, не смей!!! - заорал, рванулся в руках эсгуриев Рагон.

Ничего не сказала она. Смотрела жестко на князя Лагеттийского, ждала ответа.

-Сколько человек погибнет на этот раз, предательница? Десяток? Два?

-Все, - выпалила она. Осеклась. Вздохнула, закрыв глаза. И на лицо ее снизошло умиротворение. - Все, князь. - подтвердила она.

Он, естественно, ей не поверил.

-Князь тебя убьет, - с мрачной уверенностью заявил воин-эсгурий, следуя за прорицательницей обратно к воротам замка. Он, как и другие, сторонился ее, старался не приближаться к безумной, что сначала выдала завоевателям своего мужа, а потом заставила их зачем-то выковырять из крепостной стены в гавани большой камень неправильной формы. Они думали, что там - тайник с сокровищами. Никакого тайника они не нашли, и теперь возвращались обратно, усталые и злые.

-Нет, - бросила она, не оборачиваясь. - я знаю. Меня убьешь ты.

Воин вздрогнул, потряс головой, отгоняя наваждение. Плохой у нее был голос, давящий, внушающий, что слова ее - истина, как вроде она была богиней. Он не хотел жить в ее безумном мире.

-Отведи меня на стену, - вдруг попросила она, когда они вошли во двор замка. - Я хочу проститься с горами перед тем, как ты меня убьешь.

Он засомневался, стоит ли слушать ее. Безумие непредсказуемо, потому опасно.

Женщина обернулась, выжидающе посмотрела на него.

-Сейчас ты обнажишь меч. Когда я скажу те слова, что станут тебе понятны, ты ударишь - вот сюда, - палец ее коснулся живота. - Отведи меня на стену.

Он больше не мог выдерживать эту несуразицу, воин в меховой куртке.

-Иди вперед! - прорычал он. И вытащил из ножен меч.

Они поднялись по каменной лестнице, странная процессия с факелами в удивительно тихой после недавней бури ночи. Вышли на стену.

-Раз, - шепнула прорицательница, едва слышно; сделала шаг. - два. У меня маленькие шаги. Значит, где-то семь или восемь. Здесь, возле третьего зубца. Халбер, я знаю, ты слышишь меня.

Воин с обнаженным мечом выругался сквозь зубы. Происходящее бесило его. Он знал, что не может ничего с этим поделать.

-Халбер, вспомни озеро. Это был не обман. Я люблю тебя, люблю слишком давно, чтобы это осталось простой фантазией тринадцатилетней девчонки.

Она опустилась на плиту, которую только днем, внимательным глазом можно было выделить среди остальных. Свесила ноги со стены.

-Ты любил мою сестру, Халбер. Это единственное, чего я еще вчера не понимала. Прости меня, любимый, за то, что обрушила нечаянно твой мир. Так было нужно.

В разрыве туч показалась маленькая жадная луна побережья. И прорицательница, и воин-эсгурий знали, что в глубине большой земли луна большая, страшная, на полнеба. Обитателей берегов она никогда не пугала, напротив - была вторым светочем, отрадой поэтов и мягким предателем влюбленных.

-Уходи, Халбер. Прости за то, что спасла тебя и погубила Рагона. Ступай. Найди Мелгера и служи ему. Иди в ту битву, куда отправится сын Рагона. Я знаю - ты не погибнешь. Знаю. Не жди меня, я должна искупить свою вину перед Рагоном и завершить то, зачем пришла в ваш простой мир.

В темноте подземного хода билось в стены тяжелое дыханье. Упирались в потолок напрягшиеся, вздувшиеся венами руки. Но не сдвинуть было плиту.

-Уходи же! - повысила голос маленькая прорицательница. - Иначе все будет напрасно. Беги!

Ладонь ее хлопнула по плите. В тишине безветренной ночи хлопок этот разнесся по двору замка, ударился об стены и повторился эхом. Воин с мечом дернулся на этот звук, сделал шаг вперед. Он был на пределе, его уши больше не могли слушать эти безумные слова в пустоту.

-Беги! - закричала она, подтягивая под себя ноги. И тут эсгурий вдруг понял.

-Засада! - вскрикнул он, замахиваясь мечом. Прорицательница вскинула руки в попытке защититься. Меч сверкнул в руках опытного фехтовальщика, перепрыгнул из одной руки в другую, сразу в колющую позицию, ударил в живот и ниже, вышел из поясницы и воткнулся в щель между плитами, заклинивая люк подземного хода. Прорицательница слабо застонала, широко раскрыла глаза и последним усилием откинулась назад, обламывая застрявший кончик меча. Тело ее перевалилось через край стены и упало на камни двора.

Из темной щели подземного хода выбирались один за одним воины Халбера. Последним вышел предводитель, и никто не видел его лица в тени от стены замка. Вышел и прислонился спиной к этой стене, вытянулся, откинул голову. Закрыл глаза. Не помогло, и по-прежнему хотелось выть с тоски. Теперь уже безысходной тоски, отсюда и до погребального костра.

И он не сразу понял, что стена за его спиной мелко подрагивает. А потом и крупно.

-В сторону! Быстрее! - крикнул он, и сам рванулся вперед. Ибо не верил Халбер в жизнь после смерти, и сейчас - особенно остро не верил.

-Что это? - недоуменно спросил в трапезной зале князь эсгуриев.

-Твоя погибель, - неожиданно весело прорычал барон Рагон. - Твои воины вытащили замковый камень. Теперь замок рушится. Умри, эсгурий.

-Ты тоже умрешь, вместе с этой женщиной, - еще не понимая серьезности происходящего, пригрозил на всякий случай князь.

-Нет, - улыбнулся Рагон. - мы с Лит будем жить вечно. До смерти и после нее. Всегда. А ты умрешь, и саму память о тебе скроют эти камни.

-Лииииииииииииит!!! - прорезал ночь рев Рагона. Слабо шевельнулось в ответ тело еще каким-то чудом живой прорицательницы. И в тот же миг сдвинулись и посыпались вниз камни башен и стен замка Нодер.

Лорбаэн. Человек человеку волк.

-Шить? Нет, я не умею... а что такого? Что, должна уметь?

Воины клана Эктуден встретили заявление Лорбаэн удивленным неодобрительным шумом. Даже Броганек нахмурился.

-Женщина должна владеть иглой не хуже, чем воин - топором, - вынес свой приговор истонец. - Ралдэн умеют шить и вышивать еще лучше, чем наши женщины. Так было всегда.