Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-Уберите, - глухо распорядилась она. - Что вы тут устроили? Неужели вы думаете, что это обманет врага? Уйдите. Останутся четверо, которые будут драться в гавани. Они умрут. Остальные ждут сигнала от господина нашего барона.

Она развернулась, подхватила из поленницы вязанку дров и ушла в замок. Воины Нодера, огорошенные и неуверенные, дружно уставились на Халбера.

В глазах Халбера поднимались клубы пара над озером, и всплывало в этих клубах окровавленное лицо Рагона.

-Делайте то, что велела госпожа, - выговорил он. - Потом - как планировали.

Он все же нашел в себе силы отойти за угол, и только тогда прижался лбом к холодной стене замка. Его трясло. Видения будущего, впервые в его жизни, просились в душу, но он не хотел их пускать.

Жар. Жар пламени камина. Холод стены. Огонь. Огни. Тишина, и треск поленьев. Шум океана, гул голосов. Факелы. Ночь.

'Лит. Любимая. Послушайся меня, уйди с Халбером. Останься моей жизнью после смерти. Дай мне уйти, чтобы ты жила. Я знаю цену, я помню, что ты ушла для того, чтобы жил Мелгер - а значит, и я тоже. Послушайся...'

Князь Лагеттийский с удивлением обнаружил пустой замок. Если не считать четверых безумных бойцов на пирсе, больше в крепости никого не было. Но было все, что нужно для жизни. Даже огонь в камине трапезной залы не успел погаснуть. Вроде как всех обитателей замка какой-то колдун сделал вдруг невидимыми.

Однако факелы на стенах, которые эсгурии видели, когда их драккары вползали на веслах в гавань, были более чем многочисленны. Исчезнуть в никуда они не могли - князь не верил в колдовство людей.

-Искать, - распорядился он, осторожно устраиваясь в кресле у камина. - Они здесь.

Немного времени прошло, и его люди привели женщину. Точнее, она сама пришла к нему, воины в меховых куртках лишь сопровождали ее, словно свита.

-Кто ты такая? - поинтересовался он, тщась заглянуть под капюшон плаща. Можно было повелеть воинам снять с ее головы эту тряпку, но князю было неинтересно простое насилие.

-Я - прорицательница, - услышал он из-под плаща. Женщина говорила на ломаном эсгурийском, и князь понял вдруг, что это и была настоящая, никогда прежде не слышанная им речь арденов. - Я буду говорить тебе, что будет дальше.

Князь задумался. Женщина была очевидно безумна, это понимали и сторонившиеся ее воины. Но прорицательница... тут он склонен был ей поверить. Провидцы среди Младшего народа встречались, хоть и очень редко, но об арденских прорицателях легенды рассказывали многое.

-Говори, - приказал он.

Она откинула капюшон. Князь эсгуриев даже не пытался скрыть свое восхищение ее красотой, также и остальные воины, которых в зале набилось уже изрядно. Не слишком высокая даже для северян, она в этой толпе одетых в меха варваров горела подобно свече. И притягивала взоры.

-Твои воины пойдут в гавань, князь. Там, в укрытии, которое они найдут очень быстро, будет воин. Им предстоит драка, но они возьмут его живым. Приведут... - тут она почему-то запнулась, но быстро овладела собой. - приведут сюда.

-Кто этот воин? - спросил князь.

-Это - барон Рагон ЭахНодер, - тихо ответила она, глядя немигающим взором ему в глаза.

Князь отвел взгляд, покачал головой - не отвергая услышанное, лишь обдумывая.

-Если это ловушка...

-Это и есть ловушка! - неожиданно выпалила она, перебивая его. - Ты обнаружишь ее раньше, чем она сработает.

У нее был странный, негромкий и при этом очень сильный, властный голос. Голос, которому хотелось верить. Прорицательница, арденка, или кто она там еще, эта женщина не привыкла, чтобы ее слова подвергали сомнению. И не привыкла, похоже, говорить лжи. Князь не знал, откуда у него взялось это впечатление, но правитель Лагеттии доверял своей интуиции.

Рука его поднялась, указала на одного из лейтенантов, наблюдавшего за разворачивавшейся в зале сценой.

-Иди и сделай то, что она говорила. Возьми десяток.

Лейтенанта этого князь хорошо знал; молодой воин служил на флагмане, отличался рвением и сумасбродной отвагой. Робость, или скорее нерешительность, он проявил впервые.

-Она не врет, ваша светлость? - спросил он после непродолжительной заминки.

Унижаться до объяснений причин своего доверия словам прорицательницы князь, само собой, не стал.

-Вот ты и проверишь, врет она или нет, - недобрым шепотом протянул он. Лейтенант вздрогнул, отсалютовал поднятой рукой, сжатой в кулак, и быстро вышел. Его воины последовали за ним.

-Садись, предательница своего народа, - предложил князь, улыбаясь. - Пока мы будем ждать, ты расскажешь мне, сколько будет мне стоить твое пророчество. Я привык платить по таким счетам.

Прорицательница отвернулась к стене. Князь увидел, как напряглись ее руки, сжались в замке пальцы. Опустилась голова, и волна пышных волос упала, скрывая лицо.

-Позволь мне уйти, - попросила она. - Я не хочу видеть, как его приведут.

-Нет, - улыбнулся нехорошей улыбкой князь.

Его то подгоняли тычками в спину, то волокли, когда силы оставляли пленника. Перед воротами он неожиданно сильно уперся, четверым уцелевшим воинам с трудом удалось заломить ему руки за спину. Так его и втащили во двор, рычащего и сопротивляющегося.

Рагон почти ничего не видел - один глаз был пересечен косым ударом, и кровь стекала со лба, не позволяя нормально смотреть вторым. То, что он устроил перед воротами, лишило бы его, израненного и окровавленного, последних сил, если бы воины эсгуриев не сдержались и выместили бы на нем свою злость. Дисциплина ли остановила врагов, необходимость сохранить пленника в сознании или еще что - он не знал. Ему оставили возможность идти на своих ногах. Так он и вошел - пленником в свой собственный замок.

Его приволокли в трапезную залу, он задохнулся от прилива ненависти, когда скорее почувствовал, нежели увидел, сколько там было врагов. Его попытались поставить на колени перед кем-то богато одетым, но тщетная это попытка была пресечена тихим, но не терпящим возражений голосом:

-Не надо. Незачем.

Рагона по-прежнему держали мертвой хваткой те четверо, которые привели его. Они уже знали, чего можно ожидать от этого дикого зверя в обличье человека, и не ослабляли хватку ни на миг.

Так и молчали. Даже гул голосов, наполнивший залу при появлении пленника, стал стихать. Все ждали, что скажет предводитель.

-Это он?

Ответа не было. Возможно, был кивок того, кому адресовался вопрос.

-Подойди сюда. Ну же!

И были легкие шаги. Был темный плащ и откинутый на спину капюшон. Было солнце волос и медь кожи лица в свете пламени камина. Был тихий шепот: