Алина Белова - Сказание первое: Клич Ворона

— Оставайтесь здесь и ждите меня, — приказала Марьям своим спутникам, а сама осторожно шагнула в невысокий маленький каменный домик с округлой крышей. Вместо двери висело полотно из сшитых вместе кусочков тканей, защищавшее жилище от песка и пыли, но пропускавшее воздух в жаркие душные дни, которых даже весной в Вэлне было предостаточно. Внутри дом был крайне прост — в центре комнаты большая жаровня с зелёным пламенем, с краю был свёрнут тонкий матрас и лёгкое одеяло. Рядом же стояла корзина с фруктами, бережно прикрытая тонкой шёлковой тряпочкой от мух. Больше не было ничего. Запах благовоний и старых книг, разложенных рядом с жаровней, дурманил голову, и Марьям на мгновение забыла, зачем вообще пришла сюда.

Возле плясавшего в каменной чаше изумрудного огня сидела высокая худая женщина. Кожа её была настолько бледной, что нетрудно было догадаться, что солнечные лучи редко попадали на неё. Эта черноволосая ведьма с белыми от слепоты глазами никогда не покидала своего маленького уютного домика и всех гостей принимала здесь же. Марьям, взглянув на лицо женщины, невольно прикоснулась пальцами к своему правому веку. Один её глаз тоже был таким же — белым и слепым, с самого рождения. И в этом не было ничего удивительного, ведь…

— Здравствуй, сестра, — улыбнулась бледнокожая женщина и склонила голову в знак приветствия. Марьям ответила ей тем же, потому что верила, что ведьма видит её своим внутренним магическим зрением.

— Прекрасно выглядишь, Рагна, — прошептала Суруссу и вздрогнула, услышав от сестры смешок в ответ. Конечно, слепую ведьму не интересовал внешний вид людей и себя самой в том числе. Она смотрела им в душу, судила по поступкам, и поэтому никогда не делала ошибочных выводах о том или ином человеке. Марьям до сих пор помнила, как Рагна на их свадьбе с Морротом сказала молодой ещё княгине Суруссу, что она не найдёт счастья с этим мужчиной. Женщина не послушалась тогда сестру, и чем всё это обернулось? Теперь она строила заговор против собственного мужа и была безумно влюблена в мальчишку в два раза моложе её самой. Безумие, самое настоящее!

Отбросив в сторону мешавшиеся под ногами мешки и камни, Марьям опустилась на холодный пол тесного домишки и снова подняла на свою сестру глаза. Княгиня не знала, с чего начать. Она никогда не умела общаться с Рагной. Марьям всегда была любознательной и неугомонной девчонкой, в то время как её старшая сестра никогда не видела белого света и почти не говорила с людьми. Маленькая княжна даже не сразу поверила, когда узнала от матери, что эта слабая девчонка, отчаянно хватающаяся за жизнь практически каждый день — такая же княжна Варанов, как и она сама. Её старшая сестра.

— Ты пришла ко мне с какой-то просьбой, дорогая сестрица, — произнесла Рагна, внимательно смотря на Марьям своими невидящими глазами. От взгляда этого княгине стало не по себе, но она склонила голову и тихо пробормотала:

— Я пришла просить тебя о помощи. И о совете, — тут же добавила Марьям, нахмурившись. — Ты сильна, мудра, моя старшая сестра. Во всём Вэлне нет человека такого, как ты. Лишь тебе открыто будущее и прошлое, настоящее и то, что никогда не произойдёт.

— Всё так, сестрица, — улыбнулась Рагна и скрестила ноги перед собой. Изумрудное пламя жаровни играло на драгоценных тканях, покрывавших голову и тело ведьмы. Ей было уже больше пятидесяти, но в густых чёрных волосах до сих пор не проскользнула седина. Словно время обходило женщину стороной. Лишь лицо её было всё в морщинках. Больше всего их было вокруг глаз, и казалось, будто Рагна с большим трудом держала тяжёлые веки открытыми.

— Но пришла ты с недобрыми вестями, Марьям, — произнесла ведьма, сложив сухие руки на коленях. — Ты хочешь попросить меня о чём-то плохом и тёмном. Потому выбрала меня. Ещё ты намеревалась отправиться к брату нашему, Гаэлу, но в последний момент передумала. Ты боишься говорить ему об этом.

Марьям всегда удивлялась, почему Рагна не знает наперёд, о чём спросит её сестра. Но ведьме было открыто лишь будущее, и мысли она читать не умела. Она чувствовала настрой человека, его желания и порывы. Слова, что когда-то были произнесены или ещё только будут, оставались для неё загадкой.

— Знаешь ли ты что-нибудь о Ньёре? — спросила Марьям, решив, что Рагна наверняка встречала в своих видениях. Но ведьма была не настолько всесильна, как думала княгиня.

— Я видела юношу с тобой, но не знала, кто это такой, — кивнула Рагна, проводя рукой над жаровней. Пламя касалось своими обжигающими языками ладоней ведьмы, но она не обращала на это внимания. — Я знаю лишь то, что ты тянешься к этому юноше. И пришла сюда из-за него. Кто он такой, сестрица? Четверо говорят мне, что он из Вэлна, но в то же время не южанин.

— Он один из Питонов, — кивнула головой Марьям. — Они бежали на Запад после падения Империи Ворона, поэтому Ньёр из рода Змей, но не родился на Юге. Он попал сюда пленником после поражения в землях Ягуаров, и я выкупила его на невольничьем рынке для гладиаторских боёв Моррота.

Рагна понимающе кивнула. Чтобы просмотреть прошлое человека, ей нужно было знать его имя. Чтобы узнать ближайшее будущее, ей требовалась какая-то личная вещь. Потянувшись за костями в хлопковый мешочек, висевший на шее, ведьма вытащила их и швырнула в жаровню. Пламя тут же вспыхнуло и окрасилось в аметистовый цвет. Женщина осторожно прикоснулась пальцами к огненным языкам и расплылась в улыбке.

— Теперь я вижу… — прошептала ведьма, отстраняясь от жаровни. — Этот мальчик действительно тот, кого я видела в своём видении. Ты что-то хотела попросить меня, и это связано с ним. Что же тревожит тебя, сестра?

Марьям нерешительно посмотрела на выход из жилища, не зная, можно ли говорить в присутствии Крыс. Но, в конце концов, женщина заплатила им за то, что они будут держать язык за зубами. «Подполье раскрывает секреты своих клиентов, только если новый заказчик заплатит втрое больше» — так говорил Аякс. Чтож, Моррот узнает о тайнах своей жены, только если лично придёт к Кайману. А князь Суруссу на дух не переносил всех Крыс в Вэлне, за исключением Лизардиса Гройена, так что Марьям могла не беспокоиться. Устало выдохнув, женщина придвинулась ближе к Рагне и склонила свою голову в знак почтения. Так следовало делать всякий раз, когда просишь о чём-то очень важном. Это был нерушимая традиция южан, и они свято следовали ей. Даже могущественные князья склоняли голову перед крестьянами, если хотели о чём-то просить их. Для этого правило не было исключения ни для кого.

— Я прошу тебя о помощи, дорогая сестрица. Я… не могу решиться на один поступок, — призналась Марьям, не поднимая глаз на Рагну, — но это очень важно для меня. Этот мальчишка, Ньёр… Я безумно влюблена в него, как маленькая девочка. Он вернул мне уверенность, что я действительно настоящая женщина, а не серая мышь в клетке Моррота. Все, с кем я пыталась разговаривать, заигрывать — они все боялись меня, ведь я княгиня Суруссу, жена самого правителя Нормада! Я столько лет была совершенно одинока… а теперь, я будто снова родилась! Я чувствую, как жизнь течёт в моём теле, как бурлит кровь от нетерпения, как сердце вдруг замирает и начинает биться с невероятной силой, словно пытаясь вырваться наружу! Впервые я действительно ощутила, что такое настоящая любовь, а не то притворное чувство между мной и Морротом. Наш брак был заключён лишь для того, чтобы объединить дома. Но что теперь, дражайшая сестрица?! Мне почти сорок лет, а я до сих пор не подарила мужу наследника. Если бы он не боялся, что его осудят другие князья… я бы уже давно была мертва. Несчастный случай или покушение — Моррот бы придумал что-нибудь, чтобы отвести от себя подозрения. А потом взял бы себе молодую красавицу, одну из тех, что он постоянно водит к себе. И она родила бы ему крепкого наследника.