Алина Белова - Сказание первое: Клич Ворона

Нахмурившись, Кольгрим осмотрелся по сторонам и тут же услышал треск за деревьями. Густые лапы зелёных елей скрывали тонкую тропинку, по которой вполне могло пробраться несколько вражеских воинов. Вытащив из ножен свой меч, Улвир развернул своего жеребца к лесу и осторожно отодвинул лезвием еловую ветку. Мужчина был готов к внезапной атаке и ожидал увидеть людей Бакхартов, готовящихся к засаде, однако…

— О, князь! — удивлённо произнёс темноволосый Астор, один из Серых волков. Воин держал в руках ворох хвороста и сильно удивился, увидев острое лезвие меча в считанных сантиметрах от своего лица. Кольгрим громко выругался и, соскочив с жеребца, пробормотал:

— Нашёл, когда ветки собирать, Астор. Где твой напарник?

— А, Гевар чтоль? — вскинул брови воин и тут же расплылся в добродушной улыбке. — Так он где-то позади меня бродил, обдирал сухую кору с берёз, чтобы лучше горело. А что-то случилось чтоль?

Кольгрим махнул на него рукой и внимательно осмотрелся по сторонам. За спиной молодого князя послышался приглушённый стук копыт, и Свидживальд, остановив своего жеребца возле елей, крикнул Улвиру:

— Что там случилось, Серый?

— Нормально, свои это, — хрипло бросил в ответ Кольгрим и вздрогнул, услышав ещё один подозрительный хруст. Нет, это, должно быть, был Гевар. Нахмурившись, князь уверенно шагнул дальше ко второму ряду стройных пышных елей и с лёгкой опаской отодвинул зелёную лапу, ожидая увидеть там своего воина.

Но это был не один из Серых волков. Мужчина столкнулся взглядом с невысоким пареньком с волосами, чёрными как смоль. На нём была одежда, по крою своему совершенно непривычная для варваров и северных княжеств. Увидев перед собой настоящего дикаря (а ведь именно таким теперь казался Кольгрим), юноша испуганно закричал и дёрнулся назад. Большая серая собака, до того стоявшая за его спиной, вдруг с громким рёвом бросилась на Улвира, и мужчина едва успел ударить по её морде обратной стороной меча. Мастифф отпрянул, затряс головой и тут же оскалился, но острое копьё, метко брошенное кем-то из-за спины Кольгрима, пробило ему бок, и пёс повалился на землю. Его хозяин, громко что-то крича на неизвестном молодому князю языке, скрылся среди деревьев.

— Какого чёрта, Серый! — воскликнул Свидживальд, выскакивая из-за большой ели. — Ты его упустил!

Подойдя к дёргавшейся в агонии собаке, тан без сожаления вогнал ей меч прямо в горло и вытащил из бока своё копьё. Убрав оба оружия за спину, варвар обернулся к Кольгриму и, сплюнув на землю, пробормотал:

— Молодец, Серый. Теперь этот мальчишка доберётся до своих и разболтает, что видел варваров.

— Ты серьёзно уверен, что огромное войско из нескольких тысяч людей такое незаметное? — раздражённо бросил Кольгрим и убрал меч в ножны. — Идём, нужно предупредить других, пока этот щенок не добрался до своих.

Он даже не успел подозвать своего коня. Совершенно неожиданно из-за деревьев послышался громкий лай, к которому присоединился второй, третий, четвёртый. Уже через несколько секунд целая свора собак неслась навстречу варварам, и Кольгрим, испуганно попятившись, понял, что дела их плохи. Бакхарты оказались намного ближе, чем предполагал Свидживальд, и молодой псарь уже добрался до своих товарищей. Почти синхронно переглянувшись, Улвир и Делаварф бросились обратно к дороге и оставленным лошадям. Собачий лай становился всё ближе и ближе, и Кольгрим уже слышал лязг острых зубов. Один из мастиффов прыгнул на мужчину, когда тот уже вскочил в седло своего жеребца. Клыки чудом не задели коня, и князь вогнал острие меча прямо в голову собаке. Поверженный зверь рухнул на землю, а Кольгрим раздражённо стряхнул с лезвия собачьи кровь и мозги. Свидживальд на своём тяжеловозе отбивался от псов длинным копьём, позволявшим ему сохранять дистанцию. Но собаки с каждой минутой становились храбрее, и тан, развернув жеребца, погнал его к дороге. Кольгрим последовал примеру варвара, и они вдвоём вылетели к войску.

— Всем приготовиться! — рявкнул Эдзард, резко натягивая поводья коня. Таны уже были готовы к нападению псов, и как только первые мастиффы показались из-за леса, на них обрушился настоящий град ударов тяжёлых мечей. Кольгрима поразила ярость, с которой собаки бились несмотря ни на что. Они должны были понимать, что бой слишком неравен, но всё равно не трусили и бесстрашно встречали смерть. Либо это были очень храбрые псы, либо просто бешеные. Но почему-то во второе верилось гораздо больше.

Когда последняя собака испустила дух, пронзённая острым мечом, Кольгрим облегчённо выдохнул и осмотрелся в поисках танов. Те собрались в нескольких десятках метров в стороне. Свидживальд был слегка ранен в ногу — один из мастиффов успел достать его. Клыки лишь немного задели кожу, но кровь всё равно уже пропитала штанину, и Пепельный волк недовольно хмурился. Гертруда послала за одной из девушек-лекарей, а сама осталась с танами.

— Они остановились за теми холмами, — пробормотал Свидживальд, указывая куда-то за деревья. — Судя по числу собак, там не меньше трёх десятков псарей. Обычно такой отряд сопровождает сотня-две пеших воинов. Да будет проклят каждый Олень в этой отвратительной земле! Они знали, что мы не оставим всё это безнаказанным. И решили устроить ловушку. Перебежали на сторону Псов! Чёртовы ублюдки… Раскроил бы череп каждому из них. И мужчинам, и женщинам, чтобы не рожали таких же предателей.

Эдзард тяжело вздохнул в ответ на слова Свидживальда и только потом заметил Кольгрима. Кивнув ему головой, мужчина подозвал князя ближе и приглушённо произнёс:

— Боюсь, у нас серьёзные проблемы, молодой Волк. Если Бакхарты и Кервосы объединились, но наш противник стал ещё сильнее. Здесь на каждом шагу может быть засада.

Кольгрим понимающе кивнул головой. Если в одном только лесу скрывался целый отряд псарей с мастиффами, то что могло быть там, дальше по дороге? Улвир совершенно не удивился бы, узнав, что в Шекрате помимо гарнизона Кервосов было целое войско Дельфинов. Бакхарты оказались намного хитрее Делаварфов. Впрочем, хитрость варварам была не так уж и нужна. На их стороне была грубая сила и выносливость. Там, где воины Псов не выдерживали и быстро уставали, Керберы продолжали идти и храбро напевали песни, как ни в чём ни бывало.

— Я понимаю, — вздохнул Кольгрим, — и не смею просить вас бросить родные земли ради какого-то Медвежьего плато. Это ваши воины, и не мне решать, куда они отправятся и что будут делать.

Пока Свидживальда осматривала одна из девушек-лекарей, Гертруда подошла ближе к Эдзарду и Кольгриму. Услышав обрывок их разговора, женщина удивлённо посмотрела на молодого князя.