Ольга Андреева - Там, где оживают пески (СИ)

— Попробуй сюда… — показала Тия на круглый завиток в узоре. Наемник прислонил ключ в указанное место, однако ничего не произошло.

— А сюда? — заметил Сид узкую щель на уровне глаз.

— Попробуем… — закусил губу наемник и просунул диск в щель. Едва приставленный ключ оказался рядом с выемкой, он, будто живое существо, задрожал в руках у Змеелова, и неведомая сила втянула диск внутрь. В ту же минуту внутри что-то загудело, и тяжелая каменная плита отъехала в сторону, открывая глазам путников небольшое помещение, оканчивавшееся узким коридором. Вдоль стен у входа стояли шесть статуй дев-воительниц (гурий) с обнаженными мечами в руках.

— Интереесно! — сказал маг, первым вошедший внутрь.

— Не нравится мне это… — сказала Тия, оглядываясь по сторонам. — Почему дверь не закрывается?

— А ты бы хотела, чтобы нас здесь замуровало заживо? — усмехнулся Змеелов.

— И вовсе я… — Тия не договорила, ибо со стороны стены послышался треск и звук осыпающихся осколков. После этого глазам изумленных друзей предстало шесть гурий, отделившихся от стены, и теперь стоявших перед ними с мечами наперевес.

— К бою! — скомандовал Змеелов, хватаясь за оружие. Его примеру последовал Гюрза, а маг, вытолкнув Тию в дверь, начал плести боевые заклинания.

— Прикрой Сида справа! — крикнул наемник вирийцу, и встал впереди.

Все шесть воительниц, издав громкий клич, бросились вперед и закипел бой. Волшебник привычно выбросил вперед заклинание развоплощения, но оно не подействовало, тогда он попытался оглушить бестий молнией, однако и это не подействовало. Друзья, стоявшие впереди него, едва успевали уворачиваться от града ударов, что сыпались на них с головокружительной скоростью, и даже не пытались атаковать. Сид начал забрасывать гурий всеми известными ему боевыми заклинаниями, только ничего не работало. Гурии, меж тем, теснили их в к выходу, и одна из них уже попыталась достать мага клинком. Тому оставалось лишь отбиваться своим кинжалом, который, однако, едва царапнув бестию по руке, превратил ее в пыль.

— Кинжалы! — крикнул Сид друзьям, и пока они отбивали атаки тварей, стал доставать у них из-за спины то одну, то другую гурию, пока, наконец, перед ними не осталось ни одной…

— И правда… — пропыхтел Гюрза, отирая пот со лба. — Нам здесь рады.

— Надеюсь, больше таких сюрпризов не будет — нахмурился маг, пряча кинжал в ножны.

— Хорошо бы. — настороженно оглянулся по сторонам Змеелов и подозвал Тию, испуганно жавшуюся у дверей.

Тем не менее, пока проход был свободен, а потому путники, довольно быстро миновав коридор, оказались в просторной подземной зале, свод которой поддерживали высокие колонны, с прикрепленными к ним яркими факелами. В центре стоял низенький алтарь, а на нем мерцал небольшой изящный медальон темно синей эмали в золотой оправе. Друзья подошли ближе и замерли в нерешительности.

— Неужели это он? — тихо проговорила Тия, во все глаза разглядывая Хозяин Песчаных Бурь.

— Похоже на то… — кивнул Сидус и посмотрел Змеелова. — Чего же т медлишь? Бери, он твой.

Наемник нерешительно протянул руку и осторожно дотронулся до амулета. Едва это случилось, как синяя эмаль медальона полыхнула темно-синим светом и стремительно стала меняться. Внутри нее заплясали в причудливом танце золотистые вихри.

— Кажется, тебя признали! — рассмеялся маг, глядя на то, как Змеелов осторожно держит в руках амулет. — Можно подержать?

— На, возьми — пожал плечами тот, передавая украшение в руки мага. Сид осторожно взял амулет за цепочку и стал пристально рассматривать. Однако танец золотистых вихрей внутри почти сразу прекратился. — Ну вот, на мне чудеса закончились! — печально объявил он.

— А можно мне? — спросила Тия.

— Ну, смотри… — Змеелов искренне забавлялся, глядя на то, с каким восхищением девочка рассматривает украшение.

Маг передал его в руки маленькой воровки, и тут произошло неожиданное: эмаль снова засветилась! Внутри вновь заплясала маленькая песчаная буря, а друзья недоуменно уставились на изумленную Тию. Она, какое-то время еще понаблюдала за игрой золотистых завитков, и передала Хозяин Песчаных Бурь в руки нахмурившемуся Змеелову.

— Странно… — прошептал тот. — Неужели?… — однако, в следующий момент им пришлось забыть о странном поведении амулета, ибо стоило лишь наемнику надеть его на шею, как пещера задрожала, и из дальнего конца залы послышался оглушительный грохот обрушившейся колонны.

— Бежим, схрон сейчас рухнет!!! — во все горло крикнул Сид и путники бросились к выходу, молясь всем богам о спасении, а пещера, тем временем, быстро рушилась буквально за их спинами.

Внезапно Тия бежавшая рядом с Гюрзой, споткнулась у самого входа и растянулась на полу под отчаянные крики друзей, уже успевших выскочить. Тот бросился к ней, чтобы поднять, но краем глаза заметил острый осколок породы размером с хорошй меч, что падал прямо на девочку. Вириец ничего не успевал сделать, и лишь оттолкнул ее от себя, падая на спину, за секунду до того, как острый камень прошил ему грудь.

Время для Гюрзы остановилось, а воздух сгустился до состояния киселя. Он видел, как Тия медленно открывает рот, что-то крича, как бросается обратно, а за ней — и Сид со Змееловом. Как его тащат за руки к выходу, и в нос ударяет остро-железный запах собственной крови… Внезапно все исчезло, и, вместо обрушившихся на него сводов, Вилья Альтрасти увидел родную Вирию, их дом в благословенной Адалии, отца и мать, встречавших его на пороге богатой виллы успешного купца Иполито Альтрасти. А он, почему-то, ведет за собой юную девушку с каштановыми волосами и глазами цвета Срединного моря, и представляет ее родителям, как свою невесту из далеких краев, и зовут ее Тией…

— Тия! — отчаянно крикнул Гюрза и захлебнулся собственной кровью, закашлявшись.

Видение исчезло, и пришла страшная боль, от которой не было избавления. Он хотел обратно в свой сладкий сон, туда, где ему было хорошо, где ждали родители и его Тия, а боли не было вовсе… Однако боль не пускала. Она вгрызалась во все тело, подобно хищному зверю, неся за собой холодный пот и дрожь огненной лихорадки. Он из последних сил повернул набок голову, чтобы выплюнуть кровь, которая снова и снова заполняла рот, сколько ее не глотай… Кто-то причитая и плача, осторожно перевернул его назад, и Гюрза, почувствовал особенно острую вспышку боли, после которой все померкло. Последнее, что он увидел, было беспредельное голубое небо, что манило к себе. А потом наступила темнота…

Тия держала на коленях голову Гюрзы, рыдая и воя в голос. Сид и Змеелов мрачно смотрели то на нее, то на обрушившийся схрон и каждый из них не раз проклял про себя строителя схрона, которому понадобилось так жестоко расправляться с тем, кто все же смог добраться до никому, по сути, не нужного медальона. Наконец, Сид проглотил поступивший к горлу комок, подошел к Тии и осторожно дотронулся до ее плеча.