Анастасия Вихарева - Всей нечисти Нечисть...

Но! Мы пьем живую воду, мы сидим у неугасимого огня, мы защищались стрелами, которые управлялись нашей мыслью.... Бог далеко не милосерд. Он говорит: "Освободись, сними оковы, посмотри в лицо врагу, посмотри на ужас, который он сеет вокруг себя. Я твоя Крепость! Проткни железо!" И получается, напугать вампира можно только Дьяволом.

-- Тогда, может быть, только он и может плиту открыть? -- несмело произнес Малек. -- Нам надо Дьявола позвать. Он же учит Маню и Борзеевича, пусть и нас научит. Он в нее верил, а мы разве не такие?

-- А как? Он есть, и его нет, -- Сеня грустно развел руками. -- Это все его, но где он сам?

-- Но он же дал мне семена! И перенес сюда. Может, его позвать надо?

-- А может, поверить и понять, что он существует? -- сказал Валимир неуверенно. -- В мире есть вампиры, есть оборотни. Как люди, но не люди. У каждого человека есть душа, и как выяснилось -- это не абстракция, это другой человек. И ни один Спаситель не доказал этого и не привел народ к этому. Наоборот, уничтожал любые знания, которые бы могли натолкнуть человека на такие размышления, оставляя для себя лишь то, что помогает ему убивать человека. За все время их долгого существования они борются с Дьяволом, который раз -- и вырастил человечка, раз -- и вырастил. И пытаются дискредитировать, выдавая убийц и всякую мерзость, как дьявольские происки, дьявольские внушения, дьявольское одержание.

Но одержать над человеком может только чужая плоть! А плоть -- это слово, которое вошло в человека, утверждаясь на камне! А камень -- это боль, это ужас, который посеян кем-то! Все зло, которое существует в мире, так или иначе завязано на этом. Бедность, нищета, болезни, преступность. Чего проще сказать человеку: помоги душе моей, но вампир или оборотень никогда так не скажут.

Но есть ли есть вампир, если есть знания, которые приходят в мир снова и снова, значит, Дьявол не абстракция, он живой, он существует, как я, как мы, все, что нас окружает.

-- Мне кажется, под этой плитой Знание, которое прятали от вампира, -- высказал предположение Виткас.

-- Согласен. Вот проклятый, бежит в горы, которые охраняют его от вампира, приходит в это место и понимает, что здесь он может переждать и пожить, и видит живую воду, и находит дерево и еду, -- поддержал Валимир. -- Что он прежде всего подумает? Что Бог не оставил его, есть рецепт спасения. И вот он уже не просто жертва, а сам, как проклятие вампиру. Само это место говорит проклятому, что не скажет ни один батюшка: Бог на твоей стороне, он простит тебе нищету. И увидит то, что не увидит больше нигде в мире: Бог не простит ни вампира, ни оборотня, ни какую другую нечисть.

-- Вряд ли... Это место сделали люди, которые знали, что когда-то знания уйдут с земли... -- заметил Сеня. -- Есть многочисленные доказательства. Первое, окно, второе, стены, они положены в три слоя, облицовка гранитная, а внутри черт знает что. Третье, здесь генерируется какое-то поле...

-- Я вот тут подумал: неспроста, наверное, все свечки ставят или за упокой души, или во здравие, -- посмотрел на всех Иван, слегка удивленно. -- Никто во здравие души свечки не ставит. Получается, всеми силами люди ищут способ убить душу: не плач, успокойся, потерпи, -- или плачут вместе с нею. Холодно, одиноко, и без причины болит нутро.

-- Да, пожалуй, все Спасители учат любить и кланяться, а вампиру от этого не холодно, не жарко, -- согласился Сеня. -- Он только рад. И за себя молишься, или за него, у него все на пользу, как сказал Соломон.

-- Получается, Спасители-то враги Дьяволу... -- расстроился Иван.

-- Вот приходит проклятый, что он еще думает, когда уже понял, что Бог есть, и Бог с ним? Мне нужны знания, мне нужен меч, чтобы рубить им всем знания. Я бы так подумал.

-- Может, надо за каждой головой уметь рассмотреть Дьявола? -- с сомнением произнес Виткас.

-- А я и так вижу, -- сказал Валимир. -- Стоит проблеять кому-нибудь...

-- Я не об этом. Мы спаслись, мы увидели, мы, в конце концов, в его обители. И выясняется, что в этой обители как бы человек, у которого есть окно, куда может заглянуть солнце... И вот мы -- немного освещенные солнцем. Страшный Бог! Стоит вспомнить сколько людей сожрали вампиры, и от чего спаслись. Но еще мы видим свет в конце туннеля.

-- Но не он же сожрал людей! -- обиделся за Бога Малек.

-- Не он, но допустил, а допустил, потому что мы не видели и не знали, -- ответил Валимир. -- Если мог остановить и не остановил, это, знаешь ли, равнозначно соучастию.

-- Получается, не мог, -- рассудил Виткас. -- Он нас не спас бы, если бы мы не удрали, но он, без сомнения, помогал.

-- Вот именно! Был бы Дьявол с кем-нибудь из нас, он бы в раз обнаружил, что рядом вампир! Первое: а с чего это именитые особы в горы потащились, и драконы кроткие, как ягнята. Но нам было лестно, что нас с собой взяли. Второе, откуда у троицы такая сила, чтобы дракона завалить? Третье, любой здравомыслящий человек стал бы разбирать, из-за чего весь сыр-бор... Четвертое, поинтересовался бы сначала, что за проклятая земля такая, и почему одним можно, а другим нельзя... Пятое, высокопоставленные особы столько людей убивают каждый день, и война, и работорговля, и все что угодно есть, а рыба, как известно, гниет с головы, так на что им мы понадобились? Шестое, отчего это сразу три партии стало, и отчего нас так сильно охраняют? И отчего кому-то можно пожарить картошечку на костре, а кому-то слюни пускать... Седьмое, комендантский час, сон этот, без снов... Восьмое, может, самое главное, а что сделали Маня, Борзеевич и Дьявол, чтобы мне их невзлюбить? Подсказки лежали на каждом шагу, с самого первого дня. Это расплата, за то что вообще согласились участвовать в этой экспедиции. Он мог никому из нас не оставить ни единого шанса. Но мы оправдали Маню и Борзеевича, и помирились с деревом. И сделали шаг.

-- Правильно, -- сказал Иван. -- На Бога надейся, сам не плошай! Известно, под лежачую колоду вода не бежит.

-- Может, он на человека посылает свои лучи и мы их должны рассмотреть? -- выдвинул предположение Сеня. -- Если в первую очередь вампиры закрывают человека от Дьявола, чтобы он не искал ни его, ни смерти им, и чтобы думал, как им надо, принимая только одну сторону медали, а сам вампир как бы был умнее, а мы рассмотрели и не согласились, значит, возможно, тот же Дьявол подсказывал как-то нам?

-- Если человек умный, то умный, а не умный, так и не умный, -- сказал Иван.

-- Ха, а вот тут ты, Ваня, не прав! -- воодушевленно проговорил Валимир. -- Если я от барракуды и ее Кощея закрываюсь, то о себе могу рассуждать, а нет -- то такая муть в голову лезет, что спохватишься, самому тошно! Проклятый человек болен в уме своем. И спасения ему не откуда ждать, если он не желает понять свое проклятие! Это я о себе говорю, у которого нет Зова! А представляешь, из какого Дерьма Дьявол вывел Маньку, у которой и Проклятие и Зов?! Мало вышла, она обложила вампира так, что мало ему не показалось! Она же его видит! Она с ним разговаривает! Она учится у него! Немногий проклятый с Зовом мог бы сосчитать до ста!