Анастасия Вихарева - Всей нечисти Нечисть...

-- Какая же сосулька символ, если она светилась? -- вздохнул Иван. -- А живая вода?! Она живая, лечит, меня вон на ноги поставила, Сеньку... Чем ей еще-то быть?!

-- Ну да, лечит, но ведь она может стать мертвой! -- не согласился Валимир. -- Если повернуть ее против человека, как Закон, которым убивают.

Он прошел по пещере, похлопал по камню... Виткас поднялся следом, прошел между валунами, пересчитывая их.

-- Коня под плитой точно нет, он бы уже давно копыта откинул! Сомневаюсь, что Птица Грифон или Кощей Бессмертный... Их столько развелось, что один заключенный погоды не сделает. Получается, вся мифология -- именно знания, но закрытые от вампира или от человека?

-- Естественно, иначе, до нас ничего бы не дошло. Они не только закрытые, они легкие для восприятия, легко запоминаются, и легко отражают объективность вампира, не ущемляя и не оправдывая его. И если их положить на себя, то они становятся мощным оружием.

Представьте: вампир убивает, что он думает? Бога нет! А если есть, то поймет -- ибо человек! Главное верить и льстить, и как сказал Савл, он же Павел (в общих словах): Суд будет, но через человека, "получая оправдание даром, по благодати Его" Савл не считал себя грешником, он считал себя оправданным от всех грехов, и примирившимся с Богом, недоступным для Суда. Есть государство, есть закон, есть суд, который выступает ревнителем закона. Неравнозначно, ибо в государстве судит человек, который призван исполнять закон. Вселенная не государство, Дьявол и Судья -- одно лицо, а Закон -- его основа, крепость, защита, и оружие. Но все же... Простится ли убийце убийство лишь потому, что он верит в судью, в государство, пренебрегая законом и не исполняя его? Незнание закона не снимает ответственности.

-- Снимает, мы все тому свидетели, -- напомнил Виткас. -- Если уж на то пошло, то и рабство подтверждает иное. Законы устанавливает вампир, исполнители -- его правая рука, которые себя не оторвет и не выбросят вон, как негодную.

-- Ну да, неудачный пример, -- согласился Валимир. -- Я имел в виду основной принцип, который брался за основу. Принцип, по которому осудили бы тебя, меня, их... Дьявол не человек, у него своя выгода, он не будет подстраиваться под человека. Поэтому Закон, в первую очередь, закрывает его самого, а потом человека, который лоялен. Нечисть делает нас врагами Дьявола, чтобы мы перед ним были, как она. Все законы вампира объявляют его праведником. И он решил, что именно такой закон помолится на него, как на праведника, когда он обретет жизнь вечную. Нам на сие рассчитывать не приходится, ибо уже вне закона. По вампиру: мудрость -- это знание, знание -- это действие, а действие -- кто успел, тот и съел. Не щелкай клювом, лови родимую и в печь ее, в огонь, чтобы судима была, и не судила... А еще лучше, если Святой Батюшка слово скажет, им это прибыльно. Он знает, он подскажет, он вызволит, если сочтет тебя достойным, а не ту, которая в огонь должна...

-- Не многих они сочли достойными, когда распределяли кому рабом быть, а кому Благодетелем. -- Малек разрешился от задумчивости. -- И тысячу лет, тысячу лет издевались над народом! У нас в детском доме ужасы такие творились, и не пожаловаться, а тогда еще хуже было. Ведь жгли, кожу снимали, на кол сажали, живьем хоронили, продавали, дарили, от семьи отрывали, и тоже, не пожалуешься никому.

-- Или что думает батюшка, который начитался умных книг и верит, что от него что-то зависит? Не каждый батюшка, как Савл, и немногие считают себя безгрешными, но свободными от Суда -- все. Сей "оправданный" человек думает, когда смотрит на вампира: "Он не может быть не прощеным, он богат, раскрыт, щедр" Но ведь он смотрит не как Бог, а как человек, и не видит то, что не укрыто от Бога. Вампир не оставил его сиротой, не избил, не разорил, не послал к чертовой матери, когда кто-то просил у него помощи.

-- А и в самом деле, чего ему вампира хаять, а бедного поднимать в глазах? Да и не было никогда такого, -- согласился Иван. -- Это уж они после, когда умер человек и люди помнят...

-- Ну, Иван, скажешь тоже... Чем-то же надо себя прославить! Писанием единым не будешь сыт. Спасителя Йесю никто не видит, никто не слышит, кроме некоторых людей, которых сами же Отцы объявляют душевнобольными. Начнем с того, что они вменяют великомученикам в праведность? Уход за гнойными больными, утешение сирот и вдов, ночные бдения на коленях перед иконами, уход из мира мертвых в мир еще более мертвый, в келью, в которой он терпит нужду... Суть мученичества -- в страдании, которое в нашем государстве для понимания близко каждому. Был мужик, богатый, князь, и вдруг крыша слетела, ушел в пещеру, подвязался поясом верности, а когда баба к нему пришла, руку себе отрубил. Мученик. А если бы он крепостных выпустил на волю, школы построил, больницу, чтобы гнойные больные глаза не мозолили, кто назвал бы его мучеником? Суть мученичества -- быть с мучениками во время их мученичества, чтобы мученичество не казалось им таким мучительным и несправедливым. И когда Церковь таких людей усматривает, она поднимает их, как знамя, вот, мол, раз Святый Мученик снизошел к мучимым, значит, и Сын Божий, Господь Йеся именно так и поступит.

Но так ли это? А кто знает, кто доказал, что они там на Небе святыми объявлены? Откуда взялась мысль, что все жалостливые и убиенные -- оправданы? А как будет смотреть Бог, который видит и батюшку, и вампира, и всех, кто уничтожен, раздавлен этим вампиром?

-- Ну почему, там и Цари и Царицы есть... -- усмехнулся Виткас. -- Царей, пожалуй, скоро больше будет... И каждый раз, как помолился мученику или Спасителю, одновременно помолился Царю. Получается, они умеют заставить.

-- И вот приходит Дьявол и говорит: "Здравствуй, любимый, а кто тебя мучит-то? Ты же сам на плечах вампира несешь! Я не мучаюсь! И мученики, и вампиры под одну метелку подметены, ибо человек -- два в одном, один мучается, второй миром правит, да так правит, чтобы гнойных больных для души хватило!"

Этой правдой можно убить и вампира, и батюшку, который просил грех, не направленный на него самого, убеждая, что Бог -- милосерд.

Мы можем в Церкви только каяться. Жертва вампира не придет к тому же Батюшке помолить об отмщении. И никогда Церковь не обнадежит человека: "Бог достанет мучителя, не переживай!" И от денег вампира не откажется, когда тот придет просить его о милости от Бога. Получается, Бог у батюшки -- продажная сволочь. А кто у них Бог? Вампир! Самый настоящий вампир, который воскрес спустя три дня! Это только чистокровному вампиру под силу, которого разве что осиной убить можно. Все Спасители приходят к человеку, и говорят ему: "Мы рады вам, рады, вот вам я, вот вам вера, а вот вам пастыри!"

Но! Мы пьем живую воду, мы сидим у неугасимого огня, мы защищались стрелами, которые управлялись нашей мыслью.... Бог далеко не милосерд. Он говорит: "Освободись, сними оковы, посмотри в лицо врагу, посмотри на ужас, который он сеет вокруг себя. Я твоя Крепость! Проткни железо!" И получается, напугать вампира можно только Дьяволом.