Наталья Якобсон - Империя дракона

-- Зачем они тебе? Разве мало шести прях, Камиля и, кто знает, каких еще возвышенных созданий, почитающих за честь прислуживать твоей светлости?

-- Я не могу жить в одиночестве, - Одиль надула губки, как обиженный ребенок, даже не обратив внимание на то, что я опять упустил из обращения ее имя.

-- Мне нужно общество, - продолжала она, обмахиваясь присвоенным веером. - Нужны не только проказливые духи с их вечно изменчивым настроением, но и простые смертные, желательно из высших сословий. Я не могу запереться в подземной темнице и, отгородившись от всего мира железной дверью, вести беседы с бесплотными голосами. Изучать твои фолианты полезно, если соблюдаешь меру. Во время учебы мне нужна компания хотя бы сов, филинов и летучих мышей. Даже с порождениями ночи быть в компании гораздо приятнее, потому что они меня почитают, а ты нет.

-- Какого почтения еще ты хочешь? - я и так был зол на то, что она пригласила меня лишь с определенной и корыстной целью. Интересно, она всегда выставляет своих наиболее уважаемых друзей на показ, чтобы получить за это гору безделушек?

-- Если слишком долго сидишь взаперти, то рискуешь отстать от жизни, - кокетливая улыбка княжны никак не соответствовала ее ядовитым речам. Сторонним зрителям могло показаться, что она просто флиртует, а не ведет словесную баталию. Ее непринужденное поведение в компании с таким, как я, уже вызывало у гостей благоговейный трепет.

-- Можно подумать, я стал отшельником по собственной воле, - все-таки огрызнулся я. Должно быть, Одиль заключила еще одно пари на то, что до конца приема выведет меня из терпения.

-- Кто же сможет тебя к чему-то принудить, раз ты могущественнее всех, - снова съязвила она. - Надо думать самостоятельно, о том, какой образ жизни вести, а не идти на поводу у советчиков. Иначе тебя сочтут малодушным.

Одиль обернулась на группу гостей, сбившуюся в кучку у окна, и подарила им свою самую обворожительную улыбку. Умеет ли она впадать в настоящую ярость или только мило улыбается, но поступает по-своему.

-- Селина больше не придет ...Никогда, - бросила Одиль через плечо.

-- А как же послание в Лары? - подал голос кто-то из гостей.

-- Утрачено, как и жизнь, - самым непринужденным тоном заявила Одиль, будто о преждевременной кончине кого-то из членов собрания здесь принято говорить, как о само собой разумеющимся.

-- Если вас интересуют подробности, то вы можете расспросить того, кому ведомо все, - Одиль особенно выделила последние слова, не отводя лукавых глаз от своего "именитого гостя". Конечно же, вопросов не последовало. Никто не желал заговорить, сыграть партию в шахматы или протанцевать по бальному залу со смертью.

-- Уйдем раньше, - Одиль незаметно для гостей потянула меня к выходу. - Твое присутствие их смущает.

-- Планы лорда Адриана рушатся, как карточный домик, - сокрушенно вздохнул кто-то из тех, к кому минутой раньше обращалась Одиль.

Услышав упоминания о моем шапочном знакомом, я хотел обернуться, но Одиль еще настойчивее потащила меня к выходу, под своды темной и холодной галереи.

-- Эдвин, мне нужен медальон, тот, что ты снял с шеи жертвы, - приподнявшись на цыпочках, Одиль зашептала мне в самое ухо, чтобы даже стены не смогли внимать ее речам.

-- Разве я тоже проиграл какое-то пари?

-- Ты взял то, что тебе не принадлежало.

-- Однако, никто из твоих друзей не попытался оспорить мои права на эту вещь, - не знаю, зачем я стал торговаться, просто было интересно хоть в чем-то пререкаться с ней.

-- Настоящий наследник престола никогда бы не отказал даме в подарке, - с легкой укоризной вымолвила она. И на что ей только сдалась эта безделица? Для колдовства?

-- Если ты так хочешь получить подарок, то я принесу тебе что-то более оригинальное, - пообещал я и развернулся, пытаясь найти то разветвление коридоров, которое выведет меня из замка.

-- Даже не взглянешь на апартаменты, приготовленные для тебя? - холодно осведомилась Одиль.

-- Попозже. У меня еще очень много дел.

-- Еще один обреченный город ждет твоего пришествия? - насмешливый вопрос догнал меня на полпути и как будто стрелой пронзил спину. Я обернулся через плечо и заметил, что княжна все так же неподвижно стоит в галерее, а тиара в ее волосах мерцает еще загадочнее, чем лунный свет.

Запах горящего воска смешивался с благоуханием лаванды. Перси суетился над нашей общей поклажей и явно был не в восторге от переезда в замок. Я посоветовал ему остаться охранять наш уютный домик и не попадаться на глаза княжне, пока она не приспособила его для выполнения мелких поручений.

Новость о каком-то послании не давала мне покоя. Я готов был побиться об заклад, что за всем этим стоял какой-то заговор, а двое важных сообщников так не вовремя попались под когти дракону. Разгадка пришла сама собой. Две половинки медальона легко раскрылись и оттуда выпала сложенная в несколько раз записка. Хоть текст и был зашифрован, но разобрать его я сумел без труда. Годы обучения принесли хороший результат, я понимал любой язык, включая азбуку колдунов. Исключение составляли лишь свитки Деборы.

Из записки становилось ясно, что в лесах вблизи Лар, в королевском охотничьем домике состоится убийство. Автор просил заговорщиков подождать всего один день, чтобы убить не только правителя, но и выезжающего на охоту наследника.

Записка попала в третьи руки. Какая неудача для сообщников? Не предупредив ни о чем Перси, который и так имел способность все угадывать, я подхватил шпагу и плащ и помчался в указанном в записке направлении. Может просто из любопытства, а может по зову рока. Так же в конце листочка было приписано, что темные боги покровительствуют заговору. Наверное, погибшая Селина имела в виду княжну и князя.

Если бы посереди ночи богато одетый вельможа постучался в дверь охотничьего домика, то ему бы позволили войти просто из интереса. Но было бы нечестно обманывать людей, которые под видом чужеземного аристократа впустили бы к себе в дом дракона. Вместо того, чтобы постучать в дверь, я заглянул в окно второго этажа, перед этим легко приподнявшись над землей. Я почти не чувствовал ее притяжения, но все-таки прислонился к стене, будто желал пройти сквозь камень и оказаться в теплой, уютной зале, где весело трещали поленья в растопленном камине, а пол устилали шкуры убитых животных. Даже на стенах виднелись охотничьи трофеи, оленьи рога, шкурки зайцев, голова тигра. Двое егерей готовились освежевать недавно пронзенного стрелой оленя. Они как-то странно переглядывались со своими господами, будто ждали приказа. Я ощутил запах бараньего мяса, которое жарилось на вертеле, но голода не ощутил. Над помещением витала угроза, предчувствие резни, а для дракона, прятавшегося внутри меня, этого было уже достаточно, чтобы насытиться. Я почти чувствовал запах еще не пролитой, человеческой крови.