Денис Юрин - Новый стандарт

Рука Мариона зависла над кнопкой поднятия по тревоге пожарной команды, медицинской бригады и прочих наземных служб. Диспетчер колебался – поведение небесного пилигрима было странным: он пролетел всего в пятидесяти километрах северней столичной аэробазы, до сих пор так и не связался с центром полетов для получения разрешения на экстренную посадку, метеосводки и данных о состоянии полосы, которая, как назло, из-за только что начавшейся оттепели покрылась коркой тонкого льда. Кроме того, пилот не отвечал на его многочисленные запросы, радиосигналы уходили в пустоту, а ответом было лишь привычное шипение помех на спецчастотах аэроэфира.

Марион занервничал и даже обжегся выроненной из руки сигаретой. Загадок он не любил, тем более когда дело было серьезным и касалось его работы. На разосланный по закрытым каналам электронной связи запрос пришел удручающий ответ: ни с одной аэробазы Полесья за последние два часа борт подобного класса не взлетал и ни на одну не собирался приземляться. Оставалось лишь одно: самолет был иностранным и те, кто находились сейчас в небесах, задумали недоброе.

Вытерев рукавом вспотевший лоб, диспетчер торопливо залистал телефонную книжку в поисках номера ГАПСа. Пальцы застучали по клавишам, и в прижатой к уху трубке послышались долгие гудки.

– Алло, это ГАПС? Вас беспокоит старший диспетчер ночной смены старгородской аэробазы. У нас чрезвычайная ситуация… Как – знаете?! – Марион был весьма удивлен, что о приближении таинственного небесного странника в местном отделении политического сыска уже было известно.

– Не волнуйтесь, мы в курсе. Окажите пилоту необходимое содействие и не поднимайте шума.

– Как я ему содействие окажу, если он на связь не выходит?! Ни метеосводку не запросил, ни…

– Не запросил, значит, не оказывайте, вам же проще. – Голос дежурного офицера был спокоен и невозмутим. – Все в порядке, приятель, не волнуйся, считай, что сегодня к тебе никто не прилетел!

В трубе раздались короткие гудки. Несмотря на строжайший запрет руководства мусорить в центре полетов, Марион трижды сплюнул на пол и в приступе ярости скинул со стола переполненную бычками пепельницу. Такого обхождения Адарс не любил, он вдруг почувствовал себя маленьким, жалким и никому не нужным, лишним человечком на формальном посту, без которого можно было легко обойтись.

Беда никогда не приходит одна. В тот самый момент, когда Мариону было хуже всего, горько, тошно и обидно, раздался телефонный звонок. Заспанный голос разбуженного посреди ночи властными органами начальника службы долго извергал неблагозвучный поток ругательств и угроз, обвиняя подчиненного в глупости, нерасторопности, паникерстве и, конечно же, в служебном несоответствии. Когда истерика наконец завершилась, Мариону приказали больше никуда не звонить, сидеть тихо, к самолету не приближаться и заниматься своей работой.

Через десять минут на фоне черного неба замерцали проблесковые маяки идущего на посадку самолета. Марион сидел, развалившись в стареньком, скрипучем кресле, пил рябиновую настойку и курил, стряхивал пепел на пол. Последний телефонный звонок открыл ему глаза на горькую правду жизни, наглядно продемонстрировал ошибку, которую он каждый день совершал на протяжении последних пяти лет, портя себе нервы и нарываясь на грубости начальства. Он честно пытался работать, в то время как ему платили за то, чтобы он отсиживал в этой затхлой, душной коморке с девяти часов вечера ровно до пяти утра.

– Отойди от иллюминатора, сядь и налей себе выпить! Терпеть не могу, когда без толку мелькают перед глазами.

Высокий, лысый мужчина с трудом умещался в изготовленном на заказ кресле, занимавшем больше половины салона маленького самолета представительского класса «Е». Огюстин Дор не только являлся одним из самых богатых и влиятельных людей Старого Континента, но и был обладателем почти рекордного роста. Пищевому магнату не хватало каких-то жалких трех сантиметров, чтобы достигнуть заветной отметки в два с половиной метра и получить титул самого высокого человека в мире. Конечно, при помощи чудес современной медицины и комплекса специальных упражнений можно было немного «вытянуться» и стать королем великанов, но Дор не видел в этом необходимости. Высокий рост ему только мешал, затруднял общение с людьми, лишь немногие из которых, встав на цыпочки, едва доставали ему до плеча.

– Нет, я Самера точно прибью! Долго мы еще на летном поле торчать будем?! Неужели так сложно транспорт в срок подать?!

Седовласый, выше среднего роста мужчина не находил себе места. Он суетился и постоянно перескакивал от одного окошка к другому в надежде, что вот-вот на поле появится долгожданный эскорт бронированных энергомобилей. Даже залихватски закрученные на кончиках седые усы топорщились и вставали дыбом от нервного напряжения, не говоря уже об умных, цепких глазах, которые находились в постоянном движении, то просматривая пространство перед самолетом, то ощупывая каждое окно, каждый метр балкона и крыши здания аэробазы.

– Дакон, прекрати дергаться, это уже перестает смешить.

Дор был спокоен и чувствовал себя в абсолютной безопасности, несмотря на то, что, не считая пилотов, в самолете их было лишь двое. Личную охрану магнат в последний момент решил оставить в Мальфорне. Ход мыслей великого мира сего был часто непредсказуем, но зато страх его преданного слуги в данном случае был вполне объясним. В любой момент из темноты летного поля могли вынырнуть машины злоумышленников, и за несколько секунд автоматной стрельбы с ближнего расстояния неподвижная мишень превратилась бы в груду горящих обломков.

– Босс, вы совершили ошибку, надо было взять с собой охрану. Сейчас бы расставили ее по периметру самолета. Пространство открытое, хорошо простреливается, а транспорт неизвестно где застрял. К тому же «вороны», – Дакон ткнул пальцем в небо, – только через полчаса приземлятся. Мне кажется, что вы специально провоцируете…

– Да брось ты. – Дор небрежно отмахнулся. – Конечно, проект под угрозой срыва, и мы имеем дело с опытным противником, но это еще не повод, чтобы становиться параноиком. Мы боремся не с организацией, а с отдельными, очень везучими личностями, умело мешающимися под ногами и не более… Они чувствуют, что скоро что-то случится, действуют, плутая в потемках, скорее ради самоуспокоения, нежели действительно надеясь на результат. Им никогда не постигнуть глубины моих замыслов, не догадаться об истинных планах!

– Да как сказать. Порой меткий выстрел снайпера перечеркивает все грандиозные планы, а болван, который взводит курок, даже и не пытается в них вникнуть.