Евгений Шепельский - Эльфы, топор и всё остальное

Пока готовилась снедь, я коротко посвятил его в обстоятельства наших дел.

— Жених… — проронил гном, втирая в лицо целебную мазь из Зеренги (мазь пахла не слишком целебно). — Дохлый зяблик… Вот меня угораздило…

— И ты говорил, что готов носить килт и нянчить ваших совместных детей, что тебе плевать на личную свободу.

— Ик!.. Дларма тогхирр!

— А на поле Хотта представил Крессинду Джоку и Олнику-первому, и еще десятку гномов… представил как свою невесту.

— Эркешш махандарр! Не помню… Ничего не помню! Ой, батюшки-и-и…

— У вас, знаешь, взаимные чувства.

— Нет, дларма, нет! Не верю! Не может быть!!! Фатик, вы все точно меня не разыгрываете?

И так далее. Прибавьте к этому горестные вопли Самантия (он наконец осознал, что разорен), визгливые требования Тулвара, поползновения Крессинды и отчужденный взгляд Виджи, и вы поймете, почему старина Фатик ощущал свою голову на плечах в виде свинцового шара. Но профессионал на то и профессионал, он не впадет в истерику и не сойдет с ума. Он уладит все дела, если ему предоставят достаточно времени, и уже после подвинется рассудком. А время — время у меня пока еще было.

Итак, прикинем. На моих ногах повисли три новые гири. Самантий, Тулвар и обеспамятовавший Олник. Не слишком ли много для одного варвара Джарси? Где та последняя соломинка, что переломит мою спину?

После еды я загнал гарем в палатки и объявил общий совет. Отряд расселся перед костром на корягах. Вместе с нами были Тулвар и Самантий (последний все баюкал свою огромную сковородку). Я обвел всех взглядом, скрестив руки на груди (поза вставшего орла — гордая поза!). Эльфы. Гномы. Люди. Но начну с Тулвара.

— Маска, Фатик!

— Да, маска… Расскажи подробней.

— Тысяча шелудивых псов, меня предали!!!

— Расскажи подробней, Тулвар.

Девица-Тулвар зябко повела худой шеей.

— Некрасивая женщина-эльф с носом, как уродливый утиный клюв, мы продрогли! Подай нам теплые одежды!

Глаза Виджи стали больше, чем в тот, первый раз, когда я сморозил глупость в конторе. Она вскочила и зашипела сквозь зубы, глядя на Тулвара поверх костра, вот только злости в ее взгляде не было, скорее, смертельная обида маленькой девочки.

Я чуть не отвесил Тулвару подзатыльник. Едва — ибо царь заперт в женском теле, а на женщину я не могу поднять руку.

Вместо этого я встал, сграбастал девицу-Тулвара за ворот и приподнял.

— Будь… вежлив… с моей… женой. Иначе я просто оставлю тебя здесь. Если понял — кивни.

Тулвар, багровея лицом, нашел в себе силы кивнуть.

Я опустил его на землю и лично сходил за теплым пледом, заодно проведал Альбо и Монго. Пророк Гритта спал, наполняя фургон винными парами. Монго, которому врач дал снотворное еще у Самантия, тоже дрых, и физиономия его выглядела не такой оплывшей. Отлично, сегодня днем, когда мы будем у Оракула, он уже сможет ходить. Я выбрался из фургона. Виджи не было у костра. Обиделась. Ушла. Моя маленькая красивая кошка…

Тулвар соизволил кивнуть, когда я подал ему плед.

— Мы заметили, ты путешествуешь с личным гаремом, дорогой Фатик. Добрый знак. Ты стал вести себя как настоящий мужчина. А эта тучная уродливая гномша, она тоже… твоя птичка?

Крессинда ахнула и попыталась разразиться гневной тирадой, но я прервал ее повелительным взмахом руки.

— Тулвар!

— Да, негодный Фатик?

— В своих речах… оценках тех, кто со мной… постарайся быть вежлив.

Он устремил на меня невинный взор. Он не понимал.

— Но я и так…

Я поднес палец к губам.

— Просто — отвечай на вопросы. На мои вопросы.

Я навис над Тулваром, глядя прямо в его — ее — блекло-серые, водянистые глаза. Даже фунт косметики не прибавил бы этой девице привлекательности.

— Просто отвечай на вопросы, так будет проще и быстрее. Ты давно приблизил к себе магов Талестры? Почему Рандовал носит на груди знак распорядителя царского дома?

Вместо ответа он повел странным взглядом по сторонам и изрек:

— Здесь отвратительная местность!

— Перетерпишь.

— То ли дело наш дворец и гарем с внутренним садом. Там… Я хочу туда, к своим девочкам! Я сейчас зарыдаю!

— Заревешь — выгоню. Будешь отвечать — оставлю.

Он с трудом перевел дыхание.

— И сделаешь так, чтобы к нашей милости вернулось прежнее тело?

— Посмотрим, — сказал я уклончиво.

— Мы знаем про ваш кодекс и клятвы…

— Тулвар! Про клятвы и кодекс — потом! Сначала ответь на вопросы! Ты давно приблизил к себе магов?

— Видишь ли, Фатик… — Он передернул плечами и покосился на свои груди. — Никак не могу к ним привыкнуть… Как женщины их носят? Даже такие мелкие, они доставляют нам очевидные неудобства!

— Тулвар!

— О… Рамшех… Давно, как только у нашей милости начались проблемы… Но мои слова не для ушей черни!

— Отвечай, Тулвар!

Именно этот момент Крессинда избрала, чтобы пойти на очередное сближение с Олником. Бывший напарник издал вопль звериного страха и спрятался за моей спиной.

— Фатик, не подпускай ко мне мордуленцию!

Эти слова переполнили чашу терпения Крессинды. Лицо ее стало пунцовым, пуговичный нос задергался, маленькие глаза наполнились слезами. Она развернулась и кинулась в фургон со стонущим плачем.

Я медленно выпустил воздух сквозь сжатые зубы, прихватил горсть волос на темени и как следует дернул. Спокойно, Фатик. Ты во всем разберешься. Если до того не подвинешься рассудком.

— Олник!

— Ась?

— Не смей. Больше. Оскорблять. Крессинду.

— Да ведь я…

— Дай слово.

— О… Значит, тебе дороже эта… эта… Слушай, я пойду погуляю! — Он вскочил и исчез среди кустов лавра.

Самантий проводил его взглядом и потер свежие царапины на лице.

— Ага-а-а… — глубокомысленно протянул он.

Великая Торба, и еще этот развратник! Натер царапины гномской мазью, поел и ожил, ишь ты!

— Тулвар, тут — нет чужих ушей. Здесь все свои. Отвечай так, будто говоришь одному мне. Если хочешь, чтобы я тебе помог, конечно!

Он скукожился, взгляд его стал затравленным.

— Ла… ладно. Маги Талестры… они давно… Как только у нас начались проблемы с известным делом… Наши придворные маги… не справились, а из Талестры… смогли укрепить корень нашей милости. И давали мудрые советы по управлению государством…

— Говоря иначе, втерлись в доверие.

— О, Фатик… Мы только сейчас поняли, какие же они подлецы! И не было нам забот, пока… О, низкие негодяи! Мы даже позволили им повсюду ходить со своей личной охраной из кверлингов! Сегодня… уже вчера ночью, наша милость готовилась к обряду в Храме Рамшеха…