Валерий Иващенко - Месть Проклятых

Поблагодарив хозяина, Айлекс лёгким пружинистым шагом-полубегом припустил дальше, нимало не беспокоясь о пыхтящей и сопящей позади женщине. Наоборот, так даже лучше - быстрее дурная вода выйдет...

К тому времени, когда солнце уже сползло с самого верха и уже не так, почти по-летнему припекало макушки, парочка оставила позади озёрные низины и углубилась в дикие места. На взгляд следопыта, ползли улиточным шагом - он сам успел бы отмахать вдвое больше своим вроде и неторопливым, но на самом деле дальноходным шагом. Зато Мирдль, у которой уже темнело в глазах и от пота зудело всё тело, считала, что она набегалась по глухомани больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Она остановилась рядом и чуть позади парня, согнувшись пополам и жадно хватая воздух. Хорошее начало - дальше что, скакать по деревьям аки белка? И вообще, упаси Хранитель - потом-то как шибает!..

- Располагайтесь, - коротко скомандовал Айлекс, сбрасывая наземь рюкзак и оружие. И тут же принялся рыться в своей поклаже, что-то выискивая и бормоча при этом что-то уж и вовсе несусветнее.

В глазах у девицы уже немного посветлело. Сбросив по примеру провожатого опостылевшие тяжести с плеч и спины, она обнаружила, что они стоят вовсе не в лесу, а среди каких-то подозрительно туманных скал, а прямо у ног раскинулось крохотное очаровательное озерцо едва ли в пару десятков шагов шириной. Коротко оглядевшись, Мирдль нерешительно вздохнула.

- А почему здесь?

Перспектива спать на этих каменюках у самой воды её ну никак не вдохновляла. То ли дело в своей уютной келье, на набитом душистой травой сеннике...

- А потому, - как-то убедительно объяснил проводник. - Здесь водораздел. Да и к тому же, завтра вашей святости будет не до дурацких вопросов.

Всё же, дела обстояли не настолько плохо. В нескольких шагах от себя Мирдль углядела широкую ровную нишу в скале, почти прикрытую сверху её каменным боком... всё верно - этот бесчувственный чурбан уже тащит сюда охапку еловых лап с несомненным намерением устроить святой сестре весьма уютное гнёздышко. Ан нет - постелил сверху свой плащ, злыдень, примерился широкой спиной. И одобрительно кивнув, отправился за хворостом. Это что же, придётся спать бок-о-бок с этим... а ведь да. К тому же, весьма недвусмысленный приказ матери-настоятельницы надо если не сразу осуществлять, то хотя бы обдумать.

Прикинув сквозь вкрадчиво заползающую во всё тело усталую истому, Мирдль всё же решила, что бездельничать это как-то не то. И принялась кое-как, дрожащими руками, соображать что-то на ужин.

Айлекс принял её помощь как должное. И отвалив от котелка, даже проворчал что-то, при известной фантазии могущее быть воспринятым как одобрение. Вот же ж чурбан бесчувственный... но хоть посуду мыть не заставил... старательно открывая пальцами упрямо слипающиеся глаза, Мирдль следила, как этот непонятный парень попросту сгрёб ложки-тарелки в котелок и отнёс чуть в сторону. Пошептал что-то - и над посудой взвилась лёгкая дымка. Может, комары, а может, ещё какая гадость... но к утру вроде должны вычистить?..

- Эй, долго думаете сидеть на бережку аки святая дева? - насмешливое ворчание вырвало Мирдль из блаженной полудрёмы.

Подхватившись, она обнаружила, что чуть не клюнула носом в прогоревший костёр и вообще - её провожатый уже устроился на лапнике и даже укрылся подбитым тёмным коротким мехом плащом. Он заставил её почти безропотно надеть поверх комбинезона вязаную шерстяную безрукавку. И не стал ворчать, когда Мирдль, покопошившись рядом, наконец угнездилась поудобнее - чувствуя, как в спину пошло ровное тепло большого и сильного тела.

- От меня сильно прёт?

- Для святой сестры в самый раз, - фыркнуло в ушко его дыхание - и это оказалось последнее, что упомянутая святая сестра помнила из этого дня...

Зато утро, поначалу показавшееся просто туманно-холодным, на самом деле оказалось просто кошмарным. Понежившись в тепле под плащом, Мирдль всё-таки сообразила, что свежий воздух, напитанный ароматом чего-то вкусненького, ей всё-таки не снится. Порыв носом, она обнаружила, что осталась под плащом одна. Её живая грелка уже встала и вовсю хозяйничает в маленьком лагере.

Стало быть, пора и нам... ой!

Руки, а пуще всего ноги, спина и пониже отозвались такой ломотой, что девица попросту взвыла. Сразу оставив попытки активных телодвижений, она только жалобно охнула, попытавшись стянуть с лица край плаща.

- Вот-вот, и я о том же, - меховое тепло отъехало в сторону, и в едва успевшие зажмуриться глаза ударили свет и холод.

Хоть бы посочувствовал, болван - знает ведь, что вчера вымотал женщину этими переходами до полного немогу, а теперь ещё и ехидничает... но правда, с ложечки покормил. Хм-м... это даже почти вкусно, хоть и до ужаса непривычно.

- Раздевайтесь, - в его голосе не оказалось даже капли сочувствия.

Мысленно Мирдль воззвала к Хранителю - это что же, ублюдок графского рода возжелал её прямо здесь и сейчас? В беспомощном и потнючем виде? Утащил в глухомань и намерен натешиться вдоволь? Редкостный извращенец... но по крайней мере, накормил. Она кое-как потянулась рукой и нерешительно затеребила поясок.

- В каком смысле - раздеваться?

- В прямом, донага, - коротко усмехнулся этот насквозь непонятный тип, вертя в руках резную деревянную баночку, под крышкой которой обнаружилась странная зеленовато-прозрачная мазь..

Ох, прости мя, Хранитель, за мысли чёрные - намерения у этого... ах да, Айлекса, оказались вовсе не прелюбодейскими. Судя по всему, намазюкает этой дрянью от комаров или чем там ещё... вот уж запашок тогда будет - вообще, просто упасть в корчах и окочуриться! И Мирдль, отбросив мысль попросить его отвернуться, осторожно принялась стаскивать одежду.

Ага, щас же - коротко взвыв, она рухнула обратно, едва попытавшись вытащить руку из рукава. И Айлекс, понимающе кивнув, принялся разоблачать её сам. М-да... без одежды девица оказалась вообще отпад... но отвлекаться не дело. И он сначала осторожно, затем усиливая нажим, принялся разминать каждую мышцу и каждую косточку этого горячего и до одури привлекательного тела.

Мирдль последовательно сначала орала, пронзительно визжала, глухо ругалась, потом просто охала... а затем, когда раз за разом прокатывающаяся горячая волна до онемения напитала теплом её истерзанное тело, только благодарно и с наслаждением застонала. Ох-х, это почти как в парилке, когда святые сёстры растирают друг дружке уставшие от работы или всенощной места - только куда лучше. А руки парня вновь прошлись по ней всей, немыслимым образом разбирая на все составные части и собирая вновь, втирая в кожу жирную мазь, от которой немилосердно несло болотом и какими-то травами. Как хорошо... если б ещё не пронимало до самого донышка женского естества это некстати вспыхнувшее желание - томное, дразнящее и почти нестерпимое... ох, удержи Хранитель, хотя бы на время...