Дина Полоскова - Квест для демиурга (СИ)

'… мечтая о настоящих рыцарях и принцах'… Что ж, лучше мечтать о недостижимом журавле, чем довольствоваться синицей, так, по крайней мере, она не будет предавать саму себя.

Ощущение того, что только что она приняла действительно правильное решение, окрылило и обрадовало ее, и, решив вернуться к работе позже, вернувшись от Артемки, — естественно, ни в какой клуб она не собирается, а в то, что Алена сильно обидится, она не верила. Отправив подруге сообщение 'Сегодня никак', она знала, что та правильно поймет и особо грустить не будет, очень быстро найдя, чем заняться.

С наслаждением потянувшись, Варя встала из‑за стола, посмотрела в окно на лес, находившийся через дорогу от ее дома. Собственно, лесом его можно было назвать с большой натяжкой, скорее это был начавший окультуриваться в связи с постройкой нового района парк, и решила пробежаться по своей любимой аллее, в это время дня занятой только редкими мамашами с колясками и иногда ребятишками постарше. Время до похода к сестре еще было, а пропускать обязательную ежедневную тренировку не хотелось.

Быстрыми уверенными движениями освободившись от домашней одежды и выбрав из спортивного гардероба удобные брючки, маечку, повязку на лоб, одев утяжелители на ноги и руки и кроссовки для бега, Варвара была готова через несколько минут. Подойдя к входной двери, она на несколько секунд замешкалась перед зеркалом в прихожей.

На нее подозрительно и с вызовом смотрела темноволосая высокая девушка с короткой стрижкой и длинной челкой набок, выкрашенной в глубокие оттенки синего. На обоих плечах, спускаясь к кистям, и на груди цвели яркие, сочные татуировки, обтягивающие спортивные брючки скрывали тату на ноге.

Легко и решительно, Варя выскочила из подъезда, перешла дорогу, и быстрым шагом, разогреваясь, вышла на хорошо знакомую, широкую тропинку, и, едва ступив на нее, перешла на размеренный бег трусцой.

Те, кто когда‑либо начинал бегать — уже не прекращают это занятие никогда. 'На бег реально подсаживаешься, с ним не сравнится ни один другой вид спорта!' - говорила друзьям Варвара. Еще древние греки говорили: 'Хочешь быть здоровым — бегай, хочешь быть красивым — бегай, хочешь быть мудрым — бегай', и в этом Варя полностью была с ними согласна. Во время пробежки она чувствовала себя в большем уединении, нежели дома, здесь практически ни у кого не было шансов грубо выдернуть ее из комфортного, спокойного состояния, в котором она находилась в основном, когда была в одиночестве. Интимность момента не мог нарушить даже телефон, всем, кто хотел с ней пообщаться, приходилось ждать, пока тренировка закончится.

Воздух здесь был особенно свеж и чист — с нотками сосны и ели, преющей земли и сочной травы, неуловимыми ароматами стремительно приближающегося лета, смелых весенних цветов и особенного, лесного настроения. И было что‑то еще в этом воздухе, что‑то особенно вкусное и восхитительное, нотки какого‑то сладкого аромата, напоминающего одновременно сирень, магнолии, лилии и почему‑то корицу, и чем дальше бежала Варя, тем более явственно ощущался этот запах. Наверно, что‑то цветет, какой‑то кустарник или дерево, надо бы обратить внимание и запомнить, мельком подумала Варя и устремилась мыслями к воображаемому сюжету своего романа.

Глава 6

Варя думала о своем романе так часто, что ей являлись идеи и главные действующие лица его сюжета даже во снах — она скакала по зеленым лугам во главе войска кентавров, и даже не оборачиваясь назад, ощущала ни с чем не сравнимую мощь, находящуюся у нее за спиной, явственно ощущала их пряный мускусный запах и чувствовала как содрогается земля и небо от ее грозного воинства, грохота из‑под их копыт и победоносного рева. Она поднималась вверх, подхваченная на руки дивными людьми с крыльями за спиной, ее отпускали, и она летела, и не было в этом ничего удивительного, удивительное было потом — когда она опускалась на землю и забывала, как это — ходить по твердой земле. Она порхала над невыносимо прекрасными цветками, выбирая тот, у которого самый сладкий нектар, в компании с крошечными феями, и звуки их тонких голосов напоминали ей звон тысяч маленьких хрустальных колокольчиков. Ночью она неслась в кровожадной погоне за отбившейся от стада золотой ланью вместе с братьями–вервольфами. Она явственно видела перед собой череду сменяющихся лиц фантастических персонажей — надменных и презрительных — эльфов, яростных и свирепых — орков, нежных и восторженных — альфаров, а приседая на корточки, она вглядывалась в настороженные взгляды исподлобья, которые бросали на нее гномы, маленький сердитый народец гор.

Вот о чем действительно писать хотелось! И Варя знала, что не только хотелось, но и получалось — об этом говорила ее собственная, невероятно предвзятая к себе и своему творчеству оценка. Но, увы — в ее жизни взрослой свободной женщины, которую она сама выбрала, львиная доля времени уходила на зарабатывание денег, и о том, чтобы бросить все и сесть за книгу, не могло быль и речи. Конечно, она писала, она не могла не писать, но работа над романом продвигалась медленно, куда медленнее, чем хотелось бы, да и сил после основной занятости, куда она выкладывалась полностью, практически не оставалось.

Сегодня ей пришли на ум несколько новых идей по поводу развития событий, и идеи казались стоящими, и сейчас Варя улыбалась им, думая о том, как бы не забыть их записать.

Странно, но по мере продвижения вперед приятный и незнакомый аромат усиливался, но теперь он наполнился массой освежающих и немного горьковатых, похожих на цитрусовые, ноток. Разгоряченное бегом тело не ощущало, что столь непривычная весной жара как бы рассеялась и немного отступила, как и воздух, который становился все более прозрачным, если не разреженным.

Пребывая мыслями в мире фентезийного романа, Варя не отметила странностей окружающей природы — среди деревьев начали встречаться такие, которых девушка совершенно точно не видела ни здесь, ни где бы то ни было. Краски обрели пронзительную сочность и глубину, и, казалось, даже песок под ногами стал скрипеть как‑то по–особенному, и отливать на солнце серебром с вкраплениями золота.

Рассеянно наблюдая неожиданные метаморфозы природы, Варвара подумала о причудливых играх ума: ведь стоило только ей увлечься мыслями о романе, чье действие протекает в фентезийном мире, как тотчас же и окружающее пространство она начала воспринимать совершенно иначе.

И не успела Варя как следует восхититься глубокомысленностью своего вывода, как лесонасаждение неожиданно кончилось, и она оказалась в чудеснейшем из мест, когда‑либо виденных ею в жизни.