Елена Грушковская - Великий магистр

— Вот теперь справедливость восторжествовала.

2.4. Неприятная необходимость

«Чёрные волки» унесли трупы, и о свершившейся казни говорили только лужи крови на полу. В руке Авроры был меч Великого Магистра, впервые за долгое время обагрившийся кровью, а сама она сидела на троне, обводя взглядом притихших шокированных гостей. Едва заметно усмехнувшись, она сказала:

— Не бойтесь… Если ваша совесть чиста, вашей жизни ничто не угрожает.

Юля, до сего момента хранившая каменное молчание, подала голос:

— Аврора, ты казнила обоих старших магистров. Кого ты думаешь назначить на их место?

— Своевременный вопрос, — кивнула Аврора. — Оскар, подойди ко мне. Меча не опасайся, мой друг, к тебе у меня нет претензий.

Оскар, белее рубашки под своим смокингом, поднялся к трону и опустился на ступеньках на колени.

— Тебя я назначаю единственным старшим магистром, — сказала Аврора. — Больше и не надо… А то слишком много интриг, — добавила она с усмешкой.

Оскар, поцеловав окровавленный меч, сказал глухо:

— Клянусь в верности до последнего вздоха и последнего удара сердца.

Поднявшись с трона и спустившись, Аврора положила меч на подушку и снова окинула присутствующих взглядом — уже не грозным, а с оттенком лёгкой насмешливости.

— Надеюсь, этот досадный инцидент не испортил никому аппетит? Предполагалось ещё угощение. Никто не откажется?

Никто не посмел высказать отказа. Гостям были розданы бокалы с кровью; никто не был забыт и обнесён, угощение досталось всем — Аврора лично следила за этим. Гости, понемногу отходя от шока, начали тихонько обсуждать случившееся, а Аврора подошла к Карине с Алексом.

— Милая, — обратилась она к уткнувшейся в грудь мужа Карине, — я хочу извиниться перед тобой за то, что тебе пришлось увидеть всё это… Это была неприятная, но всё же необходимость.

— Аврора, ты разрешишь нам отбыть домой? — спросил Алекс. — Карина плохо себя чувствует.

— Разрешаю. Разумеется.

Аврора мягко дотронулась до плеча Карины и отошла.

2.5. Кошмар

Я проснулась оттого, что кто-то смотрел на меня. Кто-то сидел на мне: я чувствовала лёгкое давление на грудь. Глаза открылись сами собой… Сияющая обнажённая женщина с медово-золотистыми волосами, шевелившимися в воздухе вокруг неё, как живые. За её спиной виднелись раскинутые белые крылья — две пары; она сидела верхом на моих бёдрах и смотрела, склонив голову набок, а её ладонь, прохладная, невесомая, гладила мне живот.

Казалось, даже мои мысли были парализованы… Ни крика, ни вздоха не могла я издать, не могла позвать на помощь даже мысленно. Сияющая сила нагой незнакомки не поддавалась измерению. Она была бесконечна.

Её палец дотронулся до медальона на моей груди.

«Твой ребёнок под моей защитой, — пропел её голос у меня в голове. — Не снимай этот оберег».

Склонившись, она приблизила губы к моим… Свет струился из её немигающих глаз и обволакивал, живые золотые пряди волос обнимали меня и щекотали, полупрозрачные крылья окутывали меня коконом. Запустив пальцы в мои волосы, она играла ими, раскладывала на подушке, проводила кончиками ногтей по моим щекам. Так она забавлялась, а я лежала полумёртвая от ужаса…

— МАЛЫШ, ПРОСНИСЬ!

На тумбочке горела лампа, а вместо нагой женщины с живыми волосами надо мной склонился Алекс. Гладя прохладными ладонями моё лицо, он встревоженно вглядывался мне в глаза, будто хотел прочесть мысли.

— Ты стонала во сне, — сказал он.

Через пять минут мы сидели на кухне. Я пила маленькими глотками тёплое молоко, сидя на коленях у Алекса, а он нежно заправлял пряди волос мне за уши. Да, он читает мои мысли, проникает в «сердце моей тени», ну что ж… Зато его подарки всегда в точку, он всегда знает, чем я недовольна и как устранить причину моего недовольства. Мне не нужно ему готовить: он питается в этих «пунктах». Как боец он получает два литра, но выпивает их не за один раз, а предпочитает подкрепляться утром и вечером. Он всегда сыт, так что я могу не опасаться его клыков…

Впрочем, что я говорю! Ерунда, конечно, он ведь любит меня… Я вижу это в его глазах. Сытый или голодный — неважно. И я его ужасно люблю… Мой злобный, страшный, огромный, лысый, голубоглазый вампирище!

Прижимая меня к себе одной рукой, он отнёс меня, как ребёнка, в спальню, уложил и укрыл одеялом.

— Ну, как ты? Успокоилась?

— Да, получше стало… Я тебя просто жутко люблю.

— Жутко?

— Ага…

— Ну, тогда я тебя — кошмарно.

Его улыбка, хоть и немного клыкастая, — самая лучшая на свете.

2.6. Если и когда

— Возродить Орден Железного Когтя? Аврора сошла с ума.

Юля расхаживала по своему роскошному кабинету, терзая в пальцах окурок сигары. Оскар сидел в кресле, то и дело протягивая ей пепельницу, когда пепел грозил вот-вот упасть на ковёр.

— Мы столько с ним воевали, столько потратили сил, денег и жизней… Возродить!

— Но это уже не тот Орден, с которым мы воевали, — сказал Оскар. — Его устои претерпели значительные изменения под влиянием «Авроры», они перешли на тот же способ питания.

— Да мне плевать… — Юля раздражённо ткнула окурок в пепельницу. — Я хотела, чтобы Аврора, став Великим Магистром, отдала приказ о роспуске Ордена, понимаешь? А она… Возродить!

Оскар улыбнулся.

— Дорогая, но Аврора же не твоя марионетка, чтобы исполнять твои замыслы, как бездумный автомат. Кроме того, ты не учла одного: Великий Магистр никогда — пойми, НИКОГДА не распустит Орден, а Аврора самый настоящий Великий Магистр… Кровь Первого это доказала.

Юля села в кресло, вцепившись в подлокотники. Её красивое лицо исказилось белоснежным оскалом клыков.

— Кровь Первого… — прорычала она. — Какая к чёрту кровь? Она не должна была её выпить. НЕ ДОЛЖНА БЫЛА! Я договорилась с Ганимедом, чтобы никакого орденского зелья ей не давали — просто обычную сухую кровь, чтобы всё было понарошку. Ещё не хватало ей пить всякую их гадость! Ганимед согласился — насколько я поняла, ему это было тоже вроде как на руку… Но вышло не пойми что. Как могло случиться, что в кубок всё-таки попала эта дрянь? Ума не приложу!

Оскар на несколько мгновений погрузился в задумчивость. Разглаживая пальцами и без того безупречную стрелку на брюках, он проговорил:

— Видимо, сам Первый так хотел, а против его воли никакие наши ухищрения не действуют. Ты видела, что Аврора сделала с исполнителями твоего плана… Как ты думаешь, что она сделает с тобой, когда узнает, что за ними стояла ты?