Алан Фостер - Сын чародея с гитарой

Как и подозревал волшебник, Банкан отправился не в школу и не домой. Без особой цели он шагал по берегу в направлении Обрубка – притока реки Вертихвостки. Юноша злился на Клотагорба – и за откровенность, и за нелестный отзыв о его надеждах. А еще он был зол на всех своих одноклассников и учителей, и пуще всего – на весь мир, который словно решил любой ценой развеять светлые мечты.

Но вскоре Банкан успокоился и даже приободрился, да и не полагается восемнадцатилетнему энергичному парню слишком долго унывать.

– Ну и ладно, пускай я маленько фальшивлю, – бубнил он на ходу, – но петь-таки могу. Отец тоже не был голосист, когда перенесся в этот мир, но он работал над собой, и теперь ничего, поет.

Однако Банкан не мог не признать, что Джон-Том так и не обзавелся голосом, способным приносить выручку.

– У меня еще лучше выйдет, – уверял себя юноша. – Я сумею…

От сеанса самоутешения его отвлек резкий звук. Банкан застыл как вкопанный, встревоженно огляделся. Что это? Торнадо летит вдогонку?

Неужели смерчи злопамятны?

Близился вечер, и Банкан спохватился: никто не знает, где он бродит. Когда юноша опасливо вгляделся в гущу леса, на него налетели сзади. Банкан не устоял под градом ударов и толчков. Но это был не торнадо, а кое-кто гораздо более подвижный и гораздо менее эфирный.

Весь заляпанный грязью, Банкан вывернулся из кучи-малы и отряхнулся.

– Очень смешно, – пробормотал он.

Ближайший из двух нападавших носился вокруг, катался по земле, тявканьем и повизгиваньем выражая веселье.

– Ага, кореш! По мне, так просто потеха.

Вторая выдра села и оглядела своего брата.

– Ты уж меня прости, Сквилл, но это было не так уж и забавно.

– Чего? Врешь ты все, морда клином! Да я пузо надорвал, хохотавши!

Прежде чем Банкан успел отреагировать на эти слова, яростная схватка возобновилась. Двойняшки вцепились друг в дружку и покатились по траве. При этом их одежда каким-то чудом оставалась целой. Банкану, сотни раз видевшему потасовки подрастающих выдр, оставалось только ждать. Еще минута-другая – и они успокоятся.

Так оно и вышло. Проказники расцепились, встали, пригладили взъерошенную шерсть, поправили растрепанную одежду и подошли к Банкану, присевшему в ожидании на толстый корень.

Брат и сестра вымахали со взрослую выдру – без малого пять футов от пяток коротких задних лап до макушки. Но весом Сквилл немного превосходил сестру. Он щеголял в светло-зеленом кепи, украшенном перьями трех разных птиц, жилет тоже был зеленый, но потемнее, а шорты – коричневые. Рюкзак он приспособился носить на груди, а за спиной и у него, и у сестренки всегда были лук и туго набитый колчан. На боку висел меч-коротышка. Ниина кепке предпочитала бандану с кругляшом из яшмы бурачного цвета на лбу. От уголков ее глаз вниз, к шее, и вверх, к ушам, шли ярко-синие и желтые волнистые линии. Она не пожалела труда и изобретательности, чтобы улучшить и без того превосходный окрас меха, и вдобавок так его уложила, что он походил на кожу. Вся шкура искрилась золотыми блестками. Подобным же образом был декорирован и короткий торчащий хвост. Штаны отличались от братниных только дамским покроем и цветом – светло-желтым, в тон суконному жилету. Что же касается борцовского поединка… так его будто и вовсе не было.

Подергивая хвостом, Ниина взирала на своего долговязого друга из племени людей.

– Банк, че ты тут в одиночку шляешься?

– Злюсь.

– Точняк, кореш! Это у тебя на роже написано.

Коротко подстриженными когтями Сквилл праздно ковырял ямку в древесном корне.

«Да что они могут прочесть на моем лице?» – удивился Банкан.

– Врешь ты все, рыбий запашок.

Ниина затявкала с истерическим восторгом, спровоцировав брата на немедленное нападение. Глядя на их возню, Банкан вздохнул – ему было скучно. Через несколько секунд потасовка закончилась, выдры как ни в чем не бывало вернулись к человеку. Впрочем, с их точки зрения, ровным счетом ничего и не произошло. Просто в обществе выдр, особенно таких юных, надо снисходительно относиться к их выходкам. Энергии у этой парочки больше, чем у действующего вулкана.

Сквилл тщательно оправил перья на кепи, а его сестра – бандану.

– Что-то я ни разу вас в школе не видел, – заметил Банкан. – Как же вы надеетесь чему-нибудь научиться?

– Че? – переспросил Сквилл. – Чему учиться? Канать по лесу и зубами скрежетать, как ты щас? Приятель, с этим дельцем я как-нибудь справлюсь, и ради такой бодяги на фига мне по ночам корпеть над учебниками?

Ниина подсела к Банкану.

– Э, Банко, че стряслось?

Банкан пожал плечами.

– Опять поцапался с Фасвунком. И выслушал очередную лекцию наставника Головомоя.

Ниина наморщила черный нос, усы ее встали дыбом.

– Да, паршиво.

– Но это еще ерунда. Потом я решил навестить Клотагорба.

– Сам? – встрепенулся Сквилл. – Не свистишь? Вот это не хило! Ну и как, раскрутил его на заклинания?

Банкан отрицательно помотал головой.

– Какое там! Только на совет. Да и без него я бы, пожалуй, распрекрасно обошелся.

Он врезал ногой по грибу-паразиту, на корне дерева остался только розовый след.

– Ну, чувак, не удивил. Я вот тоже без советов клево обхожусь. – Блеснули острые зубы. – Сам все знаю.

Сестра состроила пренебрежительную мину.

– Фиг ты че знаешь, братан. А может, и вовсе ни фига.

– Да ну!? А как насчет физики и математики? Хошь, прямо щас задачку решу: как твою квадратную башку засунуть в круглую змеиную нору?

Сквилл двинулся к сестре.

Банкан удержал выдр от нового раунда.

– Э, передохните-ка, – попросил он. – Вон у меня какие нравственные муки, а вам бы только дурака валять.

Сквилл поглядел на друга и нахмурился.

– Эй, кореш, да че с тобой, в натуре? – Постаравшись не задеть дуару, короткая мохнатая лапа легла человеку на спину – куда смогла дотянуться.

– Да только то, что мне тут осточертело, – объяснил Банкан. – Тоска смертная. Я хочу подвигов, хочу бороться с первобытными силами природы. Хочу стать чаропевцем.

– Ну вот, – пробормотала Ниина. – Опять двадцать пять.

– Я, шеф, никого конкретно не подразумеваю, – сказал Сквилл, – но, прежде чем тягаться с первобытными силами природы, не мешало б обзавестись путевым голосишком. А с твоим даже глухого дюгоня не зачаруешь.

– А ты играть не умеешь, – огрызнулся Банкан. – Даже на этом луке с одной-единственной паршивой струной.

Сквилл поднял лапы.

– Шеф, да я разве спорю?

Банкан уныло уставился себе под ноги.

– Все обманываю себя, внушаю, что со временем запою лучше. Но в душе понимаю: никогда у меня не получится с помощью голоса сотворить чудо.