Мария Дахвана Хэдли - Магония (ЛП)

Ознакомительный фрагмент

Папа загоняет нас в дом, но оставляет одних на кухне. Джейсон начинает что-то скоренько печь: закатывает рукава, надевает папин передник. Я сверлю взглядом затылок Джейсона. Волосы у него того же цвета, что шоколад, который он топит. И на шее веснушки – пять штук. А самая яркая его черта – серьёзная складка меж бровей, появившаяся, когда нам было девять, и Джейсон осознал, что мы совершенно точно не бессмертны.

Не знаю, как кто-то столь гениальный мог полагать, будто мы способны жить вечно, но Джейсон трудился над каким-то химическим соединением, связанным с морскими звёздами и черепахами, и вплоть до взрыва в гараже не сомневался, что стоит на пороге Открытия. Подозреваю, что он пытался вырастить мне новые лёгкие, но Джейсон так и не признался.

Выглядит он, будто только вышел из закрытого города. На прошлой неделе явился в школу в куртке от древней пижамы со «Звёздными войнами» и в дедушкином пиджаке. Пижаму явно приобрели, когда Джейсон был поменьше, чем сейчас. Рукава заканчивались чуть ниже локтей, ткань сидела в обтяжку. Джейсон не обращал внимания. Я видела, что девчонки весь день на него пялились, и вовсе не с ужасом, как можно было ожидать, а с радостным удивлением.

Словно он сиськи за лето отрастил. Ну, не отрастил, конечно, но вы поняли. В Джейсоне вдруг появилась скрытая сексуальность или типа того.

А сам он девчонок не замечает. Нет, он натурал, но никогда не парился над тем, знают ли об этом окружающие. У Джейсона две мамы. Последний, кто осмелился высказаться об этом неодобрительно, заработал фингал под глазом. Хук справа и синяк, поставленный Джейсоном, испугали всех, в том числе его самого, наверное, потому, что колотить людей не в его духе.

При определённом настрое Джейсон готовит свои знаменитые шоколадные эклеры. Сегодня настрой как раз такой. Если бы я уже не волновалась, то теперь бы точно начала. Шоколадные эклеры для дней рождения. И раз Джейсон готовит их так рано, выгляжу я и правда жутко.

Точно. Думаю, зеркал лучше избегать.

– Я ведь дома, так? Меня бы в жизни не отпустили, будь всё так плохо.

Джейсон просто пристально смотрит на меня карими глазами, как бы говоря, что мои отмазки ему пофигу и удивить его невозможно. И я бы купилась, кабы не складка меж бровей, что сегодня особенно глубока, и скорость, с которой Джейсон замешивает тесто.

Может, виновата складка, может, дело во мне и моих переживаниях, но я рассказываю ему всё. Про свист, корабль и остальное. Как он просто выплыл из облаков. Выискивая.

Выискивая?

Не знаю, откуда эта мысль, я просто чувствую, что это так. Выискивая. О мистере Гримме я тоже рассказываю, о его странном, на мой взгляд, поведении. Хотя, вероятно, странно себя вела только я. На секунду я уверилась, что мистер Гримм тоже видел корабль, но потом он притворился, будто это не так.

Джейсон ставит эклеры в духовку и какое-то время взбивает начинку, задумавшись, словно перебирая файлы в своём мозгу.

– Корабль образовали облака. Простейший ответ.

Я начинаю протестовать, и Джейсон перебивает:

– Да погоди ты. Необъяснимые оптические явления. Начиная с зелёного луча, заканчивая НЛО.

Я поднимаю руку.

– Люди понимают примерно половину причин, по которым свет ведёт себя так или иначе, – продолжает Джейсон, игнорируя мой вопрос. – Есть целая категория миражей, когда люди видели корабли в небе. Кое-кто всерьёз полагает, мол, «Титаник» затонул, потому что мираж сделал айсберг невидимым.

Пока он говорит, я запускаю поиск в телефоне. Википедия, блин, ходячая, хотя Джейсон справляется без подключения к интернету. Просто возится с начинкой для эклеров, между делом забрасывая меня случайными фактами.

И всё же я видела нечто другое, как бы Джейсон ни старался перевернуть мои слова. Внутри закипает злость. Он должен мне верить. Он – тот, кто всегда мне верит. На него я полагаюсь как на самого главного потакателя моему Живому Воображению.

– Гуглишь? Бесишься, что я не проглотил твою историю, не подвергнув её сомнению? Что ж… как насчёт блуждающих огней? – Джейсон оборачивается и с улыбкой смотрит на недовольную меня. – НЛО, чёрные вертолёты, призрачные дирижабли. И всё такое прочее.

А потом он произносит ещё одно слово, от которого я внезапно замираю:

– Магония. 

Глава 5

{Аза}

– Магония? – нервно повторяю я. Слово незнакомо. – Это болезнь? – пытаюсь шутить. – Архитектурный стиль? Ядовитое растение? Если болезнь, сразу предупреждаю – ничего не хочу знать. Я не в настроении выслушивать пособие по хворям…

– Мы говорим не о болезнях, а о миражах. Проверь «Анналы Ольстера», – говорит Джейсон и испускает свой давно запатентованный страдальческий вздох.

– Ольстер? Почти как оспа. Какая-то разновидность проказы? – Я несу всякую чушь, лишь бы скрыть, что слово с первой секунды захватывает все мои мысли. Чувствую, воспоминания о нём запрятаны где-то в чёрных дырах моего мозга. Может, я об этом читала? Ведь всё, что мне известно, я когда-то читала.

Джейсон фыркает:

– Только не говори, что не читала «Анналы».

– Читала. – Вру. Может, читала, а может, и нет.

Я кашляю, отчасти притворяясь. Без понятия, почему я вообще пытаюсь лгать Джейсону. Когда общаешься с кем-то ежедневно начиная с пяти лет, этот человек в основном в курсе, что ты читал, и определенно в курсе, когда ты устраиваешь экстренный интернет-поиск под столом.

Согласно Вики, «Анналы Ольстера» посвящены ирландской истории.

– Их никто не читал. Но сегодня я проштудировал соответствующие разделы. Массовые галлюцинации. Приблизительно семьсот сорок восьмой год нашей эры: «И увидели в небе корабли и их экипажи». Ничего не напоминает? М?

Не-а, ничего. Джейсон врубает свой любимый режим: тараторит, сокращает слова. Мальчик-робот.

– Основы. Не «Анналы», но часть той же истории. Восемьсот тридцатый, или около того, год нашей эры. Франция. – Он величественным жестом рисует в воздухе дату и место, словно создавая субтитры к своему документальному фильму. – Архиепископ Лионский пишет о четырех найденных в его городе безумцах – трое парней и одна женщина, которые утверждают, будто упали с неба. Выпали из корабля. В. Небе. Ты меня слушаешь?

Слушаю. Очень внимательно. А делаю вид, что нет.

– Епископ отправляется на городскую площадь, где этих четверых заковали в колодки…

Я перебиваю:

– Даже не говори, что это универсальный жест для «заковать в колодки», потому что такого просто не существует, как бы отчаянно ты ни пытался его изобразить.

Джейсону хватает совести покраснеть и убрать руки (при этом опасно покачнув миску с начинкой для эклеров) из позы «чувак, запертый в колодках».