Терновый венец - Марго Арнелл

но рот оплело что-то, похожее на липкую паутину. За считанные мгновения это что-то склеило губы, и ей оставалось только мычать.

Она развернулась к своему убийце, завела за спину правую руку. Касанием мизинца, едва слышным щелчком высвободила скрытый кинжал.

Незнакомец неторопливо поднялся со стула.

Властный голос сказал:

– Пора накормить моих змей.

Уна почувствовала, как слабеют ноги. Как слабеет решимость защищаться, дать убийце отпор. Даже подумалось: может, он – ее освободитель? Тот, кто подарит ей заслуженный покой?

Но так было ровно до того момента, как незнакомец расстегнул рубашку, а лампа у двери осветила торчащий из его живота клубок змей. Они с шипением высовывали раздвоенные языки, будто пробуя на вкус воздух.

Завизжав (в ее голове это точно звучало как визжание), Уна отскочила назад, но лишь уперлась в закрытую дверь. Одна из змей уже тянулась к своей добыче. А потом, перестав извиваться, сделала резкий рывок. Клыки вонзились в запястье Уны, в месте укуса взорвалась острая, ослепительная боль. Это неожиданно привело ее в чувство. Взмахнув рукой со спрятанным в перчатке клинком, она одним ударом отсекла змее голову.

Незнакомец закричал от страшной боли – тварь оказалась частью его самого. Уна нашла в себе силы оттолкнуть убийцу. Подбежала к окну, дернула за ручку и рванула на себя. Столкнувшись со стеной, стекло осколками осыпалось на подоконник. Они вонзались в колени и ладони, пока Уна выбиралась наружу. Она не замечала боли от порезов, чувствовала лишь ту, что пульсировала в руке. Поняла, что долго бежать так не сможет, скинула туфли на платформе и теперь бежала босиком.

Впервые за все время, что Уна жила в Кенгьюбери, дешевый дом на окраине города показался ей надежным убежищем. Надолго ли? Если Дойл заодно с этим… змеиным незнакомцем, он может выведать у Дьяволиц, где она живет.

Но идти Уне больше некуда.

Боль растекалась по телу, вызывая отчаянное желание забиться в угол душевой кабинки и реветь. Но прежде, чем она смогла добраться до ванной, сознание затуманилось. Секунду спустя Уна обнаружила, что лежит на полу, раскинув руки. Ее затрясло в странной, противоестественной лихорадке.

«В моей крови яд!»

Она попыталась нащупать амулет зова. Надо вызвать целителей из Церкви Дану. Говорят, они помогают всем. Но что-то было не так с ее руками и ногами – казалось, Уна перестала ими владеть.

Последнее, что угасающим сознанием видела Уна – резко проступившие под кожей и ставшие зелеными вены на запястьях.

Глава 6

Барон Самеди

Рассчитывать исключительно на Дэмьена и боевых колдунов Дома О'Флаэрти Морриган, конечно, не собиралась. Пусть своим хладнокровием Доминик и походил на кота, у которого в запасе еще девять жизней, он должен как можно дольше оставаться в живых. Потому после короткой передышки она вернулась к делу, а именно – к зеркалу Дома Овенга.

Если учесть раскиданные по всей Ирландии портал-зеркала, неудивительно, что Высокое Собрание выбрало именно зеркала средством связи. Теневой зеркалице Дома О'Флаэрти это очень даже на руку.

Морриган зажгла свечу и поднесла к глазам полуночный осколок истины. В оставленных миром теней знаках она прочла слабый след полуночных чар. Фыркнула: присутствующие на заседании знали, что без них не обошлось. Но в насланных на Грэйнн и ее охрану чарах Морриган не видела отголоска самого мира мертвых. Выходит, тени за спинами охранников были самыми обычными? И ни о какой веретнической магии или магии хаоса, то есть о вызове демонов, речи не шло?

Значит, все-таки вуду?

Но там, в складках Вуали, было что-то еще… Морриган зачерпнула из внутреннего источника еще силы, заставляя огонек свечи разгореться ярче, разгоняя сумрак мира теней. Он являл ей странное… Не знаки – образы. Неясные, словно замыленные лица лежащих рядом людей. Морриган опалила зеркало огнем свечи, но успела лишь увидеть, как безвольно падает чья-то рука. Как кто-то… умирает.

Навеянное силой мира теней видение погасло. Морриган долго вглядывалась в Вуаль, но больше ничего не обнаружила. Нехотя потушила свечу. Самое время навестить главного специалиста Дома О'Флаэрти по вудуистским практикам.

Если бы Морриган получала фунт всякий раз, когда заставала Ганджу в подвале, она, может, и не обогатилась бы, но на новые шпильки точно бы заработала. Сегодня компанию бокору составила только Саманья. Смуглокожая красавица-мамбо стояла в центре комнаты, у митана[2], и, прикрыв глаза, монотонно говорила на незнакомом Морриган языке. Гаитянском креольском? Африкаанс? Ганджу меланхолично раскуривал трубку и изредка поправлял дочь, когда та сбивалась.

Услышав шаги, Саманья резко замолчала. Морриган не имела ничего против – в свои ритуалы посвящать посторонних и она не спешила.

О произошедшем на заседании Ганджу, разумеется, уже знал.

– То, что смерть Грэйнн – дело рук жреца вуду, надо еще доказать, – сказал он хриплым глубоким голосом. – Но выглядит очень похоже. Умелый бокор…

– Вроде вас.

– Вроде меня, – не стал скромничать он. – Способен наслать на жертву чары, которые убьют ее на расстоянии.

– Куколка вуду, – кивнула Морриган.

– Мы этого не практикуем, – меж черных вразлет бровей Саманьи появилась неодобрительная складка.

– Охотно верю. Тогда кто? Насколько я помню, в Пропасти, кроме вас, есть еще бокор Векеса…

– Векеса Анен, – подсказал Ганджу. – Адгерент Высокого Дома Маккормак. Не подумай, черноглазая, что я отчаянно пытаюсь обелить собственное имя, но этот напыщенный ублю…

– Я поняла. Вы не слишком-то его жалуете, – со смешком заметила Морриган.

Ганджу глубоко затянулся, выдохнул и лишь потом заговорил.

– В общем, если кто и способен на столь трусливый, нечестивый, грязный поступок, как убийство исподтишка, так это он.

Саманья с сомнением покачала головой.

– Не знаю, пап. Он, конечно, не образец идеала… то есть совершенства, но убийство? Не слишком ли? Он, может, и трус, но для того, чтобы переступить черту, нужна определенная храбрость.

– Деньги способны на многое, милая.

– Вы вообще о чем? – не выдержала Морриган. – Кто такой этот Векеса?

– Кукольник, – выдохнула Саманья. – Куколки вуду – его специализация.

– Как и шарлатанство, – процедил Ганджу.

Морриган вскинула руки.

– Во имя Дану, давайте по порядку.

– Векеса всегда был посредственным бокором в том, что касалось воскрешения. Добрая половина его ритуалов не срабатывала – души навеки застревали в мире теней. Даже я после неуклюжих манипуляций Векесы не мог вернуть их в мир живых. Тогда он решил реализовать себя в чем-то другом. Несколько лет он работал в связке с целителем, делил заработанное на двоих… пока его чудовищные действия не раскрыли.

– Чудовищные дей… Подождите.

Партнерство целителя и бокора, который специализировался на куклах вуду…

– Он мучил людей, так? С помощью