Гыррр Макарка - Под сенью клинка

Давалось господину Ханту всё это не слишком легко, но в глазах у него начал появляться тот азарт, который говорил, что дело спорится, и советник собой доволен.

Хельму поначалу приходилось хуже всех, но в итоге он сумел перебороть амбиции, обратился за помощью к главнокомандующему и советнику по финансам, подобрал себе помощников и организовал вполне приемлемую сеть агентов и осведомителей. Не хуже, чем создал себе Дерек. Пока не хуже.

Традиционно у светлых владык было пять советников: первым считался главнокомандующий, вторым — советник по безопасности, третьим — по финансам, четвёртым — по связям с другими народами и государствами, и пятым — придворный маг, обязательно человек по происхождению, не эльф. Таким образом, господа Дагор и Хант стали вторым и третьим советниками соответственно, а четвёртого и пятого Дерек собирался подобрать после завоевания власти. К магам он присматривался, о связях же с другими народами речи пока не шло. С эльфами Дерек встретиться ещё не успел — представленная ему внучка ювелира Улара, самая богатая невеста Тальна, эльфийка на одну восьмую, не отличалась ни чем особенным, кроме бледности, худобы и высокого роста.

На следующее после прибытия утро они отправились в Тальн. Дерек с советниками — на встречу с князем и городской знатью, Талина — к отцу. Накануне вечером Дерек сел рядом с ней и очень спокойно разъяснил, что ехать с ними дальше ей нельзя. Опасно. Поэтому надо остаться в городе. Талина и сама это понимала — нечего ожидающей ребёнка женщине с войском таскаться. Только вот Дерек не добавил "остаться в городе, пока не завоюем власть". Он сказал — "остаться в городе". И всё.

Она шла к отцу, надеясь, что весть о гибели каравана не успела до него дойти. Сопровождали её два агента Хельма — новый оборотень из Тальна и бесхвостый Ингур, пожертвовавший своим самолюбием. Может, были и ещё агенты, но Талина их не заметила.

Дом мачехи находился на западной окраине города, неподалёку от квартала, где поселилась их община. Подгорные жители обычно выдавали себя за приезжих с северо-востока — оттуда, где за Ржавой рекой начинались Дальние горы. В этих местах мало кто жил: редкие лесные и горные поселения чередовались с небольшими часто исчезающими княжествами, больше похожими на нищие деревни. В предгорьях было два или три старых и заброшенных выхода, которыми пользовались крайне редко — под землей не осталось ни камней, ни металлов, а на поверхности свирепствовали вампиры, за неимением людей питавшиеся животными. Маги к Дальним не добирались, а их отсутствие вело к повальным эпидемиям и голоду. Пустынные и неизведанные места, где мало кто выживает, и никто не станет проверять — действительно ли ты оттуда родом.

Братья бегали на улице, гоняя деревянный чурбан. Они с визгом повисли на Талине, наперебой сообщая, что "тятька с мамкой так плакали, так плакали!", и ринулись в дом с воплями "Мамка, Талина вернулась!" В лавке вместо неё работал незнакомый парень — свой, судя по тому, что напевал мелодию "Полюбила кузнеца дочка стеклодува". Мачеха выбежала ей навстречу и расплакалась.

Потом они дождались отца и вместе плакали, и Талина просила передать весточку родным Ренни. Смешно, она даже не знала его полного имени. Ничего, дома выяснят, что за маг ехал с караваном и сообщат, что он жив. Задавали вопросы. Нет, замуж она не вышла. Отец нахмурился, а мачеха обрадовалась, толкнула его ногой под столом и заявила, что найдёт ей прекрасного жениха — теперь Талина сможет выбрать самого лучшего, может, даже управляющего каким-нибудь торговым домом с собственным выездом и слугами. Она давно говорила, что нечего ей в девках засиживаться. Прямо завтра со свахами и поговорит. Пусть он будет из живущих под небом, она и сама такая, и отец пока не жаловался. Ведь не жаловался? Отец стушевался. Они звали её остаться прямо сейчас, но Талина сказала, что переедет, как только войско уйдёт к столице. У неё там… друзья. Отец с мачехой переглянулись, но промолчали. Вечером она вернулась в лагерь, сопровождаемая всё теми же агентами.

Дерек с советниками уже сидел у костра. Талина принюхалась, но никаких следов его пребывания у женщин не обнаружила. Советники же погуляли весьма бурно. Хотя Ильму, похоже, это не доставило особого удовольствия — выглядел он хмурым и зелёным.

— А, — чуть оживился он при виде Талины, — Дерек велел купить тебе дом. Завтра и подыщем. И у меня к тебе есть хорошее предложение.

Дерек встрепенулся, а Талина смутилась. Неужели и господин Хант в сваты подался?

— Я очередного управляющего уволил, — мрачно сообщил Ильм, — обнаглели, скоты, дальше некуда. Собираюсь разделить теперь драгоценности и оружие — может, хоть один из двоих управляющих окажется меньшим ворюгой.

Хельм сдержал готовый вырваться смешок и только понимающе улыбнулся. Не сказать, чтобы сочувственно.

— Так я хочу, — продолжил советник по финансам, — предложить тебе должность управляющего по торговле оружием и предметами роскоши.

— Арбалеты и мечи таскать? — с угрозой в голосе спросил Дерек, и Талине показалось, что он вот-вот придушит господина Ханта.

— Зачем? — удивился Ильм. — Для этого продавцы есть, они же обслуга. Приняла товар, выручку посчитала, записала, посмотрела, на что сейчас повышенный спрос, заказала, отчёт составила — несложно. Качество проверила — кто лучше подгорных жителей в оружии разбирается? Если брак — сразу на замену, престиж дороже. Ты ж у себя работала, всё знаешь. И потом… — он засмеялся, — выловить в моём отчёте приписку на полторы дюжины золотых — лучшей рекомендации для "Тропинки" не требуется. Оплата стандартная — одна дюжинная часть прибыли. Украдёшь больше — выгоню. Родишь — или нового управляющего пришлю, или няньку наймёшь. Вон мачеха с радостью согласится. Или братьев припашешь, большие уже. Жить можно прямо в любой из лавок, но если Дерек настаивает, то дом подберём. Тебе положен кучер и дрожки для разъездов, бегать не придётся.

Он уже навёл о ней справки, поняла Талина. Даже про мачеху знает.

— А у тебя есть братья? — насторожился Хельм. — Родные?

— Здесь — единокровные, — ответила Талина, — шести и семи лет.

— Так у твоего отца, — подался вперёд тайный советник, — трое детей? Или… у тебя всё-таки другой отец?

— У нас так не принято, — скривила губы Талина и тут же спохватилась — не ей теперь осуждать нравы живущих под небом, — у моего отца десять детей.

— Врёшь, — не поверил Хельм, — сколько ж у тебя братьев?

— Семь родных, — Талине было чем гордиться, в семьях матери и отца она по-прежнему оставалась единственной дочерью, — два единокровных, один единоутробный, и ещё два сводных брата и пять сводных сестёр по отчиму. А двоюродных братьев с полкуля наберётся, и сестёр столько же.