Гыррр Макарка - Под сенью клинка

Понятия наложница в этой стране не существовало, нравы были весьма свободны, а смысла вести себя с ней, как с невестой, больше не было. Ему ничего не мешало, а сама она… сама она смотрела на его отказы с недоумением и лёгкой обидой. Скоро будет думать, что боевые ранения оставили на нём свой неизгладимый отпечаток. И пусть.

В итоге Дерек убедил себя, что до прихода к власти предпринимать что-либо не следует. Но до трона ведь можно и не дойти, погибнуть на полдороге. Значит Талину спешно требуется обезопасить. Лучше всего: отправить под горы. И забыть? Тоже не выход — Хант утверждал, что у гномов несколько иной подход ко многим вопросам, а потому неизвестно, захочет ли она вернуться домой.

Не менее волновала ситуация с клинком — в тренировочных поединках владыка легко одолевал дюжину-полторы хорошо вооруженных мечников, но никаких чудесных свойств меч проявлять не думал и в руке по желанию не появлялся, предпочитая, чтобы его по-прежнему вытаскивали из ножен. На вопрос же, кто переправляет владык в этот мир, последовал полный недомолвок ответ, что меч и переправляет. Дереку и так было понятно, что в клинок или ножны встроен телепорт, но на все попытки выяснить, кто его туда встроил, следовало невнятно-уклончивое разъяснение, что, мол, сам меч и встроил, из которого следовало сделать вывод, будто телепорт есть неотъемлемое свойство клинка. Даже Любозар ничего не мог объяснить внятно, отделываясь фразами, что "когда-нибудь, может быть, со временем, рано или поздно, скорее всего" Дерек к мечу привыкнет, и вот тогда… Владыка плюнул и задавать вопросы перестал.

После длительных учений они двинулись к Тальну — крупнейшему городу после столицы. Тальн всегда был лоялен к светлому владыке, войска собирал давно и теперь прислал гонцов, что готов дать подкрепление, в том числе и магическое. От Тальна дорога лежала в обход восточных предгорий Жемчужных и оттуда по их северной стороне прямо к столице, мимо разрушенного Чаяня.

Вечером, когда Талина уже спала, а Дерек с советниками ещё сидел у костра, Хельм не выдержал презрительных взглядов советника по финансам и сделал очередной шаг к примирению:

— Перестань злиться. Да, я был неправ. Мне не казалось, что твой управляющий — столь опасный противник. Я знаю, что советники должны друг друга поддерживать, и впредь обязуюсь… ммм…

— Что — "мы-мы-мы"? — едва не сорвался Ильм. — Помогать мне? В чём? Казну разворовывать?

— Нет, конечно, — смутился тайный, — в том, что не пойдёт во вред… всем нам, буду помогать.

— Ты хотя б не мешал, — огрызнулся купец. — Всё толк.

— Ладно, — попытался сгладить ситуацию Дагор, — не буду. Лучше скажи, ты магу в Сто… в том городе доверяешь? Не сильно рискнул?

Пламя костра отразилось в глазах господина Ханта. Он бросил в огонь ветку, кинул быстрый взгляд на Хельма, понял, что его охотничий азарт замечен, и не стал отпираться:

— Лекарь — сильный маг. Но в столице сильнее. Защитный амулет дорог, но если мне удастся поймать лекаря на нарушении клятвы, — советник едва заметно искривил губы в жёсткой усмешке, — то заплатит он мне столько, что можно будет спокойно прибрать к рукам весь город и близлежащие поселения. Того стоит. Только не говори мне, что нужно будет донести Ковену. Обойдутся.

— Планы у тебя, — хмыкнул тайный, — не жирно?

— Самый раз, — оскалился в ответ советник по финансам. — Казна целее будет. Тебе ревизий меньше.

Дерек в этом сильно сомневался, но промолчал. Казны всё равно пока нет, и наполнять её — дело господина Ханта.

В Тальне прекрасно знали всех советников. Князь Занвельт в своё время не признал советника Дагора, но как только весть о возвращении владыки дошла до города, сразу же передал всю службу безопасности вместе с её денежными средствами в ведение Хельма. Мало того, многие ещё помнили сыщика Дагора по делу Улара и относились к советнику с очень большим уважением. Господин Хант известен был ничуть не менее — налоги с прибылей его торгового дома составляли пятую часть доходов города. Однако известие о назначении Ильма советником по финансам многие встретили с опасением — "Тропинка" разорила немало конкурентов, желающих торговать с южными странами. Перед главнокомандующим же сам князь стоял навытяжку и кланялся ему не менее почтительно, чем владыке.

Самому же Дереку Занвельт первым делом выразил благодарность за помощь в защите города от нападения пару дюжиниц назад. Дерек не подал виду, что удивился, и разуверять князя не стал — хочется тому думать, что ему помог светлый владыка, пусть себе думает.

В Тальне пришлось задержаться — он был последним крупным городом на пути к столице. Чаянь надо будет восстанавливать из развалин, и восстанавливать уже для следующего владыки. Как должен будет готовить себе смену Любозар — и тоже для того, кто придёт после. Если Дерек не сможет навсегда избавить страну от тёмного.

Город Дереку понравился — много больше и богаче Путаря, он стоял между рекой и озером, обнесённый каменной стеной и накрытый магическим куполом. За городской чертой виднелись пашни, огороды и крошечные неказистые домики, жители которых на ночь предпочитали перебираться в город под защиту купола. Специально для них на западной и восточной окраинах выстроили бараки, где за медяшку можно было провести несколько ночей на полу в комнате с такими же ищущими защиты селянами. Ночью по кривым переулкам между бараками ходить было опаснее, чем за городской чертой, но люди всё равно стремились ночевать под защитой стен и купола. Ближе к центру дома́ становились богаче, сады — больше, а на перекрёстках улиц попадались будки, в которых дежурили вооруженные стражники, поддерживая порядок на улицах.

Войско расположилось с восточной стороны городской стены вдоль озера. В город воинов отпускали по три-четыре дюжины, чтобы не вызвать недовольства горожан в случае беспорядков. Хотя дисциплину Любозар поддерживал железную, но в первый же день пребывания в Тальне пришлось показательно казнить четверых воинов и двух дюжинников, после чего ни о каких драках и насилиях речи уже не шло.

Ильм оказался таким же гением в денежных вопросах, как Борода — в военных. Видя, с какой скоростью советник по финансам решает проблемы снабжения, расквартирования, платы наёмникам и поставок оружия прибывающим добровольцам, Дерек начинал думать, что на очень многие его махинации в столице придётся закрыть глаза. В конце концов он задействовал все средства своего торгового дома. Другой, может, уворует и много меньше, но при этом не сделает и сотой части того, что умудрялся провернуть казначей. Пусть ворует: если он так же и в столице работать будет — может хоть треть казны себе забрать.