Дэвид Эддингс - Властелин мургов

— Хочешь, я спрошу у него? — предложил Дарник. Белгарат, сощурившись, еще раз взглянул на паруса.

— Нет. Думаю, не надо. Ответ наверняка мне не понравится.

К вечеру из туманной мглы показался темный и неясно очерченный северо-западный берег острова Веркат. Корабль подплыл ближе — гигантский альбатрос парил теперь прямо над палубой, — и Гарион различил в тумане невысокие холмы сразу за каменистым берегом, покрытые темно-зелеными хвойными деревьями. Недалеко от берега уже виднелись освещенные окошки домов, вероятно, это была рыбацкая деревушка и прямо туда от самого берега вела дорога, освещенная факелами. Ухо Гариона уже различало тихое пение. Слов разобрать было нельзя, но в напеве явственно слышались величайшая печаль и глубокая тоска.

Корабль, бесшумно скользнув вдоль берега, тихо пристал к грубому каменному причалу, напоминавшему скорее природный монолит, нежели творение рук человеческих.

На причале стоял высокий человек в белой льняной одежде. Хотя на лице не угадывалось морщин, а брови могли поспорить цветом с вороновым крылом, длинные волосы его были белыми, как у Белгарата.

— Добро пожаловать, — ласково приветствовал он путешественников звучным голосом. — Меня зовут Вард. Мы давным-давно ждем вашего появления, которое предсказано в Книге Небес. Предсказанию этому уже много веков.

— Теперь понимаете, почему мне сразу не понравились эти люди? — тихонько пробормотал Белгарат. — Терпеть не могу тех, кто утверждает, будто знает все на свете.

— Простите нас, великий Белгарат, — с нежной улыбкой сказал седовласый человек. — Если это вас успокоит, то мы впредь будем тщательно скрывать от вас все, что прочли по звездам.

— У тебя прекрасный слух, Вард, — вынужден был сознаться Белгарат.

— Да, если вам угодно так думать, — смиренно ответил Вард. — К вашему прибытию уже все приготовлено: и ночлег, и пища. Ваше путешествие было долгим и трудным, и уверен, все вы невероятно устали. Если соблаговолите последовать за мной, я провожу вас. А мои слуги позаботятся о ваших лошадях и поклаже.

— Вы очень добры, Вард, — сказала Полгара с палубы.

Безмолвные матросы уже спускали на берег трап. Вард склонился в почтительном поклоне.

— Ваш визит — огромная честь для нас, Полгара. Мы ждем вашего появления с начала третьего века.

От берега в глубь острова вела тропа, узкая и извилистая.

— Боюсь, что вы найдете нашу деревушку сущим захолустьем в сравнении со славными городами Запада, — извиняющимся тоном говорил Вард. — Но мы всегда несколько безразлично относились к тому, что нас окружает.

— Все города и деревни схожи друг с другом, — возразил ему Белгарат, внимательно вглядываясь в свет приближающихся окон.

Деревушка состояла примерно из двух десятков домов, выстроенных из грубого степного известняка и крытых соломой. Казалось, они были разбросаны совершенно хаотично — по крайней мере ничего, хотя бы отдаленно напоминающего улицы.

Однако тут было очень чисто прибрано — никакого мусора и беспорядка, неизбежно царящего в подобных деревнях, а крылечки выглядели так, словно их мыли чуть ли не ежедневно.

Вард проводил их к просторному дому в самом центре деревушки и распахнул перед гостями дверь.

— Дом этот ваш — и будет вашим ровно столько, сколько вы соизволите здесь прогостить. Стол уже накрыт, слуги позаботятся о вас. Если вам понадобится что-то, пошлите за мной. — С этими словами он вновь поклонился и вышел в сгущающиеся сумерки.

Внутреннее убранство, хотя и не отличалось дворцовой пышностью, выглядело все же весьма изысканным. В каждой из комнат — низенький камин, излучавший свет и тепло. Двери сводчатые, а стены чисто выбеленные. Мебель проста, но тщательно сработана, а кровати покрыты теплыми пуховыми одеялами.

В центральной комнате стояли стол и скамьи, а на скатерти расставлены были глиняные миски, накрытые крышками. Вокруг них распространялся аромат, живо напомнивший Гариону о том, что он вот уже несколько дней не ел горячего.

— Странные тут живут люди, — отметила Бархотка, скидывая плащ, — Но в недостатке гостеприимства их уж никак не упрекнешь.

Шелк пожирал глазами накрытый стол.

— Мы же не оскорбим хозяев, позволив кушаньям остыть? Уж не знаю, как вы, а я просто умираю с голоду!

Поданный ужин оказался превосходным. Он не удивлял необыкновенными, экзотическими блюдами, но привычные кушанья были так вкусно приготовлены и приправлены столь ароматными травами, что просто таяли во рту. Особенное восхищение вызвало сочное жареное мясо — Гарион так и не понял, какому животному оно принадлежало, но нашел его необыкновенно вкусным и ароматным.

— Что это за чудное мясо? — спросила Сенедра, подкладывая себе на тарелку еще ломтик.

— Думаю, козлятина, — ответила Полгара.

— Козля-ятина?

— Похоже. А что такое?

— Да ведь я терпеть не могу козлятину!

— Но ты доедаешь уже третий кусок, дорогая, — напомнила королеве Полгара.

Поев, они уютно устроились у камина. Гарион все сильнее ощущал усталость — самое время лечь в постель, но он так разнежился, что ему просто лень было шевельнуться.

— Как считаешь, есть ли хотя бы намек на то, что Зандрамас проходила здесь? — спросил его Шелк.

— Что? О нет. Ничего такого я не заметил.

— Похоже, она избегает населенных мест, — сказал Белгарат. — Не думаю, чтобы она заявилась в такую вот деревню. Возможно, завтра ты поедешь и поищешь ее следы.

— А почему бы ей не направиться прямиком в Рэк-Веркат? — спросил Шелк. — Ведь все корабли сосредоточены именно там, а ей позарез надо в Маллорею, так ведь?

— Возможно у нее иные планы, — возразил старик. — Голова ее очень дорого стоит, и маллорейцы в Рэк-Веркате наверняка не меньше хотят ею завладеть, чем их собратья в Рэк-Хагге. Она тщательно продумала каждый свой шаг, и не думаю, что отважится положиться на судьбу — притом даже в мелочах. Иначе она не сумела бы забраться так далеко.

Сади возвратился в комнату с глиняным кувшинчиком в руках.

— Графиня Лизелль, — с кислой миной обратился он к Бархотке, — не соблаговолите ли возвратить мне мою змейку?

— Ох, прости меня, Сади! — виновато воскликнула она. — Я совсем позабыла о том, что она у меня!

Женщина расстегнула ворот платья и осторожно достала из-за корсажа маленькую зеленую змейку.

Шелк, ахнув, отшатнулся.

— Я вовсе не пыталась стащить ее, — уверяла Бархотка евнуха. — Просто бедная малышка замерзла.

— Разумеется, — согласился Сади, беря у нее змею.

— Я только хотела согреть ее, Сади. Ты ведь не хочешь, чтобы она простудилась и заболела?