Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

Снежка выбралась из объятий Эола:

— И как это понимать? — спросила она, ощупывая свое сухое платье.

— Сама подумай, — я опустил Мэриетту на землю, она не проснулась.

— Спит? — удивилась дриада, глядя на подругу, — мы тут тонем, а она спит!

— А ты хотела, чтобы вы вместе с ней тонули?

— Но могла бы помочь!

— Чем?

Дриада задумалась, и то, хорошо! Может, это испытание ее чему-нибудь научит?

Усталость навалилась и накрыла, меня как теплое одеяло, и я тут же уснул…

Что-то легкое, почти невесомое коснулось моего лица. Открыл глаза, надо мной висела серебристая паутина. Вскочил на ноги, и она тут же обвила мое тело, крепко прижав руки к груди. Двигаться не мог. Я пытался скинуть ее, не получалось. Вот когда пожалеешь, что лишен магии. Что творилось с Эолом, можно было только догадываться по его ругательствам доносившимся сзади меня.

— Замрите, — раздался голос Мэриетты, — не шевелитесь. И я застыл. Странное спокойствие наполнило меня, хотя только минуту назад все во мне кипело от негодования и желания скинуть с себя сжимающуюся серебристую сеть. Скрип песка, и тонкие руки легко скинули с меня ненавистную паутину, повернулся к Огненной Лисице, широко раскрыв глаза, она смотрела на мою шею, и палец тянулся к ней. Очень захотелось ощутить это прикосновение…

Но возглас Эола и чей-то чужой голос, заставил девушку вздрогнуть, и она опустила руку. Впервые увидел Хранителя Очарованного леса, глаза глубокие, умные и грустные, будто ему нужно было сообщить какую-то печальную весть. Мэриетту по имени не называл, только «спутницей Чёрного дракона и девушкой», из чего выходило, что он прекрасно знает, кто она такая. Его сын, крепкий лопоухий парень, не сводил глаз с моей жены. А она, не видя ничего и никого, как всегда забросала его вопросами. Из их разговора узнал, что она умудрилась выкупить двоих медведей, которые и оказались Хранителем и его сыном. Уж не тогда ли ей понадобилось продать знак десятника, чтобы вернуть деньги княгини?

На меня Медведь старался не смотреть, но когда я хотел подойти к нему, чтобы задать несколько вопросов, схватил Мэриэллу за руку и со словами, что вернет мне ее, исчез вместе с ней.

Эол со Снежкой стали выставлять продукты, которые как подарок он принес нам, и громко радовались, что смогут хорошо поесть. А на меня накатила опять злость непонимания. Верховный дух земли просила освободить одного из нас, и, конечно, это Мэриэлла. Им не терпелось свести ее с Гореном. Они, что не понимают, она ребенок и боится этой встречи? А потом, что она может сделать? Два самых могущественных мага, Ал и Крас, трое владык я, Энлиль и Раст уже несколько столетий пытались разгадать тайну мертвой земли. И что же? Вот эта девочка придет, увидит и все поймет? Нереально! Они там совсем разума лишились.

— Дар, я могу летать, — надо мной висел Эол, — мы — свободны!

— Можете лететь, куда хотите, — огрызнулся я, — а без Мэриетты с места не сдвинусь. Я за нее отвечаю.

— Зачем ты так, — обиделся ветер, — я не предлагаю сейчас уходить, мы ее обязательно дождемся. Может, пока поедим? Хранитель, наверняка, ее покормит.

— Мне не хочется, ешьте сами.

— Дар, ты мог бы быть с нами помягче, — кокетливо посмотрела на меня Снежка, — твой угрюмый вид пугает женщин.

— Что-то я не заметил, чтобы ты меня боялась.

— Я не о себе говорю, а вообще…

— Об вообще любят рассуждать скудоумные мудрецы, которые видят только то, что хотят видеть. А тебе, радость Эола, нужно учиться отвечать только за себя и свои поступки.

— Не пойму, и чем ты нравишься женщинам? Ты же зануда, который только и делает, что нотации читает.

— Ну, что ты, я еще нотации и не начинал читать. Если попросишь, прочитаю пару лекций, особенно у меня хорошо получается наедине и ночью. И сразу оценишь меня.

— Нет, не надо, — оскорбилась Снежка и надулась, а ветер тут же зашептал ей что-то в ухо. Она покраснела и захихикала.

Я вышагивал по опушки. Мэриетты долго не было.

— Ну, только появись Хранитель, от меня не уйдешь, я сумею вытрясти из тебя все, что мне нужно, — думал я.

Но учить других всегда легче, чем самому осознать свою тупость. Такое «прекрасное» открытие пришло мне в голову, когда на опушке показалась Мэриэлла, но одна. В ее глазах стояли слёзы, она опустила голову и медленно, нехотя подошла к расстеленной скатерти, на которой были расставлены продукты. Даже есть не могла, ее руки дрожали. Как испуганный птенец, она съежилась, у меня возникло ощущение, что еще немного, и она расплачется. Парочка видя, что мы оба с ней не в настроении, схватили продукты и скрылись за кустами. А я попробовал развеселить Мэриетту, показал, как можно из огня делать разные фигуры. Она, совсем по-детски забыв страх и обиду, раскрылась новым впечатлениям. Решил сыграть на этом, и попросил попробовать саму что-нибудь сделать. Ведь ей Огненной Лисице огонь вообще не страшен, кроме того, в пламени она чувствует себя так же вольготно, как и в воде. Думал, поймаю! И тогда появится повод для разговора. Не удалось. Она протянула руки, дотронулась до огня, но спохватившись, отдернула их, стала дуть, будто обожглась, бросив на меня, косой взгляд. А потом обняла свои колени и задумалась. Я смотрел на нее и думал о Горене, об этом монстре. Я не имел права пускать девочку к нему одну. Он хитер. Это надо заманить нас с Энлилем в ловушку, да так хитро. Мы с ним как два недоумка больше полвека провели неизвестно где. А теперь отдать на съедение этого лисенка? Не дождется…

— Дар, — Мэриетта позвала меня, — а что ты сделаешь с человеком, который сначала тебя очень сильно обидит, а потом попытается уничтожить то, что тебе дорого?

— Раздавлю, — ответил я, представляя, как размажу Горена по земле.

Она отпрянула от меня, как от чудовища, вскочила на ноги и бросилась бежать. Я смотрел на нее с удивлением. Что это с ней? Чего она так испугалась? И вдруг до меня дошло, она спрашивала о себе. Она имела в виду ту спальню, которую сожгла. Так разве она была мне когда-то дорога? Мы же все ненавидели эти тряпки, и только слово, данное когда-то драконом своей жене, мирило нас с ними. Надо остановить ее! И я поспешил за ней.

За кустами, где спряталась влюбленная парочка, неожиданно появились кусты малины, усыпанные ягодами. Снежка и Эол набивали ими рот. Мэритетта, увидев огромную со сливу ягоду, тянулась к ней.

— Не тронь, — закричал я.

— Почему? — она опустила руку.

— Не слушай его, ему завидно, — пискнула Снежка и сама потянулась к ягоде, которая в тот же миг исчезла.

— Это зачарованная ягода, стоит ее съесть, и тут же забудешь все. И станешь женой Хранителя леса. Думаю, там за кустами наш молодой медведь притаился, — более спокойно сказал я.