У Чэн-энь - Путешествие на Запад. ТОМ II

– Какие там духи? Просто вы так устаете за день, что ночью вам снятся черти, – сказал Сунь У-кун.

– Нет, это не черти, – возразили монахи. – Это духи тьмы и света Лю-дин и Лю-цзя и духи храма – хранители учения Будды. С наступлением ночи они появляются для того, чтобы не дать никому из нас умереть.

– Ничего разумного я в этом не нахожу, – заметил Сунь У-кун. – Им следовало бы помочь вам поскорее умереть и попасть на небо.

– Они говорят нам, – ответили монахи, – чтобы мы не стремились к смерти, а стойко переносили выпавшие на нашу долю страдания, так как вскоре из Восточной земли сюда придет Танский монах – Лохань, идущий на За пад за священными книгами. У этого монаха есть ученик Великий Мудрец, равный небу, который обладает великой волшебной силой. У него верное сердце, он борется с несправедливостью, помогает каждому, кого постигло несчастье, призревает вдов и сирот. Вот духи и велели нам ждать этого Мудреца. Они сказали, что он уничтожит даосов и вернет нам нашу былую славу, а также наши монастыри.

«Видно, я все же обладаю кое-какими способностями, – выслушав монахов, улыбнулся Сунь У-кун, – раз о моем прибытии духи заранее оповещают».

Тут он быстро повернулся и, простившись с монахами, пошел к городским воротам, ударяя в барабан.

– Ну, нашли своего родственника? – спросили даосы, когда он подошел к ним.

– Они все мои родственники, – отвечал Сунь У-кун.

– Откуда же у вас так много родственников? – рассмеялись даосы.

– Сто из них – соседи с левой стороны, другие сто – с правой, – сказал Сунь У-кун. – Еще сто – друзья по отцу и сто – по матери. А остальные сто – побратимы. Освободите их, и тогда я пойду с вами в город. Иначе ни за что не пойду.

– Ты, видно, рехнулся, – сказали даосы, – и несешь какую-то чепуху. Этих монахов правитель отдал нам, чтобы они нас нас работали. Если бы даже мы и решились освободить одного или двух, так прежде мы должны были подать нашим учителям официальную бумагу о том, что эти люди больны, а потом уже сообщить об их смерти. Как же можно говорить о том, чтобы освободить их всех! Это совершенно невозможно, совершенно! Мы не посмеем сделать этого не только потому, что останемся без слуг, но также и потому, что навлечем на себя гнев правителя, который часто сам проверяет нас здесь.

– Значит, не хотите освободить их? – спросил Сунь У-кун.

– Не можем, – отвечали те.

Сунь У-кун еще дважды повторил свою просьбу и, получив отказ, рассвирепел, вытащил из уха свой посох и, помахав им против ветра, произнес заклинание. Посох тотчас же стал толщиной с чашку. Тогда, размахнувшись им, он ударил даосов по головам, и те рухнули на землю. Черепа их раскололись, мозг брызнул в разные стороны.

Монахи, издали наблюдавшие за Сунь У-куном, побросали свои тачки и, подбежав к нему, закричали:

– Ой, горе! Ой, беда! Ведь ты убил самых близких людей правителя!

– Кто же они такие? – спросил Сунь У-кун.

– Да ведь их учителя неотлучно находятся при правителе, – сказали монахи, окружив Сунь У-куна тесным кольцом. – Правитель иначе к ним и не обращается, как: «Государ ственный наставник, брат или учитель». Им разрешено даже не оказывать никаких почестей правителю. Какую же беду ты натворил! Ведь эти даосы были посланы наблюдать за нашей работой и к тебе никакого отношения не имели, зачем же ты убил их? Бессмертные, конечно, и не подумают обвинить в этом убийстве тебя. Они скажут, что это дело наших рук. Что же нам теперь делать? Мы вместе с тобой пойдем в город и заявим о преступлении.

– Перестаньте шуметь, – сказал улыбаясь Сунь У-кун. – Никакой я не бродячий даос и пришел сюда, чтобы спасти вас.

– Своим поступком ты лишь увеличил наши страдания, – продолжали кричать монахи. – Какой же ты спаситель!

– Я – ученик Танского монаха Сунь У-кун, и пришел сюда именно для того, чтобы спасти вас.

– Неправда! – вскричали монахи. – Сунь У-куна мы бы узнали!

– Да вы же его никогда не видели! – удивился Сунь У-кун.

– Во сне к нам часто являлся старец, который называл себя духом Вечерней звезды, – отвечали монахи. – Он так подробно описал нам Сунь У-куна, что ошибиться было бы невозможно.

– Что же он говорил вам? – спросил Сунь У-кун.

– Он говорил, что у этого Мудреца:

Приплюснут лоб; глаза – оттенка стали;Лицо в шерсти – худые щеки впали;Торчат клыки; блестящий взор лукавыйЯвляет озорство и живость нрава.Казалось, он подобен Богу грома,И все-таки он странен по-другому,И старый посох с ободком блестящимВ его руках стал грозным и разящим.Поднял он против неба возмущенье,Теперь же он идет стезей спасенья;Для Танского монаха стал опоройИ людям он в беде помощник скорый.

Сунь У-кун остался очень доволен тем, что дух Вечерней звезды заранее сообщил монахам о его прибытии и вместе с тем рассердился.

«Зачем этот старый разбойник, – думал он, – раскрыл мое настоящее обличие этим простым смертным?»

– Вы действительно правы, – сказал он монахам. – Я не Сунь У-кун, я его ученик и прибыл сюда для того, чтобы научиться искусству навлекать беду. А вон там идет сам Сунь У-кун, – прибавил он, указывая на восток.

И пока монахи смотрели в указанном направлении, Сунь У-кун принял свой обычный вид. Увидев его, монахи низко склонились и молвили:

– Господин наш, прости наше невежество, не узнали мы тебя. Помоги нам отомстить за нашу обиду. Необходимо тотчас же пойти в город, усмирить мошенников и восстановить справедливость.

– Что же, пошли, – сказал Сунь У-кун. И они отправились.

Сначала Сунь У-кун пошел на самую вершину отмели. Здесь при помощи волшебства перетащил все тачки на вершину холма. Затем он поднял их и со всей силой швырнул на землю: тачки разлетелись на мелкие части. После этого он разбросал кирпич, черепицу и прочий строительный материал.

– Ну, а теперь расходитесь! – крикнул он монахам: – И не попадайтесь мне на глаза. Завтра же отправлюсь к вашему царю и уничтожу его любимых даосов.

– Господин наш, – сказали на это монахи, – мы не смеем уйти отсюда. Если мы попадем в руки чиновников, нас передадут властям: ведь за каждого из нас обещана награда.

– В таком случае, – сказал Сунь У-кун, – я научу вас, как защищаться.

И с этими словами наш прекрасный Мудрец выдернул у себя клочок шерсти, разжевал ее на мелкие кусочки и дал каждому монаху несколько волосков.

– Положите это под ноготь безымянного пальца, – сказал он им, – и сожмите руку в кулак. Проделав это, вы можете спокойно идти, никто не осмелится тронуть вас. Если же кто-нибудь попытается это сделать, сожмите кулак и крикните: «Великий Мудрец, равный небу!» Я тотчас же приду вам на помощь.