Юрий Ижевчанин - Прелюдия: Империя

— Только возьми мой значок. Его уважают в обоих партиях, — сказал Тор.

— Возьму, лишь если ты передашь со мной послание принцу либо Совету Старейшин Линьи, — гордо ответил воин.

— Передам, — сказал Тор. Воин сменил значок, вскочил на коня и исчез в сумерках.

Эсса сидела у родника и вспоминала, как в этих местах собирала травы, как встретилась с принцем. "Надо будет возобновить травничество. Муж у меня — Мастер-Рыцарь, а я буду Владетельница-Целительница. Возьму себе пару сообразительных девушек и буду с ними опять ходить в горы и в луга." — размечталась Эсса. А ребенок в последнее время стал менее активным, то ли устал от переживаний дороги, то ли… Лишь бы довезти его до замка, чтобы он родился уже в своем родовом гнезде!

На следующий день Тор со всеми своими людьми торжественно вступил в свой замок-мастерскую. Он сразу же послал Линногана с капитаном Тустарлоном и тридцатью воинами занять замок барона своим именем. Гарнизон рокошан он попросил перейти в замок-мастерскую. Своим людям он велел собирать продовольствие для прощального пира, поскольку теперь рокошан он намеревался отослать из своих владений (конечно же, с честью и с благодарностью). Он написал поздравление принцу Крангору со взятием Линьи, тщательно выбирая выражения.

"Принц, недостойный Владетель Колинстринны, Имперский Рыцарь Великий Мастер Тор Кристрорс выражает восхищение тем, как ты с минимальными жертвами взял великий и знаменитый город Линья. Я уверен, что это последний гвоздь в гроб тех, кто притесняет нашего короля, и рад, что подданные королевства почти не пострадали при штурме. Теперь я надеюсь на скорый конец рокоша, на восстановление порядка и власти нашего доброго короля, напутствуемого честными и мудрыми советниками. Пусть удача и слава всегда сияет над нашим королевством и пусть наша Империя будет благословлена Победителями и нерушимо стоит против варваров и дикости."

Второе краткое письмо было Совету Старейшин.

"Достопочтенные старейшины славного, великого и знаменитого древнего города Линья! Я, Владетель Колинстринны Имперский Рыцарь Великий Мастер Тор Кристрорс, вступил в свои права и надеюсь на взаимовыгодную торговлю и сотрудничество между нами."

Третье письмо он послал с гонцом Косъатира, который сообщил в Карлинор о прибытии Мастера Тора.

"Достопочтенные старейшины славного и процветающего города Карлинор! Я с сожалением слагаю с себя обязанности члена Совета Старейшин и руководителя ополчения города Карлинора, поскольку подданство, гражданство и знатность я буду платить отныне в своих владениях. Я благодарен городу за поддержку в трудную минуту и всегда буду вашим лучшим другом. Моя мастерская в вашем городе отныне будет платить налоги в полном объеме, поскольку, выйдя из городского гражданства, я утратил привилегии, которыми вам угодно было меня наделить в своем городе.

Владетель Колинстринны Имперский Рыцарь Великий Мастер Тор Кристрорс."

Словом:

Жертвой невинной

Часто порок предстает

Чтобы сбить с толку.

Зло порождает

В душах порою добро.

Глава 20. Линья

Вернемся на месяц пораньше и перенесемся в город Линью. Этот славный своей историей, культурой, купцами и мастерами город, Венеция старкских земель, долгое время был независимой республикой и почти сохранил свой статус в старкской империи. Потеряв лет двадцать назад имперский статус (практически по своей собственной недальновидности; но, конечно, горожане обвиняли во всем короля Старквайи), город не потерял своего богатства. Половина внешней торговли королевства Старквайи шла через него, да и во внутренней он занимал долю большую, чем даже столичный Зоор. В Старквайе было три очень богатых города: Линья, Зоор и раза в два победнее их Карлинор. Во время рокоша Карлинор стал богатеть, так как значительная часть торговли переориентировалась на него, да принц Клингор еще и проделал остроумный ход, значительно снизив пошлины на торговлю королевства Тромы, которая после этого тоже в значительной степени переориентировалась на Карлинор.

Все это было ударами по богатствам Линьи (правда, и Зоора также). В городе накапливалось недовольство. И уже за месяц перед сдачей города в большом секрете собрался Малый тайный сенат.

Сенат города по традиции состоял из трехсот отцов-сенаторов. Они выбирали из своей среды шестьдесят самых мудрых и почтенных, а те жребием тайно отбирали тридцать, составлявших Малый тайный сенат. Когда число членов Малого тайного сената падало до пятнадцати, назначались новые выборы. Даже если бы король был в Линье, сенат предпочел бы по какой-то формальной причине отложить выборы этого важнейшего охранительного учреждения республики, чем дозволить вмешательство короля.

Члены Тайного сената обсуждали положение города. После того, как Клингор обосновался рядом с Линьей, торговля резко упала. Смена военачальника ничего не изменила. И сенатор Абростуг, сын Иркултода, из древнего коренного линьинского рода Иктаф (имевший, впрочем, и старкское имя Ар Иситовар), вдруг сказал:

— А ведь принц Крангор несколько лет прожил в городе, учась у почтенного Суктраккита. И потом он все время навещал наш город.

Члены Малого Сената переглянулись. Принца привлекали в город не только воспоминания отрочества, не только его Учитель, но и дочь почтенного Абростуга Ариньисса Иситовар. Отец не поощрял их встречи, поскольку принц не смог бы жениться на девушке из-за того, что браками семьи короля распоряжался король (вернее, фактически канцлер), который не потерпел бы неравнородного брака. А делать дочь гетерой отец не хотел, тем более что Высокородной она уже не смогла бы стать.

— Сколько я знаю, он не женат, а помолвку, продиктованную канцлером, конечно же, немедленно расторг после начала рокоша, — сказал Ис Артинор.

Тут остальные члены Тайного Сената возбужденно загомонили. Формальности в процедурах этого тайного сборища было очень мало, двадцать один остававшихся в живых членов Малого Сената не нуждались в таком регулировании. В итоге было принято принципиальное решение: сдать город принцу Крангору, предложить его кандидатуру народу для избрания консулом, а затем при помощи принца-консула восстановить имперский статус, а то и независимость, Линьи.

Вернувшись домой, Абростуг сказал жене Брунхильде (Буриссе по-старкски):

— Дорогая, даже на встречах Тайного Сената уже говорят по-старкски! Наш город теряет свою культуру. Как хорошо, что хоть в нашем доме наш древний язык сохраняется.

— Да. Вот и сейчас, пока тебя не было, заходил Суктраккит, очередной раз вернувшийся от принца Крангора, и передал, что Крангор просит в следующий раз отпустить с ним нашу Адель. Он хочет, чтобы Адель помогла ему усовершенствоваться в линьинском языке.